За распространение «недостоверной» информации о российских властях, высказывания против «СВО», а также за сотрудничество с «иноагентами».
То есть, за то, за что надо бы наградить.
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено человеком, который раз и навсегда полюбил свою профессию, за что неоднократно терял работу, заработок, а потом и возможность жить в собственном доме на собственной родине.
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено человеком, которому за эту любовь теперь решили повесить жёлтую звезду, как это и полагается в фашистских государствах.
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено человеком, который не перестанет любить свою профессию ни при каких обстоятельствах.
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено человеком, которого с певицей Земфирой теперь роднит не только наличие всех альбомов на виниле, но и кое что ещё.
Раздел о специальной военной операции в новых учебниках истории дополнят после того, как Россия победит, — глава Минпросвещения РФ Кравцов.
То есть, никогда. Хорошо.
Как проще всего избегать неопределенности? Воспроизводя знакомые фреймы и паттерны. Как взять верх в столкновении с неведомым? Просто закрыв глаза и сделав вид, что этого неведомого не существует в природе. Как дети прячут голову под одеяло, рассчитывая на то, что тотчас исчезнут из поля зрения призраков и подкроватных монстров, так и российские политики пытаются протянуть нить стабильности в далекое прошлое, чтобы укрыться знакомым (к примеру, советским) одеялом от непонятного мира.
Эта ресентиментная ностальгия, сама природа которой связана с неудовлетворенностью и неспособностью организовать свою жизнь здесь и сейчас, вполне наглядно проявляется в официальных речах и неизменно «исторических» выступлениях Путина. «Наше историческое пространство», «наши исторические земли», «исторически присущие чувства», «историческая справедливость»… все содержание представлений российской власти об окружающей действительности, в принципе, описывается терминами «примордиализм» и «эссенциализм», для которых категория времени не имеет особого значения. «Мы такие, какими были всегда, и грядущим временам не изменить нас», — нашептывает примордиалистский демон на одном плече; «это определяется нашей природой, нашей глубинной сущностью», — бормочет его эссенциалистский близнец на другом. Чтобы избежать неясного будущего с его неочевидными перспективами, надо просто остановить время; возможно, даже немного откатив его назад. Отсюда и жажда остаться в истории, отлить свое имя и свой образ в граните и бронзе, стать новым «собирателем русских земель» или (о, ирония) «Столыпиным 2.0», — просто обычные жизненные траектории, которые выбирают люди для путешествия по иерархии потребностей Маслоу, диктаторам, как правило, недоступны.
***
У проекта «In other words» новый автор — политолог и философ Марк Андрианов (псевдоним). В нём по полочкам разложены причины конфликта геронтократии, тянущей Россию в гроб прошлого, и общества, которое в гроб лезть не хочет, но риски сопротивления слишком высоки.
www.wilsoncenter.org/blog-po…i-i-ovcy
Проснулся сегодня от пуш-уведомления Госуслуг. Госуслуги предложили сходить (на хуй) по ссылке и бесплатно почитать так называемую Z-поэзию, рождённую оккупационным вторжентем России в Украину.
Надеюсь, что по ссылке, предложенной Госуслугами, не пройдёт ни один человек на этой планете. А если вы всё-таки хотите знать, что же такое Z-поэзия, то предлагаю вам не гос, а свою частную услугу: сходите в текст литературного критика Романа Штыль-Битыньша (написанный для проекта «In other words), который за нас с вами всё это графоманское убогое говно перелопатил. И готов выдать краткое содержание.
www.wilsoncenter.org/blog-po…i-zabyty
Какую страну просрали. Всего пару лет назад писал это.
***
Вижу, что вся лента фейсбука на экономическом форуме в Петербурге. Я тоже в Петербурге. Экономика у меня тут такая. Две истории.
1) Едем на автобусе из Репино в Комарово. Платить за проезд нужно при выходе из автобуса водителю. Выход только из передней двери. Местные прикладывают проездные к валидатору и выходят. У меня нет проездного. И нет наличных. Заплатить картой нельзя. Что делать? Водитель внезапно предлагает кинуть деньги за проезд на его карту. 110 рублей за два билета. Удивляюсь, но соглашаюсь, других вариантов-то нет. Но между Репино и Комарово не находится мобильный интернет. Кинуть деньги за проезд тоже нельзя. Смотрим молча с водителем друг на друга. Западня. Водитель отрывает два билетика, на обратной стороне пишет номер своей карты и обнимает на прощание тремя словами — «я тебе доверяю».
В Комарово ловлю интернет и кидаю водителю за проезд. В прекрасном ресторане «У Ларисы» ужинаем чебуреками. Идём на могилу Курёхина. Случайно встречаем Алексея Аграновича. Взаимно удивляемся. Гуляем. Пора возвращаться в город. Бежим на электричку до Петербурга. Не успеваем купить билеты. Забегаем в вагон. Контролёр.
