Но есть и хорошие новости! Петербургская книжная лавка "Листва" сообщает о полезном мероприятии: " В канун дня рождения нашей «Листвы», а именно 21 декабря в 18:00 у нас пройдёт творческий вечер Константина Анатольевича Крылова (Михаила Харитонова). Как вы могли заметить, на наших полках уже появилась вторая книга «Золотого ключа, или Похождений Буратины» в двух частях. Именно о «нечеловеческой комедии» и пойдёт речь на встрече. Помимо презентации, вопросов и общения, Константин Анатольевич планирует рассказать о «Факапе», который будет издаваться у нас в «Чёрной сотне». Приходите обсудить одну «из лучших современных книг на русском языке», по словам Д. Е. Галковского, и пообщаться с замечательным русским писателем и философом. Так как Константин Анатольевич прибывает в Петербург специально для нас и вас, дорогие читатели, вход на вечер платный — 300 рублей. Для наших патронов вход — 200 рублей. Покупайте билет на таймпаде или бронируйте место с оплатой на входе - https://knizhnaya-lavka-listva.timepad.ru/event/1217473/ " От себя добавлю - будет весело, страшно и высокополезно. Прозвучат грозные запретные слова и всё такое.
«В туалете я делаю свои дела, а потом осматриваю кое-какие свои места. Похоже, гендерная терапия идёт даже успешнее, чем я надеялся. Утренних эрекций уже давно нет, всё висит, как тряпочка. Порно-тест прохожу на ура – никакой токсичной маскулинности! Правильно, что я не согласился на обычную кастрацию, а подал заявку на химию. Операция, конечно, надёжнее: просто всё удаляют, и ты уже безопасен для Женщин. Но желания-то всякие токсичные остаются! А вот химия убивает само либидо. Ты не просто не можешь чего-то такое мерзкое делать, у тебя и мыслей таких не остаётся. И не надо бояться, что не так посмотришь на Женщину или там ещё чего. Почему я пошёл на гендерную терапию? Ну да, я лишаюсь кое-каких грязненьких удовольствий, Но я хочу в жизни чего-то добиться, сделать карьеру. Серьёзная карьера предполагает общение с Женщинами. А Женщины не будут работать с небезопасным абьюзером. Это в сороковые-пятидесятые можно было нацепить пояс целомудрия и так ходить. Сейчас стандарты безопасности поднялись очень высоко. Необезвреженные абьюзеры не могут быть терпимы в цивилизованном обществе. И это правильно: Женщины должны жить в абсолютно безопасном и дружественном мире. Иначе так и до патриархата можно докатиться.»
Вчерашняя встреча с читателями (и распродажа далевского двухтомника) прошла прекрасно. Мало чем я могу гордиться в жизни, но вот своими читателями - да, горжусь. Мне есть с кем поговорить и есть для кого писать. Так-то сейчас всё больше пишут "для начальства" и "для мудаков" (то есть, считай, для того же начальства, которому надобно окучивать мудаков). А я могу себе позволить писать для добрых русских людей. Это дорогого стоит, ага.
ПОСЛЕДНЕЕ ДУХОВНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ СЕГОДНЯ, В ЧЕТВЕРГ 12 ДЕКАБРЯ в офисе Национально-Демократической Партии (где это и как проехать - ниже) с 19-00 и до 22-00 ("с семи до десяти") состоится ЗАКРЫТАЯ РАСПРОДАЖА двухтомника сочинений Михаила Харитонова издательства «Владимир Даль». В двухтомнике собраны почти все предбуратинные сочинения Михаила Харитонова, причём отредактированные, просмотренные автором, именно что в последней редакции и так далее. Цена - по 500 рублей за отдельный том, 900 рублей за двухтомник. Как я уже убедился на нон-фишкене, за такую книжку это вполне скромно. Книжки, разумеется, будут с моей подписью и персональным посвящением каждому (я так обычно и подписываю). Также у меня можно будет подписать "Буратину" или любые другие мои книжки, какие у вас есть и на каких вы хотите иметь мою подпись. Кроме того, мне можно задать любые вопросы по моим книжкам, да и вообще любые вопросы. Чай с меня, иные напитки можно приносить с собой 🙂 ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ БОНУС. Как раз сегодня мы получили тираж 32-го номера журнала "Вопросы Национализма". Он будет продаваться прямо в офисе за 100 рублей. Можно будет купить и предыдущие номера (какие остались).
