Александпр Роднянский будет делать фильм по книге Михаила Зыгаря "Вся кремлёвская рать". В западной прессе для простоты проект сравнивают с сериалом "House of cards".
В конце прошлой недели у нас в ЛитРес: Журнале вышел мой текст про новинки весны, которым я не успела ещё поделиться.
Говорю о Флориане Иллиесе, переиздании Пепперштейна и Ануфриева, эксклюзивной озвучке Empire V Павлом Табаковым и о многом другом:
«Я много раз пыталась начать этот текст. Сегодня все, что ты пишешь и делаешь, кажется бессмысленным, необязательным и неуместным. В таком режиме мы живем уже почти 80 дней. Жюль Верн написал «Вокруг света за 80 дней», а мы – совсем другую историю.
Книги сегодня кажутся единственным спасением…»journal.litres.ru/6-novin…edaktora
У Михаила Козырева в фб все обсуждают гонорары, которые были получены за Z-концерт в Лужниках. Помимо поп-певцов там есть некоторое количество поэтов. Меня, конечно, заинтересовали неизвестные авторы – Анна Ревякина, например. Что ж за поэтесса, думаю, стихи которой стоят два с лишним миллиона?
Нашла несколько ее стихотворений. Вот вам одно.
Как же все это дурновкусно, ребята. Но у каждого свой Реквием.
Сейчас трудно найти время и место для чего-либо, кроме тревоги.
Прекрасная Катя Писарева предложила мне написать о последнем романе Франзена. Я собрал себя в кучку и подумал о «Перекрёстках» - и спасибо за это Кате, иначе бы не. Важно понять, что ты ещё можешь собраться в кучку. Хотя большой текст - очень, очень трудно сейчас даётся.
Мысли неожиданные, начатые, но не законченные. Я их от себя не ожидал. Теперь хочется перечитать заново всего остального Франзена, чтобы сверить старые тексты с новыми мыслями.
А текст тут:
journal.litres.ru/emil-zo…ym-bogom
30 лет одному из любимых моих издательств – Phantom Press (@phantombooks). Возглавляет его героическая Алла Штейнман, а помогает ей в этом главред Игорь Алюков.
Именно «Фантом» открыл для России польскую писательницу Иоанну Хмелевскую. А самая первая книга издательства — комикс по «Хоббиту» с рисунками Дэвида Вензела – стала библиографической редкостью.
На сегодняшний день «Фантом» – одно из лучших издательств, специализирующееся на зарубежной литературе. В их портфеле книги Чимаманды Адичи, Холеда Хоссейни, Эки Курниавана, Стивена Фрая, Элизабет Страут, Джонатана Коу, Ричарда Руссо, Таны Френч и многих других уважаемых авторов.
О том, как издательство делало первые шаги в 90-е, мы говорили с Аллой Штейнман пару лет назад. Сейчас это время кажется очень близким. Тем не менее желаю «Фантому» выстоять и делать то, что у него получается, а именно – дарить читателям поистине прекрасную литературу.
Люблю и восхищаюсь вами.
Анекдот вчерашнего вечера.
Вернисаж выставки Пепперштейна «Грезы о молоке» в Центре Вознесенского. Вокруг работы: от Пивоварова с Сорокиным до Андрея Бартенева. Стоим в центре зала, разговариваем: я, Павел Пепперштейн, Соня Стереостырски и издательница Таня Соловьева, которая и выпустила вместе с Пашей Подкосовым переиздание «Мифогенной любви каст» в «Альпине». Внезапно к нашей компании подходит милый юноша в леопарде с мини-камерой.
– Вы выглядите так, будто разбираетесь в современном искусстве. Не скажете ли пару слов на камеру? А то я ничего вообще здесь не понимаю.
Ну мы все переглянулись и выдали ему Пепперштейна, мол, вот этот наверняка расскажет.
И он рассказал.
(Парень уходил весь пунцовый, но явно довольный. Пепперштейна теперь точно запомнит на всю жизнь.)
А выставка, кстати, открывается с сегодняшнего дня. Классный визуальный сторителлинг, приходите посмотреть.