2) Очень извиняемся, что не успели купить билеты и спрашиваем, можно ли купить сейчас, находясь в вагоне. Можно, но тогда билет вместо 70 рублей будет стоить 170. Неприятно, но что поделать? Достаю карту, давайте два билета. Контролёр смотрит на меня, как на идиота: одной рукой останавливает мою попытку заплатить, а другой показывает на камеру, которая торчит из контролёрской жилетки. Контролёр отходит в сторону, снимает жилетку, вешает её на сиденье и снова подходит к нам: «Сейчас я вернусь и спрошу, откуда вы едете, вы ответите, что едете из Солнечного, там нет кассы, билет будет стоить не 170, а 55 рублей, понятно?» Теперь я смотрю на контролёра как на идиота, но киваю головой — понятно. Всё так и происходит: контролёр подходит снова в жилетке, из которой торчит камера, Солнечное, 55 рублей вместо 170, счастливого пути.
На днях в Москву. Где всё будет наоборот.
Пока в Москве война выглядит как буквы Z на фасадах и машинах, над Белгородом каждый день и каждую ночь летают ракеты и дроны. Что-то сбивает ПВО, что-то долетает до цели. Оранжевый огонь, красный огонь, белый дым, черный дым, дрожащие видео, снятые на телефоны. В городе есть места, откуда обстрелы выглядят особенно живописно — можно выпить кофе и подождать ракету. Вместо падающей звезды в летнюю ночь.
По границе протянута полоса оборонительных сооружений. Несмотря на это, через границу переходят украинские диверсанты, а в области, чтобы отбить атаку, вводят контртеррористический режим, как на Северном Кавказе.
Почти две тысячи семей пришлось выселить и найти им новое жилище, потому что их дома или разрушены из-за обстрелов, или опасно близко к границе. Как всегда бывает, до кого-то эта помощь дошла, до кого-то нет, а кто-то пытается обмануть систему и на халяву получить пластиковые окна: тема активно обсуждается в городских чатах.
***
Александр Уржанов в проекте «In other words» анализирует, как Белгород за 10 лет превратился в одно из самых суровых и опасных мест в стране, где постоянные страдания стали нормой. А теперь и война становится ей.
https://www.wilsoncenter.org/blog-post/normgorod
Привет, Рома.
Читаю здесь письма разных степеней отчаяния и самое горькое в них — это то, что разрушаются связи и семьи, множится ненависть. Психологи говорят, что надо уходить от токсичных связей, но не всегда это дельный совет, на мой взгляд.
Я из Сибири, всю жизнь здесь живу, хотя попутешествовать по Европе довелось последние 10 лет. Неизменно возвращалась в свой миллионник, который, как говорят, покинуть нельзя.
24.02.22 у меня был шок, я месяц плакала и удивлялась поддерживающим войну. Для меня неприемлемо абсолютно желать смерти таким же обычным людям и радоваться разрушениям городов. Пара знакомых тогда удивили своим "где вы были 8 лет" и "да они нас ненавидели всегда". Вот уже 15 месяцев я в фоновом стрессе наблюдаю текущее безумие русского мира и закручивание гаек.
Однако в моем близком кружении поддерживающих войну фактически нет, среди коллег есть люди с мнением "надо было в 2014 приходить, а сейчас незачем было", активной поддержки нет, слышу жалобы от мам с детьми на уроки о важном и вовлечение детей в гумпомощь военным.
У мамы знакомицы различные, большей частью лет 60-70, хотя есть и помоложе и мои ровесники, постоянно в одноклассниках что-то про помощь "нашим мальчикам" пишут, "победа будет за нами" и прочую фантастическую урапатриотическую дребедень, среди этой категории очень любят Патрушева, часть считает виноватой Америку.
У меня создаётся впечатление, что большинству людей в России эта война не нужна. Возможно, конечно, я нахожусь в информационном пузыре комфортных людей, хотя мой круг общения довольно широк и не ограничивается одним городом, я ни с кем не рассорилась после войны. Моя подруга наоборот оказалась в коллективе ярых зэтников, которые ей регулярно делают нервы, но доводы их прямое отражение телевизора.
С начала войны, в отчаянии, я пыталась понять, как люди, обычные люди, начинают цитировать людоедские лозунги и доверяют государству, которое их все время обманывает. Сначала пыталась отвернуться от таких, но в социуме сложно куда-то деться, мигрировать всем несогласным с войной не получится, не так уж нас мало и обстоятельства у всех разные. В чем-то помог опыт вытаскивания близкого человека из секты. Очень сложно оставаться другом человеку, который несёт сектантские нравоучения, но тогда у меня получилось. Надеюсь и сейчас получится, потому что многих можно из этого морока вытащить. Главная цель секты - разделить людей и показать, что тебя никто не понимает и не любит, кроме сектантов. Кто-то должен отрезвлять людей, не вызывая ор и пену у рта, и проще это делать самым близким.
