Супер. Страница 12

Здравствуйте, Роман. Вы пишете о сильных чувствах войны. Я советский ребёнок, воспитывалась на книгах о патриотизме, война романтизировалась - подвиги, герои, парады, слов красивых много, ветераны в красивых кителях на главных площадях. Хотя парады я терпеть не могу - бравирование техникой для убийства. В этом году хотелось спрятаться от слова «война». Поэтому решила помогать другим, чтобы не сойти с ума, стала волонтером. Сегодня поздравляли ветеранов. Знаете, как обычно бывает, гвоздики, чайные наборы и т.д. И это необыкновенный цинизм нашей власти. За деньги, которые тратят на парады, атрибутику и бесплатную раздачу Георгиевских лент, можно было обеспечить достойную жизнь тем, кто это заслужил. Им же всем уже около ста лет. Заходим в тесный подъезд. Встречает соседка. Ветеран Анна Ивановна давно с ходунками, сама уже никого не встречает. Квартира маленькая. Одна комната и кухня. Полы деревянные. Им лет уже 40. Гардин нет. Шторы на скрепках. Много старой мебели, дверцы шкафов завязаны тесьмой. Шарниры, видимо, разболтаны. В коридоре ваза с цветами. Цветов много. В основном, гвоздики. В комнате полумрак. Выключатель сломался несколько лет назад и что-то с проводкой. Ходят с цветами перед 9 мая. А починить некому. Бабушка Анна хрупкая. Стул, над ним ходунки. Её хочется обнять. Читает стихи, рассказывает про молодость. Всё пытается бодриться, но возраст берет своё - каждые несколько минут присаживается на старенький стул. Но долго сидеть не может - ей хочется быть в центре внимания, успеть рассказать, показать нам, молодым и спешащим, то, что она целый год планировала. Потом устало добавляет: «Последний раз меня, наверное, достали на праздник из шкафа». Из шкафа, понимаете? Только 7-9 мая вспоминают, что они живы. Но не помнят, что пожилые люди очень нуждаются в заботе круглый год. Ей 98 лет. 8 лет как она не ходит на парад. Не может. И на улицу не ходит. Лифта нет, а самой никак. Не жалуется. Благодарит. Желает мирного неба. И я её обнимаю, чтобы скрыть свой стыд. Мне так жгуче и горячо стыдно не было давно. Наверное, даже никогда в жизни.

Андрей Сахаров. Сильные, истинные чувства людей - ненависть к войне и гордость за то, что совершено на войне, — ны­не часто эксплуатируются официальной пропаган­дой - просто потому, что больше нечего эксплуатиро­вать. Повторяю, тут много настоящего - и в искусстве, и просто в человеческих судьбах, воспоминаниях, глу­боко волнующих нас, тех, кому сейчас 60 или около то­го. Но есть и манипуляция, культ Великой Отечествен­ной войны на службе политических целей сегодняшнего дня, и это - отвратительно и опасно.

Любимый аналитик. Пишут мне из Москвы: «Третий день район усеян людьми в оранжевых жилетах, смотрящими в небо». Это ГБУ Жилищник на страже родины.

Недавно мы рассказывали вам историю репатриации с давней судимостью. Вот они, счастливые обладатели теудат зеутов. Немолодой возраст и наличие сложных обстоятельств, не повод отказаться от давней мечты о жизни в Израиле. Удачи новым гражданам и легкой абсорбции!

Я вообще-то фотографировался в Пхеньяне. Но получилось — в Москве.

Дорогие друзья из Латвии. 8 мая (завтра) к нам в Ригу приезжает великолепный режиссёр Савва Савельев (Гогольцентр в анамнезе) с мощнейшим актуальным театральным высказыванием «Я-Марлен». Билеты здесь.

Телега сына пропагандиста Дмитрия Киселёва — Глеба. На юзерпике позирует в американских очках Oakley Jawbreaker (с этими линзами $450) и в мамкином бронежилете (бесценно, собственность модели).

Волгоградская область. Сейчас.

Женя в клетке.

Человек в наручниках в суде. За театральный спектакль. Российское государство — это вот это.

С Женей Беркович. Героем России.

Женя Беркович. Нужна одежда на женщину, Семьдесят девять лет, Из города, которого больше нет. Футболка M - Мариуполь, Куртка L - Лисичанск, Лифчик на чашку B - Буча и Бородянка. У нее с собой только паспорт, Истерика каждый час И фото внука на фоне танка. Всегда не хватает обуви и штанов. Можно не новое - Кто в этом мире нов - Но все должно быть постиранным и удобным. У кого есть нужные вещи, Можно сразу везти на склад, А когда наконец закончится этот ад, То он не закончится И отдадим бездомным. Нужна одежда на мальчика, Он только пришёл на свет, В городе, которого больше нет, Где от людей остались одни детали. Где он был эти восемь проклятых лет? Где-то, где нет войны И Азовской стали, Где-то, где бегают кошки, Течёт ручей, Где-то, где нет бурятов и москвичей, Там, где нестрашный лес И на завтрак манна. Там, где нет ни взрывов, Ни палачей, Там, где можно неслышно смотреть с небес, Как ещё идёт в живую школу живая мама.

