Очень Древняя Греция – это канал о минойской цивилизации, прародительнице классической Греции, и о том, как она до сих пор продолжает влиять на европейскую культуру.
Нет ничего отвратительней, нет ничего ненавистней Дерзко-бесстыдной жены, замышляющей хитро такое Дело, каким навсегда осрамилась она, приготовив Мужу, богами ей данному, гибель. В отечество думал Я возвратиться на радость возлюбленным детям и ближним- Злое, напротив, замысля, кровавым убийством злодейка Стыд на себя навлекла и на все времена посрамила Пол свой и даже всех жен, повеленьем своим беспорочных.В античных трагедиях уже более подробно говорится о причинах злобы и мести Клитемнестры Агамемнону: убийство микенским царем её первого мужа и ребенка, принесение в жертву их общей дочери Ифигении, но само это деяние бесспорно осуждается, а Клитемнестра становится синонимом неверной коварной супруги. Но какой мы видим Клитемнестру в XX веке? Картины Кольера как нельзя лучше отражают трансформацию этого образа: на них мужеубийца скорее торжествует, восстанавливая свою поруганную честь и некую высшую справедливость. И вот этот «тренд на оправдание» появляется везде, в живописи, литературе, в театральных и оперных постановках (их список обширен, есть если что в en-Вики). Например, в стихотворении Валерия Брюсова «Клитемнестра» 1911 года, перечислены все нанесенные героине обиды и от её имени провозглашено:
Нет! если людям на презренье Я без вины осуждена, – Да совершатся преступленья! Да будет подлинно вина! Да будет жребий мой заслужен, Неправый суд да будет прав! Душе – венец позора нужен, Взамен венца похвал и слав!Я еще не успела прочесть «Дом имён» Колма Тойбина, который скоро должен выйти в Фантом-Пресс, но некоторые рецензенты утверждают, что в лице Клитемнестры автор «дал голос разъяренной матери», так что посмотрим. Ясно, что в противовес однозначному осуждению, сейчас превалирует более глубокое прочтение этого образа с погружением в психологию мстителя и жертвы, обсуждением роли женщины в древнем и современном обществе, что, как по мне, много говорит нам об изменениях сознания, происходящих здесь и сейчас. Нечто похожее мы видели и на примере Пенелопы, образа диаметрально противоположного по содержанию, но также неожиданно заговорившего голосом современных женщин. Интересно, если бы сцена суда над Орестом в опере Танеева была заменена судом над Клитемнестрой, кого бы оправдала современная Афина?