Стала экспертом ежегодной премии для авторов и чтецов «Электронная буква 2022». С 13 сентября по 5 декабря буду выбирать шорт-лист в прекраснейшей компании (см. фото и сайт премии, там больше).
Прием заявок уже начался и продлится до 9 августа 2022 года (23 ч. 59 мин.) по московскому времени. Как именно нужно подавать работы — смотрите в Положении на сайте премии, ссылка выше. Лонг-лист объявят не позднее 12 сентября, шорт-лист — не позднее 12 декабря. Победителей объявят в марте 2023 года.
Победители Главных номинаций — «Книга года» и «Голос года» — получат денежный приз в размере 300 000 рублей и продвижение книги/аудиокниги на ресурсах ЛитРес.
Но вот уже без мата, извините, никак. Ну, это же охуенно:
Акунин не стесняется. Давно покинувший пределы России, он уверен в собственной безнаказанности. И стабильности финансовых поступлений, разумеется. Его публикуют крупнейшие отечественные издательства, скороспелой акунинской макулатурой завалены все книжные магазины.Непристойно, чуть что, бегать к государству с мольбами о помощи, при этом выделяя целые полки под Быкова, Глуховского, Парфенова. Тех, кто заодно с Акуниным в первые же дни спецоперации поспешил отчитаться перед Западом.
Обещаю, что Комитет Госдумы по культуре в ближайшее время задаст нелицеприятные вопросы учредителям и владельцам книжных магазинов. Разговор с издателями тоже впереди.
Это целая Елена Ямпольская, председатель комитета Госдумы по культуре.
Акунин, Быков, Глуховский, Парфенов — первые в списке на запрет. Цензуры не бывает много.
Парламентская газета: www.pnp.ru/politic…ina.html
Центр Вознесенского запускает писательскую лабораторию «Будущее».
Она будет посвящена письму, чтению и практиками горизонтального взаимодействия. Ведущие в ней не будут занимать позицию лидера, но будут учиться вместе с лаборантками и лаборантами мыслить и писать. В качестве ведущих выступят не только писатели, художники и издатели, но и нарративные практики, которые в своей работе помогают людям возвращать авторство собственной жизни.
Лаборатория «Будущее» – это офлайн-лаборатория, которая будет включать семинары по чтению и письму, артистические мастерские, работу с нарративными практиками и прогулки.
Ведущие:
Оксана Васякина – писательница;
Настя Красильникова – исследовательница, соосновательница FEM TALKS;
Катя Ганюшина – художница, исследовательница современного танца;
Арина Бойко – соосновательница журнала «НЕЗНАНИЕ».
Подробнее здесь:
notalone.voznesenskycenter.ru/lab-fut…b-future
Миниатюра «Витгенштейн в поисках любви и целомудрия. Неразрешимая логическая задачка».
(Фрагмент из новой книги Иллиаса «Любовь во время ненависти», скоро расскажу о ней.)
К слову об уходе Кинга из России.
Наткнулась на заметку, сделанную пару лет назад:
«Прочитала у Быкова в томе про иностранную литературу, что Стивена Кинга в России любовно называли Стёпка Королёв.
А еще наткнулась на интересные рассуждения исследователя Кинга Вадима Эрлихмана о том, почему Кинг в России – культовый автор. («Суммарный тираж книг Кинга составляет на сегодняшний день >350 млн, то есть больше чем вдвое превышает население России, больше чем вдвое превышает и суммарный тираж всего, что написано о Гарри Поттере, если брать только поттериану, а не дополнительные к ней сочинения».)
«Эрлихман предположил, довольно здраво, что книги Кинга популярны потому, что возвращают читателя
в детство. И в самом деле, бояться того, что живет под кроватью, в темноте, или думать о том, кто жил до тебя
в гостиничном номере, способен только ребенок — и по
двум причинам: во-первых, это детская острота восприятия, которую Кинг, слава богу, не утратил и в зрелые годы, ему 21 сентября 2019 года исполнилось семьдесят два. А вторая — аналогия с детством, детские представления о морали, детские представления о норме.
