Анонимный канал Дмитрия Колезева. Страница 171

Расследователь из Bellingcat Христо Грозев обещает в ближайшие две недели еще сенсацию и даже не одну: данные о том, что отряд химиков и медиков из ФСБ может быть причастен к трем убийствам и двум покушениям на убийство общественно значимых лиц в России.

На сайте Колумбийского университета есть замечательная база аудиофайлов: записанные в 1960-е годы воспоминания русских эмигрантов. Это цикл интервью радио «Свобода», в котором герои делятся воспоминаниями о революции 1917 года, войне, отъезде в эмиграцию и т.п. Сверхценные свидетельства, огромный материал для изучения и погружения. Было бы здорово, если бы кто-нибудь превратил это в подкаст, но можно и самому просто взять и послушать файлы.

Среди героев есть известные фамилии — вот, например, воспоминания Александры Львовны Толстой (дочь писателя), вот Аркадия Петровича Столыпина (сын премьер-министра), Олега Александровича Керенского (сын председателя Временного правительства). Среди прочего — это возможность послушать речь и интонации ушедшей России. И вообще, узнавать историю через личные воспоминания полезно, это другой взгляд, хорошо дополняющий обобщения и абстракции учебников и научных трудов.

#записки

Сотрудники спецбатальона МВД, обеспечивающего проезд кортежей первых лиц государства, возможно, передавали секретные данные через групповые чаты в WhatsApp. Где любой желающий мог сделать скриншот и скинуть кодовые таблицы третьим лицам. Причем сотрудники возражали (секретность ведь!), но начальство настаивало и угрожало лишить премии. По крайней мере так говорится в жалобе бывшего сотрудника генпрокурору Игорю Краснову.

То есть пока за разглашение гостайны сажают ученых и журналистов, сами силовики не заморачиваются секретностью и просто пересылают данные о том, куда и как едет Путин, через мессенджеры. Так быстрее и удобнее.

Это штрих для тех, кто сомневается, что сотрудники ФСБ, ездившие за Навальным, могли проявить неосторожность и пользоваться личными телефонами.

На Урале наступил новый год. Друзья, хотя поводов для оптимизмов мало, все-таки будем надеяться, что 2021-й будет лучше 2020-го. Есть основания считать, что пандемия завершится, что экономика восстановится, да и общество, оправившись от шока, начнет приходить в себя. В России это будет очень важный год с политической точки зрения: нас ждут выборы в Госдуму, которые, даже с учетом зачистки политического поля и репрессивных законов, могут изменить многое.

Уверен, прогресс и свобода все равно победят. Это случится тем быстрее, чем ответственнее будет каждый нас.

Спасибо, что читаете этот канал. С Новым годом! Будьте здоровы и счастливы!

Вы просили чаще писать о книгах, которые читаю — вот, пишу. Под конец года дочитал «Неудобное прошлое» Николая Эппле. На обложке сказано, что это книга про «память о государственных преступлениях в России и других странах». Когда я ее открывал, я предполагал, что это текст про то, как нам нужен свой Нюрнберг, чтобы осудить сталинские преступления. Но оказалось, что книга как раз о том, что «Нюрнберг» в России невозможен. Да и не нужен, потому что Нюрнберг — так себе пример для подражания.

Эппле исследует, как общества и государства работали с памятью о государственных преступлениях в Аргентине, Испании, Японии, Польше, Германии и ЮАР. Само по себе это ужасно интересно. До нас иногда относятся отголоски «войн памяти» из Польши (закон о Холокосте и т.п.), но большинство из нас так увлечены спорами вокруг собственного прошлого, что на другие страны уже не остается внимания. А там тоже такие баталии — мама не горюй! Очень интересно, например, было прочитать про споры вокруг итогов Второй мировой войны в Японии, в которых участвуют самые разные люди, вплоть до мультипликатора Хаяо Миядзаки. Но важнее, что изучая дискуссии в других странах, можно увидеть отражение некоторых российских проблем — и таким образом нащупать решения.

