Думаю, никто не ест рожок с мороженым на похоронах или на пожаре. Красный Крест не разбрасывает рожки над странами третьего мира. Если ты ешь мороженое, как-то не верится, что дела идут совсем уж дерьмово. Что больше нет никакой надежды.
Ты знал, что "скучать", это общеславянское слово, образовавшееся от "кукати" (горевать), которое, в свою очередь, имеет основу "ку" (кричать)? Я не знала.
Представьте, что мы живем в необычной стране, где все абсолютно плоское. Вслед за Эдвином Эбботом, исследователем Шекспира, жившим в викторианской Англии, назовем ее Флатландией (от англ. flat - плоский. - Пер.). Некоторые из нас - квадраты, другие - треугольники, а кое-кто имеет более сложные очертания. Мы снуем мимо наших плоских домов, выходим, занимаемся своими плоскими делами и плоско развлекаемся. Все жители Флатландии имеют ширину и длину, но не имеют высоты. Мы знаем, что такое направо и налево, вперед и назад, но никто, кроме наших плоских математиков, не имеет ни малейшего представления о том, что есть верх и низ. Они говорят: «Послушайте, это в самом деле очень просто. Представьте себе движение влево-вправо. Теперь движение вперед-назад. Пока всё в порядке? Теперь вообразите другое измерение, под прямым углом к нашим двум». А мы отвечаем: «Что вы несете? Как это "Под прямым углом к нашим двум"?! Существуют только два измерения. Покажите нам третье измерение. Где оно?» И математики в унынии удаляются. Никто не слушает математиков.
...Физики: посвящены в глубинные тайны квантовых противоречий, единой теории поля и сложного «быта» частиц и античастиц внутри, а равно и снаружи атомного ядра. Филологи: вкрадчивыми голосами читают девушкам стихи забытых классиков, выдавая за свои собственные... Химики: им уж давно все ясно, вплоть до того, что и сами-то они всего лишь сложные молекулярные соединения. И никто из них объяснить не может — «что... и зачем» всё это? Надо идти к биологам и социологам... А они договариваются до рубежей, когда приходится залезать к психологам. Но и они, поболтав немного о том, что «души нет», отправляются за подтверждением сего печального факта к... химикам... А те сообщают о том, что когда кончается обыкновенная химия, начинается необыкновенная физика; и тогда, разочарованные, мы отправляемся к филологам, не столько к их стихам, но к забытым классикам, которые по простоте и величию таланта тревожат наши напуганные «эмоции» и помогают нам, говоря, что «непонятно — все-таки понятно!»...