Φ ι λ ο σ ο φ ί α. Страница 7

​​Я не курю и не пью и считаю, что в химию мозга не следует вмешиваться напрямую, во всяком случае, на постоянной основе, это ведёт только к зависимости от химикатов и не решает ни одной человеческой проблемы. Наркотики вообще способны решать только те проблемы, которые перед этим создают сами. И потом, что это значит: «расширение сознания»? У сознания нет таких характеристик, как длина или ширина, сознание не надо расширять или углублять, я думаю, что его надо постепенно очищать, а для этого наркотики не просто бесполезны, они вредны. Человеческое тело само выработает всю нужную химию.

Интервью журналу Esquire, 2010 г.

​​Человек — религиозное животное, единственное животное, которое любит ближнего своего, как самого себя, и перерезает ему глотку, если расходится с ним в богословских вопросах.

​​Если вы принимаете людей такими, каковы они есть, со всеми присущими им недостатками, вы никогда не сделаете их лучше. Если же вы обращаетесь с людьми как с идеальными, вы поднимаете их на ту высоту, на которой вы хотели бы их увидеть.

​​Одна из странных особенностей жизни заключается в том, что порой вы встречаетесь с кем-нибудь ежедневно на протяжении долгих месяцев, сходитесь так близко, что, кажется, уже не можете друг без друга жить, но вот наступает разлука и всё идёт по-прежнему, как ни в чём не бывало: дружба, без которой вы не могли обойтись, на поверку вам совсем и не нужна. Жизнь течёт своим чередом, и вы даже не замечаете отсутствия друга.

«Бремя страстей человеческих»

​​Для чего существует «мир», для чего существует «человечество» — этим мы пока заниматься не станем, разве только мы бы вздумали немного позабавиться: ибо дерзость маленького червяка-человека не есть ли самое забавное и самое весёлое из всего совершающегося на земной сцене; но для чего существует отдельный человек — вот что ты должен спросить у самого себя, и если бы никто не сумел тебе ответить на это, то ты должен попытаться найти оправдание своему существованию, как бы a posteriori, ставя себе самому известные задачи, известные цели, известное «ради» высокое и благородное «ради». Пусть тебя ждёт на этом пути даже гибель — я не знаю лучшего жизненного жребия, как погибнуть от великого и невозможного.

«О пользе и вреде истории для жизни»

​​Когда споришь с умным человеком — напряжение ума по восходящей. И это в конечном итоге доставляет удовольствие. Когда споришь с глупым человеком, то, чтобы быть понятным ему, невольно упрощаешь свою мысль. Напряжение ума по нисходящей, и от этого остаётся неприятный осадок. По-видимому, в этом случае наша природа сопротивляется распаду, энтропии. Пушкин это понимал: «…и не оспоривай глупца».

«Паром»

​​Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня. Научи меня искусству маленьких шагов. Сделай меня наблюдательным и находчивым, чтобы в пестроте будней вовремя останавливаться на открытиях и опыте, которые меня взволновали. Научи меня правильно распоряжаться временем моей жизни. Подари мне тонкое чутье, чтобы отличать первостепенное от второстепенного. Я прошу о силе воздержания и меры, чтобы я по жизни не порхал и не скользил, а разумно планировал течение дня, мог бы видеть вершины и дали, и хоть иногда находил бы время для наслаждения искусством.

Помоги мне понять, что мечты не могут быть помощью. Ни мечты о прошлом, ни мечты о будущем. Помоги мне быть здесь и сейчас и воспринять эту минуту как самую важную.

Убереги меня от наивной веры, что всё в жизни должно быть гладко. Подари мне ясное сознание того, что сложности, поражения, падения и неудачи являются лишь естественной составной частью жизни, благодаря которой мы растем и зреем.

Напоминай мне, что сердце часто спорит с рассудком. Пошли мне в нужный момент кого-то, у кого хватит мужества сказать мне правду, но сказать ее любя!

Я знаю, что многие проблемы решаются, если ничего не предпринимать, так научи меня терпению.

Ты знаешь, как сильно мы нуждаемся в дружбе. Дай мне быть достойным этого самого прекрасного и нежного дара судьбы.

Дай мне богатую фантазию, чтобы в нужный момент, в нужное время, в нужном месте, молча или говоря, подарить кому-то необходимое тепло. Сделай меня человеком, умеющим достучаться до тех, кто совсем «внизу».

Убереги меня от страха пропустить что-то в жизни. Дай мне не то, чего я себе желаю, а то, что мне действительно необходимо. Научи меня искусству маленьких шагов.

«Цитадель»

​​Способностью думать человек обладает лишь в небольшой мере, и даже самый духовный и образованный из нас всегда видит мир и себя самого сквозь очки очень наивных, упрощающих и лживых формул.

«Степной волк»

​​Я ненавижу человечество,
Я от него бегу спеша.
Моё единое отечество —
Моя пустынная душа.