Что важно, это книга не о том, что нужно скорее осудить преступления прошлого, покрыть позором имена энкавэдэшных палачей и заткнуть глотку тем, кто считает Сталина эффективным менеджером. Наоборот, она о поиске примирения и консенсуса по поводу советского террора. Такое примирение — вовсе не абстрактный туманный идеал, а вполне достижимая вещь, как показывает практика других стран. Но для этого нужно провести большую работу, основную часть которой, как считает Эппле, должна лечь на так называемую «комиссию правды». Известны десятки случаев, когда такие комиссии изучали прошлое диктатур. Задача комиссии — не вынести судебное решение, а зафиксировать в сознании определенные факты и способствовать установке общественного консенсуса вокруг темы репрессий. Отчасти эта работа была начата на XX съезде КПСС, продолжилась в 1990-е годы, но по сей день не завершена.

Тут уместно сравнение с психологией личности: прошлое надо принять, а травмы проработать. «Принять» — не значит одобрить, а проработать — не значит излечить. Такие вещи не излечиваются, эти шрамы останутся навсегда, но с ними можно жить, если перестать делать вид, что их вовсе не существует и они не болят.

Мысль польско-американского историка Томаша Гросса, которую несколько раз приводит Эппле: когда идентичность нации держится на лжи и умолчаниях, нация, вместо того, чтобы жить собственной жизнью, обречена на постоянное беспокойство и неуверенность, постоянный страх быть уличенным. Она обречена «недоверчиво оглядываться, пытаясь догадаться, что о нас думают другие, отвлекать внимание от стыдных эпизодов в прошлом и все время защищать свое чужое имя, усматривая в каждой неудаче заговор чужаков». Чувствуется что-то знакомое? А это сказано про Польшу.

Эппле считает, что открытый разговор на эти темы и их проработка может стать для политических сил будущего ценным ресурсом. Нация, нашедшая смелость самостоятельно взять на себя ответственность за преступления прошлого, зарабатывает капитал, который почти невозможно нивелировать. Отказ от честного разговора на эту тему, напротив, формирует комплекс и страх быть пойманными на лжи.

«Неудобное прошлое», Николай Эппле

#книги

Фотография из коллекции Музея истории Екатеринбурга: Яков Свердлов в камере пермской тюрьмы в 1906 году. Историк Евгений Бурденков со ссылкой на публикацию в «Вечернем Свердловске» описывает историю ее появления: со Свердловым в камере сидел монтер Валентин Вологдин, ему с воли в пачке чая передали фотоаппарат «Кодак» и светочувствительные пластинки, так что он смог сделать в камере несколько уникальных фотографий, а потом передать их на волю. В комментариях, конечно, полно скептиков («миниатюрный фотоаппарат в 1906 году?»), но в то же время фотография подлинная, повилась в дофотошопный век, и опубликованная в советской газете история хоть и похожа на легенду, но в целом ее объясняет. #записки

Извините, если испорчу вам праздничное настроение, но посмотрите это видео. Это помощник и пиарщик отца Сергия Всеволод Могучев сегодня в Ленинском райсуде Екатеринбурга. Его задержали уже несколько дней назад, приговорили к пяти суткам ареста, потом суд отменил решение, должны были отпустить, но не отпустили, сейчас судят снова. Состояние, судя по видео, у него плохое, уже несколько раз вызывали скорую. Говорит, что боится за свою жизнь и жизнь своих близких, сравнивает происходящее с 1930-ми годами.

Тут можно бы позлорадствовать: отец Сергий — сталинист и паству свою приучал любить вождя народов. Так вот, получайте, мол, немного сталинизма. Но злорадствовать не надо. Есть основания полагать, что человека незаконно удерживают, запугивают, возможно, бьют. Неважно, каких он убеждений, неважно, как мы относимся к Сергию и Сталину — права гражданина должны соблюдаться, его достоинство не должно унижаться, даже если он преступник (а Могучев пока не осужден даже административно). Если сотрудники полиции или других органов применяли к нему меры психологического и физического воздействия, сотрудники должны быть привлечены к ответственности.