Не случайно Кинг в своей самой, наверное, откровенной книге «Bare bones» (у нас не переведенной; точнее всего было бы перевести как «Подноготная», «Голая кость») говорит, что писатель ужасов — это агент нормы. Очень точная формула. Агент нормы именно потому, что при отсутствии нормы ужасы не пугают никого.
Может быть, именно поэтому в России нет по-настоящему культуры
триллера. Нет и никогда не будет. Потому что отклонение от нормы и есть российская норма».
P.S.
Продолжая эту мысль: ужасы уходят из России, потому что не выдерживают конкуренции.
А ещё сегодня Всемирный день книги и авторского права!
(Коллег и всех причастных поздравляю!🖤)
В Барселоне, кстати, в этот день с 1931 года есть обычай дарить розу всякому, кто купит книгу. А ещё 23 апреля каталонцы отмечают День всех влюбленных, праздник Сан-Жорди. Этот праздник напоминает известный во всем мире День Святого Валентина.
А у нас в эти выходные идут две крутейшие книжные ярмарки — в ДК «Рассвет» и в Центре Вознесенского (информацию о них вы можете найти в постах выше👆🏻).
Мало кто знает, что помимо книг я ещё горячая поклонница парфюмерии. В какой-то момент я поняла, что обе эти страсти со мной надолго, и придумала собирать себе библиотеку ароматов.
Так у меня в коллекции появился Shalimar от Guerlain – тяжёлый восточный аромат, напоминающий мне Рушди и его «Клоуна Шалимара». Витиеватый фантасмагорический роман, наполненный аллюзиями и пронизанный индийской экзотикой, в моем воображении получил воплощение в виде этого парфюма.
Совершенно другим был Guerlain Aqua Allegoria – лёгкий дневной аромат с деликатными сердечными нотами. Aqua Allegoria еще называется один из рассказов Людмилы Улицкой из сборника «О теле души» – он вообще о перерождении, о завораживающих границах между жизнью и смертью. Героине рассказа этот парфюм напоминал запах антоновки, а мне – всю хрупкость этого мира.
А вот ярко звучащий Soleil Brûlant от Tom Ford мог бы быть прекрасным сопровождением к «Непобедимому солнцу» Пелевина – такой же язвительный, запоминающийся и умный, как и этот (кстати, хороший) поздний роман Виктора Олеговича. Кстати, аромат унисекс и нравится людям вне зависимости от гендера – как, собственно, и наше непобедимое солнце.
Libre от YVES SAINT LAURENT напоминает мне о «Свободе» Франзена – одном из лучших его романов. Этот парфюм очень сильный, почти беспринципный, язвительный и явно многослойный. Флакон Libre у меня символично подходит уже к концу – как и все в нашей стране.
Были в разное время у меня и Rouge & Noir от Eisenberg («Красное и чёрное» Стендаля), и War And Peace Areej Le Doré («Война и мир» Толстого). А не так давно мне подарили The Only One от D&G, но наша любовь с ним не сложилась примерно как и с романом The One Маррса – слишком просто, слишком искусственно и утомительно.
Но вот вчера я слушала в магазине парфюм (нахожусь в поисках нового) и случайно влюбилась. Оказалось, что это Kirke от Tiziana Terenzi – сумасшедшей красоты аромат, с которым сразу же случилась химия. Как и с романом «Цирцея» Мадлен Миллер, которому я в своё время слагала дифирамбы в «Новой газете». Если вы помните героиню – ту самую волшебницу Кирку, заманившую Одиссея и превратившую его спутников в свиней, – то представляете, какой своенравный и манящий шлейф может быть у этого парфюма. Кстати, если вы все ещё не читали удивительный роман Миллер, то очень рекомендую: автор показывает мир, очень похожий на наш: где одинокая женщина — это легкая мишень, где красота и коварство ценятся больше, чем все остальное, где люди пользуются друг другом, ничего не давая взамен. В мире «Цирцеи» все очень человечны и уязвимы, даже боги. И если своим романом Миллер обессмертила героиню, которая только и мечтала, что избавиться от вечности, то Tiziana Terenzi дала ей ещё и физическое воплощение.