Ход Конева💉. Страница 13

По призыву говорящих жоп никто никуда не пойдёт.

🦫Столичный бобёр Олег открыл собственную пышечную в Войковском районе Посетителей не принимает - такая ватрушка нужна самому!

Вы знаете что делать.

Упал - сегодня, ёбнулся - давно. Не смешно. Грустно.

Мама и я, заигравшийся в планшет.

Мой кот в 6 утра.

В Москве для этого есть Яндекс.Такси.

Вроде пью каждый день, а зависимости всё нет и нет.

Жизнь.

🧞‍♂️На улицах Москвы обнаружен танцевальный джин Лампу тереть не нужно - просто улыбайтесь и загадывайте желание!

Это ты своим видом отбиваешь желание на выборы ходить. А водку русскую не трогай.

Ещё и холодно нестерпимо в такую жару.

Хочу научиться молчать. И просыпаться только по вечерам.

Не по себе от этой тихой и чужой зимы. 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЕГОРОМ МИХАЙЛОВИЧЕМ БОРТНИКОМ

Лёва Би-2 (Егор Бортник) признан иностранным агентом. Пятничное обновление от Минюста. 😋 Подписывайся на Mash

Я и вечерние комплименты.

А что насчёт гражданки России Софьи Сапеги? Девушка должна быть немедленно освобождена. Точнее, вчера. Ещё точнее - два года назад.

Ночная Москва ожидала первую грозу. Дождь за окном тарабанил по новорождённым листьям деревьев, будто по клавишам старинного фортепьяно. Я бродил вокруг кровати, наблюдая за пламенем свечи с необычайно модным ароматом сырой древесины. Актриса болтала о платьях и улицах Парижа, с каждой секундой чуть замедляясь как антикварный граммофон. Я подложил подушку под нежные белые ножки, девица мурлыкнула и проварилась в объятья сна. Где-то на кухне холодильник лениво рожал лёд. Вдохнув полифонию звуков до боли уютного дома, я отыскал пачку красного Marlboro и спрятанную за книгами о психологии бутылку островного. Оставалось чуть на дне, отхлебнул и сладко поморщился, немедленно проглотив вместе с клубком никотина. Пол балкона прохладно обжигал босые ступни, прямо на них падали крупные капли обиженных тучных небес. Захотелось неспешно трахаться и звучно смеяться. С каждой порцией дыма где-то в лёгких рождались приятные мысли. Они поднимались сквозь горло и нос к голове, прекращаясь в образы из рисунков забытого детства. Большой дом, дым из трубы, сад с морковью, кривомордая дворняга, мама и папа, малыш с улыбкой побольше головы. Пестрые наброски ожили, смеялись, пыхтели и гавкали. С каждым звуком, дуновением намалёванного ветра и лучом оранжевого (желтый карандаш сломался) солнца, я понимал, что в этом рисунке мне отведена роль папы, а всё остальное - мои чуть пьяные, сонные, наконец-то влюблённые в жизнь мечты. В дебрях старых картин раздобыл стекляшку с хвойным джином. Залив жидкую ёлку тоником, принялся думать о большом кабинете, который ждёт меня через неделю или через пять лет. Представил ноги в дорогих туфлях на столе - это про секретаршу. Пару костюмов в шкафу, огромный мини-бар в стене и нескончаемый автомат с полисорбом. Душ, чтобы оправиться с похмелья и мягкий диван для занятий любовью с женой. Да, с женой я буду заниматься любовью. Трахаться - словечко для старых-добрых блядей. Уничтожив спиртное, заварил травяной чай «Основа баланса» с мятой и черт знает чем на языке худеющих баб. На упаковке был изображён петух на качелях, окружённый то ли долларами, то ли листьями эвкалипта. Я отпил и понял, что не хочу в тюрьму, но мечтаю о больших деньгах. Богатство и свобода несовместимы, но я точно справлюсь, если научусь мазать холодное масло на хлеб. Раритетный винил трещал, будто пламя в домашнем камине в моем будущем доме. У камина коврик из шерсти диковинного зверя, где актриса в порыве разложит белоснежные частички очередной роли. Я буду бросать их в огонь, она закричит и надует бархатные губы, над этим взахлёб засмеются дети. До чего же банальны мои грёзы - засмеялся сам и подавился чаем. Тело просилось в постель. Я скучал по актрисе даже во сне. Мне не хватало её в туалете и душе, на соседнем сиденье такси, за столиком ресторана в обед, и на каждой бессмысленной встрече. Мимо меня пролетали люди, машины и люди-машины. Моя жизнь отражалась лишь в тех голубых глазах, что сейчас смотрят сны. Я засыпал и понимал: вся жизнь впереди. Она не может закончиться, ведь мы - я и Саша - только начинаемся. Дальше будем мы и всегда будем мы, оживающие в нашем продолжении - детях с того самого рисунка, зачатых на том самом диване и бегающих у того самого камина. Всё как в мечтах, всё как во сне. Во сне выпадали зубы. Не осталось ни одного, я кричал и бился кулаками о каменную стену, задыхаясь от несправедливости. Очнулся в липком поту, припал губами к нежной спине, осмотрелся, успокоился, отошёл, закурил. Когда-то мать говорила, что выпавшие зубы во сне - к смерти. С кровью - близкий, без - друг. Машинально достал телефон, прочитал первое из сообщений: «умер Пётр Кучеренко». Петя. Молодой мой приятель, улыбчивый и душевный замминистра добра, символ вечной жизни, которая била ключом. Я наспех оделся, вышел из дому и пошёл. Тихо плакал, выл, бился кулаками о двери закрытого кабака, задыхаясь от несправедливости. А потом напился и вновь сочинял мечты. PS: Петя, ты любил мои рассказы и уговаривал включить реакции к ним, а я обещал и не ставил, не писал и даже не успел к тебе на встречу в «Доктор Живаго». Исправляю, что могу.