#opencall В гордое медиа-пока-без-сайта «Книгатриггер» о литературе без иерархий созываю соавторов. Интересует все, что находится на границе литературы и социального: литература и квир-практики, феминизм, канон и проблемы с ним, литература малых народов и так далее.
Чем ждать, пока в существующих медиа дадут площадку кому-нибудь, кроме одного-двух biased авторов, лучше создавать ее самим.
Очень важная статья на Сигме, не могу не поделиться.
О методах исключения женского письма из литературного канона, о чиклите («литературе для цыпочек») и прочих оскорбительных для женщин вещах, например, о гендерном дисбалансе в шорт-листах премий и антологиях.
Вообще то, что в последние годы мы видим, как ситуация меняется, очень и очень обнадёживает:
Поговорили в Центре Вознесенского с Ниной Агишевой о страстной и умной Шарлотте Бронте и любовной истории, которая перевернула ее жизнь. Получилось вот такое интервью.
P.S. Кстати, Шарлотте в апреле 205 лет со дня ее рождения.
В соцсетях разгорелся скандал вокруг нового романа Гузель Яхиной «Эшелон на Самарканд», после того, как самарский архивист Григорий Циденков заявил, что «весь роман состоит из компиляции и пересказа с минимальными изменениями» его блога.
Писательница в тот же день опровергла это утверждение в «Новой газете», но этого оказалось недостаточно, чтобы умерить пыл обвинителей.
Сегодня мы публикуем расширенные комментарии к роману, которые не только подтверждают добросовестность писателя, но и дополняют наши знания о голоде 20-х годов страшными фактами.
Дебютный роман Кейт Элизабет Расселл «Моя темная Ванесса» пытается показать изнутри, как безразличие общества толкает жертву в якобы заботливые объятия насильника.
Интересно, можно ли этот кейс считать чёрным пиаром? Все, мимо кого бы наверняка прошёл новый роман Гузель Яхиной, теперь просто не смогут его не прочитать, дабы не составить своё мнение. Лихо.
Немного подробностей о «новом романе» Гузели Яхиной. Он ворованный. Известный специалист по истории голода в 20-е годы Григорий Циденков с изумлением обнаружил, что «роман» состоит из его публикаций в ЖЖ и просит консультации профессиональных юристов-специалистов в сфере авторских прав и издателей. Когда Зулейха открывает лицо.
Вечером разговариваем в онлайне Центра Вознесенского о книжной журналистике с Галиной Юзефович, Егором Михайловым. Лизой Биргер, Сергеем Лебеденко, Игорем Дуардовичем.
Так больно читать «Мою темную Ванессу», что читаю ее небольшими порциями, чтобы не задохнуться. Скоро напишу о ней, но уже уверена – это тот роман, который будут обсуждать. Как и «Рану» Оксаны Васякиной, которая вот-вот выйдет из типографии.
Раздумывая над годами своей военно-политической работы и над судьбой России, Шкловский 15 апреля 1922 года писал Горькому, как никогда прямо: «Мой роман с революцией глубоко несчастен. На конских заводах есть жеребцы, которых зовут “пробниками”. Ими пользуются, чтобы “разъярить” кобылу (если ее не разъярить, она может не даться производителю и даже лягнуть его), и вот спускают “пробника”. Пробник лезет на кобылу, она сперва кобенится и брыкается, потом начинает даваться. Тогда пробника с нее стаскивают и подпускают настоящего заводского жеребца. Пробник же едет за границу заниматься онанизмом в эмигрантской печати. Мы, правые социалисты, “ярили” Россию для большевиков».
Этот образ “пробников” не раз потом еще будет использоваться им, но только по другим поводам.
«Шантарам» «Мятная сказка» «Атлант расправил плечи» «Алхимик» «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» «Духless» «Пятьдесят оттенков серого» «Одиночество в сети»
Сегодня будем говорить о том, есть ли книги, которые стыдно любить и читать; обсудим, есть ли плохие книги и плохие писатели, и признаемся наконец в самых постыдных книжных любовях.