Со всем этим «дело Сергия» начинает выглядеть намного хуже, чем было вначале.

https://t.me/itsmycity/13143

А помните, отца Сергия приезжал Квачков поддерживать? И Сергий говорил, что его прихожане — это десятки тысяч боевых офицеров. А почему их вчера не было у Басманного суда? Ну хотя бы десятка офицеров, можно даже без тысяч.

Черт знает как, но пока у нас получается делать независимое региональное СМИ без скрытой рекламы, контрактов с органами власти, политических денег, внешних инвесторов, российских или иностранных грантов. Все, что есть, — деньги от коммерческой рекламы и донаты читателей. Поэтому буду рад, если поддержите.

https://t.me/itsmycity/13134

На It’s My City продолжается цикл бесед с экспертами об изменениях, которые происходят в России: в экономике, в общественной жизни, в политике, в культуре. Вот интервью социолога и философа Симона Кордонского, который считает, что пандемия создала дополнительные стимулы для ухода людей от государства.

Россияне, следует из его слов, теперь меньше надеются на царя-батюшку и больше на собственный промысел, хотя промысел этот по большей части незатейлив — не производство, а эксплуатация какого-нибудь ресурса. Плюс к этому — вакуум власти в небольших населенных пунктах, где на 300 поселков может быть три участковых. В результате, говорит Кордонский, полиция стихийно заменяется ЧОПами, которые берут на себя функции дружинников и охраны порядка. То же и с врачами: здравоохранение оптимизировали, ФАПы сократили — так люди пошли к знахарям.

У меня лично ощущение, что с каждой попыткой передать Навальному месседж «Не возвращайся!» Кремль и подчиненные ему силовики лишь повышают ставки и таким образом невольно нагнетают драму. В результате интерес к грядущему возвращению Навального в Россию возрастает кратно. Это уже не просто возвращение, это Возвращение. The Возвращение. Всем возвращениям возвращение. Куда там Ленину в пломбированном вагоне.

Посадят или не посадят? Схватят на трапе или дадут перейти границу? А доехать до Москвы позволят? Призовет ли Навальный сторонников выйти на улицу? Или они выйдут сами? Как поведут себя силовики? А Кремль? А Путин? Ух, интересно.

Накал растет. Конфликт развивается. Может показаться, что близится кульминация. Всем интересно, что же будет в следующей серии. Без уголовных дел этой драматургии бы не было. Спасибо Кремлю за сценарное мастерство.

Лишь после вынесения решения об аресте, спустя почти сутки после начала операции в Среднеуральском монастыре, СК разразился релизом, в котором объяснил, в чем суть предъявленных обвинений:

"В этом году Романов был отлучен от церкви, но, не согласившись с решением о запрете его в священнослужении, он не покинул монастырь и препятствовал доступу на территорию всех лиц по своему усмотрению, в том числе представителей Екатеринбургской Епархии Русской Православной Церкви. Своими действиями он незаконно воспрепятствовал проведению религиозных обрядов. Кроме того, Романов, нарушая нормы гражданского законодательства, воспрепятствовал инвентаризации объектов недвижимости на территории монастыря, то есть совершил самоуправство.

В дальнейшем он публично призывал не менее десяти монахинь, проживающих в монастыре, к самоубийству. В дальнейшем, осознавая, что его призывы могут быть восприняты неопределенно широким кругом лиц и повлечь общественно опасные последствия, опубликовал в сети «Интернет» видеозапись своего выступления, содержащую признаки склонения верующих к совершению самоубийства под видом религиозной идеологии христианства".

Как вы понимаете, все, кроме обвинений в склонении к самоубийству — это какая-то чепуха. За такое в СИЗО не посадишь. "Препятствовал инвентаризации" — это страшное преступление, конечно.

А про 10 монахинь информация для меня новая. Если Сергий призывал их к самоубийству, они должны будут дать показания.

Протодиакона Андрея Кураева лишили церковного сана — за пост в ЖЖ . Церковь избавляется не только от радикалов (Сергий), но и от либералов. По поводу первых не сожалею, по поводу вторых — очень даже. Все же такие люди, как Андрей Кураев, оставаясь в лоне Церкви, лично мне давали некоторую надежду, что Церковь хоть немного способна к самокритике. Но нет, времена нынче не те.