В ЧЕТВЕРГ 12 ДЕКАБРЯ в офисе Национально-Демократической Партии (где это и как проехать - ниже)
с 19-00 и до 22-00 ("с семи до десяти")
состоится ЗАКРЫТАЯ РАСПРОДАЖА
двухтомника сочинений Михаила Харитонова издательства «Владимир Даль».
В двухтомнике собраны почти все предбуратинные сочинения Михаила Харитонова, причём отредактированные, просмотренные автором, именно что в последней редакции и так далее. Цена - по 500 рублей за отдельный том, 900 рублей за двухтомник. Как я уже убедился на нон-фишкене, за такую книжку это вполне скромно.
Книжки, разумеется, будут с моей подписью и персональным посвящением каждому (я так обычно и подписываю).
Также у меня можно будет подписать "Буратину" или любые другие мои книжки, какие у вас есть и на каких вы хотите иметь мою подпись.
Кроме того, мне можно задать любые вопросы по моим книжкам, да и вообще любые вопросы.
Чай с меня, иные напитки можно приносить с собой :)
Теперь - где находится партийный офис и как туда попасть. Это не так просто, увы. Мы сидим в маленькой комнатке на пятом этаже без лифта. Адрес - Пятая магистральная улица, дом 12. Это посередине между двумя станциями метро - Полежаевской и Беговой. Как пройти (или доехать) - нарисовано внизу на карте. Хотя сейчас у всех есть сматрфоны, а там - Яндекс-карты и так далее. Никто обычно не ошибался.
Здание стоит торцом к дороге. Нужно зайти в подъезд, на котором написано "БЛОК". Рядом дверь с надписью "Осетинские пироги". Туда не надо - к тому же там не очень хорошо кормят. Нужно в "БЛОК". Там есть охрана, охраннику сказать, что вы идёте в офис НДП. Он вас пропустит и вы начинаете подъём на пятый этаж. Там вы увидите открытую дверь, пройдёте дальше - и заходите в офис номер 503.
Книжек на всех хватит. Меня тоже. Приходите, друзья и коллеги, буду рад - посидим, поговорим, "ну и вообще".
Теперь обратите внимание - это пятнадцатый год. Откуда же я всё это узнал? А вот откуда: бурления-то продолжаются. Я искал некую информацию про иного Лурье (автора книги о Геродоте), и меня вынесло на обсуждение страданий Самуила Ароновича.
А впрочем, зачем я отвечаю? Как надменно говаривала в таких случаях Зинаида Николаевна Гиппиус, «если надо объяснять, то не надо объяснять»…
Илья Мильштейн публикует в «Снобе» выдержки из газетных статей Самуила Лурье. Вот одна из цитат: «Живи, умный человек, как Антон Павлович Чехов: защищайся от подлых мелочей – приятными. Что-нибудь работай, хоть кому-нибудь помогай. А перед смертью постарайся пошутить, желательно – на свой счет».
Похоже, автором этих слов так и прожито – в постоянной защите «от подлых мелочей – приятными». Неизвестно только, можно ли считать вышеупомянутое предсмертное письмо шуткой «на свой счет». Если да, то она явно не удалась. Не смешно.