​​Ты хочешь уйти подальше от меня? Что ж, это решение не хуже любого другого. Но куда ты направишься? Где будет «подальше от меня»? На луне? Даже там — недостаточно далеко, да и ты в такую даль не доберешься. Так к чему всё это? Может, лучше сядешь в уголке и помолчишь? Разве так не будет лучше? Там, в углу, темно и тепло, разве нет? Ты не слушаешь? Ищешь дверь. Да, но где же тут дверь? Насколько я помню, в этой комнате её нет. Когда здесь всё это строилось, — кто тогда думал о таких потрясающих планах, как у тебя? Но ничто не потеряно, подобная мысль не может затеряться, мы обсудим её за круглым столом, и смех будет тебе наградой.

«Тетради ин-октаво. Четвёртая тетрадь»

​​Человек должен всегда стремиться жить по призванию, «по велению своего сердца». В таком образе жизни заключается величайший здравый смысл, потому что человек, живущий по своему сердцу и в полном согласии со своим внутренним миром, — всегда созидатель, обогатитель и художник.

«Золотая роза. Михаил Пришвин»

​​Человек, не испытавший горячего увлечения литературой, поэзией, музыкой, живописью, не прошедший через эту эмоциональную выучку, навсегда останется душевным уродом, как бы ни преуспевал он в науке и технике. При первом же знакомстве с такими людьми я всегда замечаю их страшный изъян — убожество их психики, их «тупосердие» (по выражению Герцена). Невозможно стать истинно культурным человеком, не пережив эстетического восхищения искусством. У того, кто не пережил этих возвышенных чувств, и лицо другое, и самый звук его голоса другой.

​​Вы уже давно чувствуете, что наказаны, я знаю, это наказание становится всё больше, всё чувствительней, оно всё сильней и сильней отравляет вам жизнь. И покуда вы не попытаетесь восстановить в душе своей веру, покуда вы заново и всерьёз не обдумаете мысль о том, существует ли добро, до тех пор ваша душа будет болеть и страдать. У вас всегда будет всё, что можно купить за деньги, но вы будете обречены видеть, что именно самого лучшего, самого желанного нигде и никогда за деньги купить невозможно! Лучшее, прекраснейшее, желаннейшее в мире можно оплатить лишь собственной душой, его нельзя купить, как никогда нельзя купить любви, а тот, чья душа нечиста, неспособна к добру, неспособна по крайней мере верить в добро — для того и самое лучшее, самое благородное уже лишено чистоты, — более того, он обречён навеки довольствоваться уменьшенным, испорченным, омрачённым образом мира, который создала его собственная мысль себе же на муку и на убожество.

«Письмо обывателю»

​​Древние философы размышляли гораздо больше, чем читали. Книгопечатание всё изменило. Теперь читают больше, чем размышляют. Вместо философии у нас одни комментарии. Именно это имеет в виду Жильсон, когда говорит, что на смену эпохе философов, занимавшихся философией, пришли профессора философии, занимающиеся философами. Дошло до того, что сегодня философский трактат, не ссылающийся ни на какие авторитеты, не подкрепленный цитатами и комментариями, никто не принял бы всерьёз.

Записные книжки, весна 1943 г.

​​Чтобы быть свободным, нужно просто им быть, не спрашивая ни у кого на это разрешения. Надо иметь собственную гипотезу своей судьбы и следовать ей, не смиряясь и не потакая обстоятельствам. Но такая свобода требует от человека очень серьёзных духовных ресурсов, высокой степени самосознания и осознания своей ответственности перед собою и тем самым перед другими людьми. Но, увы, драма заключается в том, что мы не умеем быть свободными — мы требуем свободы для себя за счёт других и не желаем поступиться ничем ради другого, полагая, что в этом ущемление моих личностных прав и свобод. Невероятный эгоизм характеризует сегодня всех нас! Но не в этом свобода — свобода в том, чтобы научиться ничего не требовать от жизни и от окружающих, но требовать от себя и легко отдавать. Свобода — в жертве во имя любви.

​​Люди стремятся друг к другу, видимо, по признаку душевной близости, где нету разницы в нациях, в профессиях и даже в уровне благосостояния. А когда нет у людей душевной общности, они объединяются по национально-видовому признаку, как стая. И опасны, как стая.

«Сандро из Чегема»

​​Тебе нет нужды выходить из дома. Оставайся у своего стола и слушай. И даже не слушай, — просто жди. И даже не жди — будь абсолютно спокоен и одинок. И мир предложит тебе себя, чтобы быть разоблачённым, он не сможет удержаться и будет в экстазе извиваться перед тобой.

«Тетради ин-октаво. Четвёртая тетрадь»

​​Идеология — это не просто набор сумасшедших идей, каким был, например, коммунизм с предложениями по спасению и изменению всего мира. Это всего лишь доминирующая в обществе точка зрения на происходящее вокруг. Господствующую сегодня идеологию я бы назвал гедонистическим цинизмом. И её сущность проста: не верьте в великие идеи, наслаждайтесь жизнью, будьте внимательны к себе. Жизнь при этом — это ваши собственные удовольствия, деньги, сила, предпочтения.

Интервью журналу Look at Me, 2013 г.