Это стихотворение написала моя бывшая девушка своей бывшей, которая от нее тогда ушла. И к которой она в последсивии ушла от меня. Однако, все кончилось аналогично.
«ну все. пиздец. закончилась история. в расплох меня застал конец главы. хотя стоит там все же многоточие... но лучше б сжечь. как гоголь. сжечь бы слово "Ты".
ты моя радость. нет. ты боль, моё расстройство. порвать могли бы раньше, были бы вольны. за год не смог понять твоей души устройство. да ну и хуй с тобой. живём. и все. друг другу не должны
38 дней. Много или мало? Оно все еще накатывает. Шепчет и убивает. Вроде, столько хорошего произошло, но то ли это хорошее еще не выросло, то ли то так тянет в себя. На меня накатывает страх. Страх, что я перестану делать что-то дальше. Я честно вообще не понимаю, как с моими взглядами на жизнь можно так бояться кому-то не понравиться, постоянно думать о том, а как же тот или иной человек подумал обо мне. И самое интересное, что я бы не сказал, что хочу дружбы с этими людьми или какой-то эмпатии с их стороны. Короче хз, утренняя хандра нактила. К вечеру пройдет, тем более завтра начинается календарное лето.
Чтоб вы понимали, то кружка, которую мне подарила одна бывшая, стоит в том месте, куда меня часто водила следующая бывшая. Осталось повесить там футболку от моей первой бывшей и в этом месте произойдет раскол тектонических плит.
Что-то везет мне на Ань последнее время. Начальник – Аня, последняя девушка, с которой я общался из Гатчины – Аня, психолог – Аня, недавно угадывал имя девушки из Латте Арт и её звали Аня, да и вчера вот познакомился там с очередной Аней. Уффф.
В Минобороны предложили дважды в год отправлять на медкомиссии призывников, которых уже освободили от службы по здоровью. А тех, кто не прошел комиссию отправлять на лечение, а потом все равно призывать
Google перевод: Пометка: очень тревожное содержание предупреждение.
Несмотря на то, что я отказался от этого, я собираюсь быть немного расплывчатым, потому что я все еще серьезно отношусь к своим этическим обязанностям по отношению к бывшим клиентам и не могу нарушить привилегии или соглашение о неразглашении, которое я подписал. Это история давным-давно, летом после моего первого года обучения в юридической школе, когда я недолго работал в известной фирме по уголовной защите.
Клиент, по делу которого я работал, был одним из нескольких обвиняемых, обвиняемых в заговоре с целью совершения убийства. Три человека совершили убийства, а несколько других либо помогли спланировать это, похитили жертв, пришли посмотреть или заснять это.
Чтобы узнать, был ли наш клиент одним из присутствовавших на месте происшествия, мне пришлось посмотреть несколько видео убийств. Я наблюдал, как несколько человек были зверски убиты примерно наихудшим из возможных способов - они были разрублены на куски, пока были живы, и их черепа были затоптаны. Это не было каким-то зернистым кадром безопасности. Это было видео высокой четкости, снятое случайными свидетелями всего в нескольких футах от него. На видео было видно, как у кого-то выплескивается мозг из головы, а другой человек кричит, когда у него отрубают руки. Мне также пришлось послушать аудио, чтобы узнать, слышен ли голос нашего клиента. Крики были плохими. Смех был хуже. Это застряло у меня на долгие годы, и я не вижу, чтобы это исчезло в ближайшее время.
К счастью, моя стажировка в этой фирме закончилась через несколько недель в конце лета. Я никогда не искал предложения по делу, и не имел никакого желания. В нашем случае не было презумпции невиновности - все вовлеченные лица приняли просьбы в надежде, что прокуроры не будут добиваться смертной казни. Единственное, что могло измениться, было то, получит ли наш клиент смертную казнь (если он присутствовал / снимал) или жизнь в тюрьме (если бы мы показали, что он играл более минимальную роль). Работа в сфере уголовной защиты означала отложить мое суждение за людей, чтобы им могли быть предоставлены права, гарантированные им конституцией. Я все еще делал свою работу изо всех сил, но я обнаружил, что лежу без сна по ночам в течение нескольких недель подряд, молясь каждому богу, которого я знал, что каждый из этих ублюдков будет жарить на электрическом стуле, и что кто-то будет смеяться над их криками тоже.
После этой стажировки я так и не вернулся к уголовному праву. Сейчас я практикую гражданское право, где я помогаю людям выздороветь от обид, совершенных с ними
И мне становится страшно...страшно, что кого бы я не встречал в этой жизни, в итоге все так будут меня ненавидеть. Сначала чувствуешь себя монстром, потом становишься им.
Иногда чувствую к себе такую ненависть, что создается впечатление, что я убил чьих-то родителей, сьел чью-то собаку, сжег дом или избил человека до смерти. Но нет, я просто сказал, что очень хочу умереть. Я просто отреагировал на событие так, как я прогнозировал это заранее. И знаете, когда тебя так начинают ненавидеть, ненароком задумываешься, а может реально пойти и сделать эти ужасные вещи? Пойти и разрубить какому-то младенцу череп? Пойти и сжечь толпу молодых людей? Так вот и рождается маниакальное мышление, которое затем перетекает в реальность. Но не в моем случае, по крайней мере пока. Мне еще нужен этот мир и эти люди. Я буду терпеть все его ужасы и мучения.