Александр Баунов. Можно, конечно, сколько угодно продолжать делать вид, что Москва и сейчас живет своей насыщенной, богатой, разнообразной культурной и в частности театральной жизнью, но нельзя делать такой вид. Потому что режиссерку Женю Беркович сегодня арестовали за спектакль. Не за финансовые злоупотребления, как бывало прежде, когда хотели прийти за культурой, например за «Седьмой студией» Кирилла Серебренникова, а прямо за спектакль. За камерное, сложное, не всем понятное, авангардное художественное произведение с разбором психологических и социальных мотивов, которые отправили обычных русских девушек (помните была такая из МГУ) в объятия “настоящих мужиков” - ясных соколов-игиловцев. Это примерно как арестовывать Достоевского за оправдание убийства старушек после романа «Преступление и наказание» или за оправдание того же терроризма после романа «Бесы». Понятно, что Беркович припомнили и антивоенные посты, и замечательные антивоенные же стихи, и за феминитивы и феминизм, который теперь у нас считается страшнее исламизма. Поскольку названный экстремистским спектакль награжден «Золотыми масками» дело видимо смогут использовать как повод для, скажем так, переформатирования главной театральной премии.Что касается культурной жизни, она конечно же продолжится, потому что для огромного числа посетителей театров и концертов, не существует режиссерки Беркович, как прежде не существовало режиссера Любимова или поэта Бродского. Просто всякий раз придется делать поправку на достоверность этой самой культурной жизни. И кстати, кидаясь сегодня на людей, хоть из самых возвышенных побуждений, не стоит забывать, что завтра можно оказаться невольным участником опергруппы, которая за этими людьми пришла.

Женя Беркович. То ли новостей перебрал, То ли вина в обед, Только ночью к Сергею пришёл его воевавший дед. Сел на икеевскую табуретку, спиной заслоняя двор За окном. У меня, говорит, к тебе, Серёженька, разговор. Не мог бы ты, дорогой мой, любимый внук, Никогда, ничего не писать обо мне в фейсбук? Ни в каком контексте, ни с буквой зэт, ни без буквы зэт, Просто возьми и не делай этого, просит дед. Никаких побед моим именем, Вообще никаких побед. Так же, он продолжает, я был бы рад, Если бы ты не носил меня на парад, Я прошу тебя очень, (и делает так рукой), Мне не нужен полк, Ни бессмертный, ни смертный, Серёженька, никакой. Отпусти меня на покой, Серёжа, Я заслужил покой. Да, я знаю, что ты трудяга, умница, либерал, Ты все это не выбирал, Но ведь я-то тоже не выбирал! Мы прожили жизнь, Тяжёлую и одну. Можно мы больше не будем Иллюстрировать вам войну? Мы уже всё, ребята, Нас забрала земля. Можно вы как-то сами. Как-то уже с нуля. Не нужна нам ни ваша гордость, Ни ваш потаённый стыд. Я прошу тебя, сделай так, Чтоб я был наконец забыт. Но ведь я забуду, как в Русском музее Мы искали девятый вал, Как я проснулся мокрый, А ты меня одевал, Как читали Пришвина, Как искали в атласе полюса, Как ты мне объяснял, почему на небе Такая белая полоса За любым самолётом, Как подарил мне Увеличительное стекло… Ничего, отвечает дед, Исчезая. Тебе ведь и это не помогло.

Сергей Немалевич. На самом деле на двух видео, опубликованных ТВЦ (сняты со стороны Исторического музея) видны удары обоих дронов. На первом видео на площади никого нет, дрон прилетает с условно-западного направления и вызывает небольшой пожар на куполе. Стрелки часов на Спасской башне показывают примерно 2:27. На втором видео с той же камеры дрон летит с условно-восточного направления и взрывается примерно в том же месте над куполом. Возгорания не возникает. В это врямя на площади у собора уже стоит небольшая группа людей, пожара не видно - он потушен. На часах - примерно 2:43. Так что на видео, снятом с ГУМа видны, скорее всего, пожарные, которые закончили тушить пожар от первого попадания как раз к моменту второго прилета. Видео с дымом было опубликовано в группе Якиманки в 2:37, то есть между двумя попаданиями.

Алексей Пастушин. Забавно, что сначала эти олухи говорят, что проигрывают наркоманам, а теперь - что не могут защитить Кремль. Продолжали бы лучше воровать, никто же не мешал.

Александр Баунов. Время нуждается в большой литературе. Кто-то должен написать роман «Тихий дрон».

Константин Гольденцвайг. Удобней всех в сложившихся обстоятельствах Владимиру Ильичу. Мозгов давно нет, лежишь себе и безмятежно спишь. А над тобой - то дроны, то парады, то Пол Маккартни, то шаманы.