Здравствуйте, Рома.
Утром проснулись от взрыва. В 4 утра. Я подскочила и вышла на балкон. Кругом орут сигналки на машинах. Как выяснилось позже, шарахнуло прямо рядом, через дом. Наш Фестивальный мр., Краснодар.
Первая мысль была: вот и всё! Нам всё вернулось!
Я давно прислушиваюсь к небу. Кажется, не одна я. Даже не знаю, что страшнее: то, что харакири наша страна устроила себе сама или осознание того, что эти взрывы меня совсем не удивляют. Я даже завидую людям (знаю таких), которые сегодня только начнут вникать в контекст. Как много открытий их ждёт. Я начала открывать для себя реальность только с момента последних думских выборов.
Нет, иллюзий у меня не было и раньше. Просто с 2020 года я стала прямо подробно вникать в историю РФ. Как мы жили эти годы? Как потопили Курск, не спасли Беслан, сложили в морг Норд-ост. Дальше — больше. И я хочу это все развидеть.
Вчера моя тётя выразила опасение, что скоро может начаться война. Представляете! Мол, все к этому идёт. Возможно, говорит, скоро война.
Я прямо рот открыла. Сказать в ответ нечего. Нет слов. Она живёт так же как и я в крае. А мне кажется, на дугой планете.
Пока я стояла на балконе, пролетел беспилотник. 4 утра. Тихо. Слышно отчётливо, как он тарахтит. И второй взрыв. Тоже рядом. Тут уже и дети подскочили. Я сказала, чтобы оделись и обулись. Страшно. Очень страшно. И я знаю, кто виноват. И это точно не Украина.
После первого взрыва дворник мела дорожку внизу. И продолжила мести. После второго — ушла. В 7 утра вернулась. Метёт.
Здравствуйте, Роман.
Мне 18.
Это ужас и кошмар, кромешный ад, который, по ощущениям, никогда не кончится. Это страх и боль от убитого будущего, слёзы и истерики от звука вбиваемых гвоздей в крышку гробов с надписями «свобода», «карьера» и «мечты». И главное — абсолютное непонимание того, как такое произошло. Почему эти сраные «взрослые», которые поносили наше «тупое» поколение, называли нас дебилами, невежами и невеждами, развалили нашу прекрасную страну в один миг. А они-то читали книжки, которые не читали мы. Только толку-то что? Все равно же ничего не поняли. Или история, которую они всех перечитать просят. Что они из неё вынесли? Тоже ничего. Они не поняли, что «маленькая победоносная война» никогда удачной не бывает, что вроде бы слабые противники на деле топят все ваши крейсеры, броненосцы и канонерские лодки в первые же дни войны, что не выигрывает сторона, затеявшая подобную войну, ни одного сражения. Очнитесь! Это было больше 100 лет назад. Уже был такой сценарий, проходили. Николай 2-й получил в том числе за это Первую русскую революцию. «Взрослые», почему вы этого не поняли?
Также мне непонятны другие «взрослые». Я про тех, что клеят себе на лоб Z и V и очень хотят куда-нибудь запустить бомбу, желательно на всех. Таким оказался мой отец. Студент 90-ых, который очень любит рок, американские бренды и Европу, где: «дышится по-другому». И я вот не понимаю, как человек до кончиков пальцев, пропитанный европейской и американской культурой, решил, что бомбы — это лучшее решение всех проблем России. Как такие же люди, как он, поддерживают это? Там же люди погибают, «взрослые»! Такие же, на вашем же языке разговаривали, жили когда-то с вами в одной стране. И солдаты российской армии, такого же возраста, что и я, папа!
Мне страшно жить с такими людьми. По-началу я их орками называла, потом мне захотелось их всех обнять. В них столько злобы, ненависти к себе, к своей жизни, к миру. Они же тоже обижены, что теперь не любят их. А они-то ничего не сделали. Хочется обнять и сказать, что все пройдёт и нужно начать строить новую, прекрасную Россию будущего, всем вместе. Это должно объединить людей.
Боже, как же хочется эту Россию. Россию свободную, красивую, где наследия старины сохраняются, где природа полыхает не пожарами, а разными оттенками зелёного, синего и других цветов, где люди не ненавидят, а любят, где нет места ксенофобии, национализму и другим «измам». Где страна и правда великая держава с сильной экономикой, в которой странообразующим предприятием не является «Газпром». Где права и свободы человека и гражданина есть, они реализуются и защищаются. Где есть свобода слова, мысли, передвижения. Где есть все.
Боже, как же хочется эту Россию.