Тем не менее, текст Лурье распиарил (уже после его смерти) некий "великий израильский писатель и публицист " Тарн, в следующих выражениях:
23 августа, 2015 Последним прочитанным мною текстом Самуила Ароновича Лурье было его письмо в некое российское учреждение – то ли в банк, то ли в министерство, то ли в какой другой мелко-поганый клоповник. Отправленное из Калифорнии, это письмо содержало просьбу вернуть оставшейся в Петербурге сестре писателя какие-то пенсионные гроши и полушки, накрепко зажатые монументальными ягодицами бюрократии.
Эта обращенная к истукану и оттого безнадежная человеческая просьба оставляла чрезвычайно тягостное впечатление – даже не содержанием, а интонацией, где вынужденное унижение безуспешно пряталось за натужный саркастический задор. С одной стороны: «Денег семье не оставляю. Не заработал за всю жизнь… выслал моей сестре в СПб. доверенность, чтобы она успела получить недозабранную … пенсию. Речь идет о сумме, едва ли превышающей... сестра пришла с доверенностью…» и т.д. С другой: «…я вовсе не жалуюсь на эту компанию бездельников на Старо-Невском. Я даже считаю, что они поступают правильно, своими методами посильно разрушая это отвратительное государство. Я приветствую саботаж и коррупцию и с удовольствием наблюдаю за пандемией глупости. Правы они, а не мы – несчастное поколение родившихся при Сталине, умирающих при Путине. Мы не боролись с этим государством, а работали на него, рабы»…
Такое вот письмо. А несколько недель спустя, 7 августа 2015 года, пришло известие о кончине его отправителя.
Чтобы было понятно, о ком идет речь, поскольку далеко не все слышали об этом человеке: Покойный Самуил Аронович Лурье был выдающимся филологом, писателем, эссеистом, литературоведом. По безупречному чувству языковой материи, по дух захватывающей свободе владения словом, по уровню интеллекта и способности формулировать самые тонкие и дальние мысли рядом с ним можно поставить разве что Юрия Михайловича Лотмана, другого великого еврея русской культуры. Различие между ними заключается в том, что Юрий Михайлович получил-таки в своем Тарту (которому теперь впору возвращать его прежнее имя – Юрьев – потому лишь, что там жил и работал Ю. М. Лотман) какую-никакую возможность для реализации своего огромного потенциала, в то время как немереная мощь Самуила Лурье погибла, запуталась, сгинула в глухих ватных тисках «отвратительного государства».
Как и многие другие, он мог бы сказать о себе словами Пушкина: «Черт догадал меня родиться в России с душою и с талантом». Или предсмертными словами Александра Блока, ушедшего, кстати говоря, ровно тогда же, в седьмой день августа: «Слопала-таки поганая, гугнивая родимая матушка Россия, как чушка своего поросенка»... Мог бы, но это было бы неполной правдой. Полная правда Самуила Лурье включает в себя еще и выбор – тот, какого не было ни у Пушкина, ни у Блока. Он выбрал остаться, хотя и умер не в любимом Петербурге, а в калифорнийском Пало-Альто. Чушка даже не стала его лопать – просто выплюнула куда подальше и продолжила самозабвенно хрюкать в своем заросшем навозом хлеву. По сути, Лурье был с нею до конца, накрепко привязанный к грязным жердям пеньковой веревкой русского языка. Хорошо, что смерть разрубает любые веревки.
Кто-нибудь сейчас наверняка скажет: а что ему еще оставалось? Что бы он делал в Штатах – распинался перед десятком студентов-славистов, неспособных понять и сотой доли необходимых нюансов? Что бы он делал в Израиле – сидел в сторожевой будке на манер старого пса?.. подметал бы лестницу в подъезде? Верно, это бы и делал. Его крошечная аудитория не увеличилась бы никак – скорее всего, даже уменьшилась бы. В чем же тогда смысл отъезда?
В достоинстве – вот в чем. В возможности умереть, не задыхаясь при этом от невыносимого унижения, от горького чувства добровольного раба, опарыша, раздавленного чугунным боком вонючей засранной чушки. В непредставимости духовного завещания, составленного в форме «письма-к-президенту-сбербанка-как-его там». В этом – смысл.