Немцев объединяет разъединенность. В пределах границ СРИГН существовало огромное количество очень разных государств, собранных в единую группу по формальному признаку. Подобную пестроту много критиковали: это плохо, отстало, неэффективно, да и неприлично, в конце концов. Тем не менее, СРИГН исчезла не в результате внутреннего коллапса, а после военного поражения; причем на ее месте тут же было создано новое надгосударственное образование. Это путь современного ЕС, чья «неимперская империя» теперь управляется не из Праги, Вены и Регенсбурга, а из Брюсселя, Страсбурга и Парижа. «Германская модель» – один из возможных сценариев для Европы, включая Передовую Централизованную Францию. Возможно, первого герцога Окситанского коронуют еще при нашей жизни :-) (Могут ли окситанского монарха звать Владимиром? Как звучит уместный окситанский аналог? Кажется, пора надеть шляпу…) И одновременно с этим сама Германия, как вы помните, была разъединена даже после объединения 1871 года. Германский Рейх был союзом де-юре (почти) равных государств, напоминавшим даже не Соединенные Штаты Америки, а Советский союз, где у УССР и БССР имелись отдельные места в ООН. Действительно единая Германия просуществовала примерно 12 лет, чтобы после уничтожения нацистского режима вернуться к современной федеративной форме (хотя и более централизованной, чем покойный Кайзеррайх). Как я уже сказал, я не покушаюсь ни на термин «немцы», ни на концепцию немецкого (германского) единства. Мой текст – это лишь впечатления от закрашивания карт в играх от Парадоксов, умноженные на личный опыт. В конце концов, я начал с того, что твиттерные доходяги бросились разоблачать «империализм» и «колониализм», не заметив самую интересную тенденцию у Парадоксов в последние лет десять: продажу национальной идентичности. Стартовая карта в Europa Universalis после всех DLC балканизирована настолько, насколько позволяет исторический консенсус о 1444 A.D. Житель любого региона Земли может выбрать его в качестве старта, чтобы через пять-шесть вечеров с гордостью смотреть на бескрайнюю Ярославскую Империю (хотя называтьcя она все равно будет, вероятно, Россией – больно уж бонусы хорошие) или на Мюлуз во главе СРИГН. И одной партии за государство внутри Империи хватит, чтобы перестать считать всех немцев одинаковыми – ведь даже близкие культурные группы дают штрафы, если не приняты должны меры, а неизбежная Реформация лишь закрепляет раскол. «Никогда саксонцы и фризы не будут братьями». Игровая система Victoria усугубляет ситуацию сложной и громоздкой, но очень подробной системой сословий, религий и национальностей; и даже в Hearts of Iron, где по этическим причинам от национальностей отказались, страны балканизированы заранее – например, Польша считается оккупирующей земли не только очевидных Белоруссии и Украины, но и Силезии, Данцига и Кашубии. (При этом, правда, сама Польша не может дать независимость Кашубии, так как это поломает механику нападения Германии из-за Данцигского коридора. Однако игрок может завоевать Польшу, чтобы освободить угнетаемых кашубов и продолжить игру уже за них :-) В завершение замечу, что игрой с наименее реализованной региональной тематикой у Парадоксов долгое время оставался фантастический межзвездный Stellaris. С варп-прыжками, фотонными торпедами и веселым геноцидом целых планет. Вот именно там цивилизации генерировались по принципу «homo sapiens хорошие полицейские и плохие механики». Однако от темы проклятого регионализма не скрыться даже в XXIII веке – скажем, после генетической адаптации населения отдельной взятой планеты к местным условиям ваша цивилизация дробится на два подвида, потенциально – очень разных. А несколько лет назад после какого-то DLC, политические взгляды населения разных планет единой империи стали меняться независимо друг от друга: в теории можно иметь населением одной добрых пацифистов, а другой – фанатичных джингоистов. Так реальность гнёт и скручивает в узел вымысел. Уф, жарко. Надо все же надеть шляпу. P.S. Статья «Дохи» – лишь пересказ мыслей еще прошлого десятилетия. Ахи-вздохи не успели даже на этот паровоз.