TGStat прислал открытку со статистикой за год

Максим Леонидов не хочет идти сниматься на НТВ. С кем вы, мастера культуры? И вообще, кому нужно НТВ сегодня, если (пока что) есть YouTube?

Впервые с 1991 года 88% россиян назвали уходящий год более трудным для страны, чем предыдущий. 65% назвали этот год более тяжелым, чем предыдущий для них и для их семей – это самый высокий показатель с 1998 года. (Левада)

Вот как россияне оценили изменения в разных сферах. Как я понимаю, СМИ — единственная сфера, где изменения к лучшему (23%) перевесили изменения к худшему (22%).

Интересно узнать, на чем основаны эти оценки.

Александр Черных выяснил, что физлицом-СМИ-иностранным агентом рискуют стать не только журналисты: достаточно дать комментарий СМИ-иноагенту, чтобы тоже стать иностранным агентом! Именно поэтому в список попали Лев Пономарев и Дарья Апахончич — не журналисты. По этой логике, если вы будете теперь общаться со Львом Пономаревым или Дарьей Апахончич, а они процитируют вас в своем блоге, вы тоже можете стать иностранным агентом! То есть иностранные агенты могут заражать друг друга. Как вампиры. Или как больные коронавирусом.

К отцу Сергию я лично отношусь, естественно, негативно. Он религиозный фанатик или, может быть, хитрый манипулятор, который промывает мозги своим сторонникам. Многие из них прильнули к нему в тяжелой жизненной ситуации, во время смертельной болезни своих близких. Он явный антисемит, православный экстремист и т.п. Вероятно, он опасен и с ним надо было что-то делать.

Одновременно много вопросов к тому, каким образом власти решали эту проблему.

1. Штурм монастыря и обыски — под покровом ночи.
2. Молчание силовиков — уж скоро сутки пройдут, а до сих пор ничего не сказано про предъявленные обвинения и следственные действия.
3. Использование ОМОН и бронетехники (!) при попытке допросить подозреваемого по статьям о самоуправстве, нарушении свободы совести и склонению к совершению самоубийства. Что же вы к Руслану Геремееву на броневике не приезжали?
4. Самое тяжкое обвинение в склонении к самоубийству — очень шаткое. Предъявлено из-за ролика на YouTube, в котором Сергий спрашивает, готовы ли прихожане умереть за Россию.

Вот тут Егор Бычков довольно подробно про это пишет: «Получается, что из-за пересказа известного православного сюжета возбуждается уголовное дело и человеку светит тюрьма. Ок. Ждем, когда Следственный комитет возбудит уголовное дело на одного из самых почитаемых в России святых Серафима Саровского. Он, как и о. Сергий, спросил у преподобной Елены "Ты готова умереть за другого?". Вы же читали, что сейчас возбудили уголовное дело за преступления нацистов во время Сталинградской битвы? То есть это нормальная практика сейчас возбуждать дела на покойников — можно смело тревожить батюшку Серафима».

Вероятно, обвинения использовались для того, чтобы зайти в монастырь, набрать материалов для анализа и предъявления новых обвинений, а также увезти Сергия в Москву для ареста и проведения психиатрической экспертизы.

Да, с Сергием была проблема. Ее надо было решать. Но методы, которыми пытаются ее решить, нельзя одобрить. Это обычный силовой рейд, пока имеющий мало отношения к охране прав граждан или правосудию.

Религиозный фанатик и/или сектант-манипулятор — это не уголовное преступление. Нужно доказывать конкретные составы. Истязал детей? Надо доказать. Обирал больных? Надо доказать. Не исполнял решение суда, не пуская епархию на территорию монастыря? За это и судите, но сначала докажите. Пока большой вопрос, есть ли эти составы в действиях Сергия. Пока из значимого предъявили только спорный ролик на YouTube.

При всем негативном отношении к Сергию, бросать человека в тюрьму, если он не совершал преступлений, нельзя.