Думаю, многие уже видели этот материал о неудачной блефаропластике в Пятигорске. Немного размышлений (не стал бы называть это комментариями). 1. «По совету своего лечащего врача» - какого врача? Лечащего от чего? От птоза? По совету офтальмолога, косметолога, терапевта? По совету или по направлению? Что за совет в 36 лет оперировать птоз? 2. Зачем ехать из Воронежа в Пятигорск? 3. «…Запланировала пластическую операцию», «медики не обнаружили противопоказаний» - вроде тут все нормально, планово. 4. «…Через полчаса состояние женщины резко ухудшилось. …начался анафилактический шок и произошла остановка сердца» - анафилаксия через полчаса? Она мгновенно происходит. Что такого ввели пациентке через полчаса от начала наркоза, чего не вводили с самого начала? Мысль только одна – антибиотик интраоперационно. 5. «…врачи провели реанимационные мероприятия, а затем продолжили делать блефаропластику» - в соцсетях это вызвало бурную реакцию неадекватных личностей. Бездушные врачи после реанимационных мероприятий не вывели пациентку с разрезанным лицом из наркоза, чтобы спросить, как она себя чувствует. Любая операция в такой ситуации будет доделана, если реанимационные мероприятия признаны успешными (если неудачно, то значит, что человек умер – тут можно оставить все на том этапе, что было). 6. «После вполне обычной и популярной пластической процедуры женщина осталась в коме первой степени — это состояние ступора». Сопор (он же ступор по американским классификациям) – это не кома. 7. «Родные Елены считают, что состояние девушки — результат ошибки медиков», и потом в этом же абзаце «Родные Лены задаются вопросом, чем вызвано её состояние и была ли совершена врачебная ошибка». Так они уверены или нет в том, что это ошибка? Судя по качеству изложения материала, его журналистам надиктовывала шёпотом из туалета по телефону какая-то санитарка, которая услышала что-то медсестры, а та, в свою очередь, от врача. А поскольку журналисты очень гордятся тем, что они «профессиональные дилетанты», то получилась вот такая мутная статья. Попасть на реанимационные мероприятия можно в результате любой медицинской инвазии. Вообще любой. От внутримышечной инъекции, от удаления небольшой липомы или зуба под местной анестезией до … (тут можете вставить название какого угодно вмешательства). У этого списка нет границ. Это к вопросу об «обычной и популярной» операции. Исход этих мероприятий зависит от своевременной диагностики, правильности принятий решений и полноценного и точного выполнения всего алгоритма реанимации. В операционной для этого есть всё. Специалист, аппаратура, медикаменты. Если даже при всём этом случилось то, что случилось – значит, проблема действительно была серьёзная. Мы не знаем, что произошло в операционной. Мы не знаем, что могло послужить причиной анафилактического шока и такого состояния на выходе. Надеюсь, что те, кто облечён властью, разберутся во все вопросах. Не стоит безоговорочно обвинять врачей в случившемся. А пресс-секретарям клиник надо уметь освещать такие вопросы в СМИ. Уметь отвечать, грамотно комментировать. Подключать специалистов для проверки текстов. А то это так и будет игрой в одни ворота.