Вновь внес поправки в плейлист «анмастеред» — убрал увядшие треки и заменил свежими, теми, что я слушал за прошлые пару недель. Если вам понравилась композиция из списка — сохраните, а лучше послушайте дискографию артиста. Слабое средство в луддизме, но сильный очеловеченный подход.
Финальный сборник серии вобрал треки исполнителей, которые меняли ландшафт индустрии в конце 2010-х. Продолжив историю ранних трэп-находок новые герои возводят в абсолют стремление к материальным благам, постепенно становясь замкнутой в себе системе. Артисты ищут выходы в исчерпавших себя темах, подходах и мелодиках, целясь в новое десятилетие. Поиски проходят в попытках остаться на плаву, выработав все возможные ресурсы из индустриальной шахты стримингов, крупных брендов и стадионных концертов.
Следующую компиляцию планирую собрать в 2025 году — думаю, что к этому времени появится много новых имен, в очередной раз изменяющих незыблемые фундаменты жанра.
Перетекаем из онлайна в офлайн — 1 октября журнал Deep Cuts проводит встречу любителей музыки. В программе диджей-сет с лучшими хитами последних десятилетий, мягкая и жесткая электроника. Также на мероприятии состоится мое дебютное выступление с рэпом.
Программа рассчитана на 20-30 минут — будут исполнены старые шлягеры, новинки и еще неизданные бэнгеры. Приходите, чтобы послушать, как маркони звучит живьем!
Двери в 19 часов, вход свободный, место проведения — пространство Угол близ метро Бауманская. До встречи 🤙
В очередной раз обновил плейлист «анмастеред» в Spotify. Сегодня там больше свежего хип-хопа и легких электронных записей, перемешанных с вечно молодым поп-панком, тоскующим по лету.
Планы до конца года: - Выпустить три грязных сингла; - Выпустить EP на биты, которые делал не я; - Снять четыре чистых клипа; - Выступить для ценителей в камерной обстановке.
Система наемной работы появилась сравнительно недавно. Восьмичасовой рабочий день, который кажется нам обыденным, еще сотню лет назад был предметом ожесточенной борьбы. Повсеместно использовался труд детей, условия были ужасающими. Стабилизация условий была одним из требований множества выступлений рабочих — большие массы крестьянства, которые устремились в города после промышленных революций XVIII-XIX в.в., нуждались в утверждении своих прав.
Вопреки прогнозам мыслителей прошлого, на смену этой промежуточной системе не пришло повсеместной автоматизации, рабочий день не уменьшился, многие должности вместо того чтобы отмереть остаются оплачиваемыми. Здесь начинается очень тонкая игра: человечество застряло в формальной стабильности, самокопании и повторяемости. Чем был показателен уход на самоизоляцию в 2020 году — стало очевидно, что большинство процессов внутри корпораций созданы чтобы закрывать дыры, имитировать деятельность. Это развращает, а стабильный и высокий доход хорош, чтобы удерживать, через страх потерять его. Насилие наемного труда состоит в том, что человека лишают возможности создавать и непосредственно влиять на мир вокруг, подменяя понятия, покупая рабочие часы и способности.
Думается, что у всех нас есть огромный нераскрытый потенциал, но, будучи погруженным внутрь строгой бизнес-системы, он может пойти всего по двум пути: или принять правила и устояться, выйти на средний уровень своей организации, но не далее; или самостоятельно ускорить процессы внутри бизнеса и очень быстро вырасти из него. В первом случае помочь может только осознание ограниченности, а во втором — переход к построению собственной системы. Создание чего-либо с нуля гораздо более сложный процесс, чем продажа собственного времени или головы. С высокими ставками приходит и утяжеленная ответственность за проект, перед клиентами, работниками, государством и перед собой.
Пока цивилизация не готова предложить нам альтернативу наемному труду в виде автоматизации и введения безусловного базового дохода, создание собственного дела, как небольшого острова в океане пост-капитализма, видится мне наиболее жизненной инициативой. Важно, что после 2010-х под делом можно понимать широкий спектр занятости. Теперь вовсе не обязательно вступать в отношения с государственными органами, чтобы создавать и реализовываться сверх положенного. Не обязательно арендовать место под бар и соответствовать СанПиНу — можно пить смузи на камеру, продавая спецпроекты и интеграции заинтересованным лицам.
Идея глобального мира разрушается под напором противоречий — несколько сверх-корпораций делят зоны влияния, выстраивают экосистемы. Чем это интересно: в этих замкнутых, сообщающихся сосудах можно (обязательно) быть адептом одной корпорации — Google, Facebook, Apple, Amazon, ByteDance; они делают все, чтобы пользователь оставался в их парадигме как можно дольше, счет идет на минуты экранного времени. Экранное время отлично монетизируется. Привязав пользователя к приложению, нужно дать ему максимальное количество форматов взаимодействия — поэтому, например, появляются Reels в Facebook и Клипы в VK.
Мир не един — на деле рекламные сети делят пользователей, ранжируют и выставляют кост за тысячу показов. Рекламодатель приходит в аукцион и покупает оптовую партию чьего-то обезличенного внимания. Некоторые идут дальше — в российских условия, заручившись опытом китайских коллег, Mail Group и Яндекс делают супер-апп. В них можно будет проживать полноценный виртуальный опыт, не выходя в оффлайн — доставка еды, сообщения, видео, такси, аудио — словом, весь гражданский набор под одним логином и паролем.
Apple подключается с неожиданного, но последовательного хода. Осенью, с выходом iOS 14, корпорация даст себе фору относительно конкурентов на рекламном рынке. Вопрос оценивается в миллиардах долларов, и важен стратегически — владельцы айфонов до сих пор наиболее приоритетны с точки зрения рекламодателя, и Apple теперь будет иметь такой же приоритетный доступ к этой огромной базе.
Отказ от сети, отключение выглядит эскапизмом, не затрагивающим ничего. Но когда я листаю ленту, я задаю вопросы: - Чего стоил рекламный трафик на сообщение, которое я вижу не впервые? - Куплю ли я товар / услугу, которые мне демонстрируют? - Мне и правда не нужен этот товар /услуга, или алгоритм машинного обучения Facebook осознает меня лучше, чем я сам?
Сегодня я обновил свой вкусовой плейлист «анмастеред» в Spotify — добавил туда хорошо сохранившихся архивных записей, пятничных новинок и неожиданных находок.
Технический прогресс дал музыке новые возможности — массовое распространение радио позволило транслировать произведения на дальние расстояния и выдвигало минимальные требования к техническому обеспечению. Переход от стандарта AM к FM дал возможность передавать высококачественный звук, избегая помех от электрооборудования и атмосферного электричества. Дальнейшее развитие и переход на транзисторные решения привело к уменьшению размера приемника до карманного. Жанры и стили вышли из единого плавильного котла, и стали массовыми за счет ускорения ритма городов, увеличения пропускной способности информационных каналов. Появились субкультуры, постепенно дробящие мейнстрим-направления и уходящие в собственные обустроенные подземелья.
На мой взгляд, субкультурность не смогла пробить брешь в реальность, и со временем свелась к опознавательным знакам «свой-чужой», к строгим правилам приема, недоступным таинствам, внутренним кодексам и даже подобию иерархичности. Пытаясь дать политическую альтернативу, последователи субкультур лишь выстраивали собственные незрелые модели, во многом обреченные. Сохранившийся благодаря веб-архивам пласт еще долго будет предметом изучения, будет влиять на симуляцию культурной жизни, волнами повторяться, биться о берег действительности, перемешиваясь в самых причудливых узорах. Вернется мода на узкие брюки и красные подтяжки, выбеленные лица и короткие топики, только даже зачатки политизированности и критической мысли будут утоплены либо развернуты, систематизированы и стерилизованы. Не стоит искать здесь заговора — этот процесс отвечает потребностям пользователей и хорошо окупается в краткосрочной перспективе.
Предположим, что субкультурное расслоение началось с приходом формата mp3 в 1995 году, который дал возможность кратно сжать аудио-сигнал, избавляясь от гармоник, не воспринимаемых человеком из-за «эффекта маскировки» звука. Что изменилось — концепция альбома разрушена, и теперь чтобы послушать любимый трек не обязательно ставить всю пластинку — достаточно купить или украсть несколько мегабайт и загрузить этот кусок в новенький айпод. Решена проблема медленной передачи музыкальных данных по интернету и композиции распространяются массово, вытесняя быстро устаревающий формат Audio-CD.
К нашему времени два процесса слились воедино — все слушают всё. Субкультур больше нет, нет стражников, выставляющих высокий порог входа, есть только человек в пост-пост-раю, где все доступно, но не хочется ничего. Стриминговые платформы сотрудничают с мейджор-лейблами, чтобы размещать на витринах максимально обезличенную и пригодную для прослушивания музыку, которая выполняет теперь фоновую роль, не вызывая сомнений, тревог, мыслей — лишь отлично ложится на видеоряд в 15 секунд, успевая раскрыть и дроп и хук уже на старте.
История циклична, и новый процесс расслоения запущен, люди устают от однородности и вновь начинают делиться на кучки — в борьбе за личное и настоящее поможет только сверх-узкая ниша. Процесс расщепления будет затрагивать и многие другие сферы жизнедеятельности — искусственная еда против ресторанов с открытой кухней, небезопасные и дорогие путешествия к немногочисленным клочкам природы против отдыха в VR с удаленными друзьями, личный автомобиль на ископаемом топливе против беспилотных решений в такси.
Периодически я буду препарировать любопытные и близкие для меня темы в очевидном диапазоне от современной музыки до средневековой каббалы, от перформанс-маркетинга до налоговых вычетов, буду рассказывать истории. Мне необходимо это, чтобы фиксировать мысли, тренировать навыки письма, рассуждения и анализа. Будет здоровски:
tho' 1
Коммерческий трек создается, как продукт, который должен продать себя, свой звук слушателю. Среди способов выделить композицию на полках есть путь увеличения громкости. Ухом человека звук воспринимается нелинейно, из-за чего нам кажется, что чем выше громкость, тем "лучше" трек по своим качественным показателям. Музыка давно вышла из специально оборудованных помещений и попала в дешевые наушники со слабым шумоподавлением — в метро тихий трек не будет услышан, не раскроется в полной мере.
Начиная с 70-х годов музыкальная индустрия вошла в фазу, которую условно обозначили, как «война за громкость» — стремление производителей записей делать миксы все громче и громче, чтобы выгоднее звучать по радио на фоне конкурентов. Авторство термина приписывают Бобу Орбану, основателю компании Orban Associates, сейчас принадлежащей AKG и производящей аудио-процессоры.
Чем плох этот феномен? Чтобы сделать звук громче, звуковая дорожка подвергается высокому уровню компрессии — тихие места становятся громкими, а и так громкие клиппируют — входят за допустимый предел громкости в 0 dB. Результатом становится то, что фонограмма звучит грязно, непрозрачно и надуто, в записи теряется разница между частями произведения, душится динамика инструментов и вокала. На выходе мы получаем ужатый продукт, подогнанный под современные стандарты звукозаписи, где мастеринг выступает не финальной нотой, но еще одним продающим элементом в длинной цепочке.
Переход от прослушивания mp3-файлов к стриминг-сервисам также не решает проблемы. Например Spotify призывает продюсеров придерживаться уровня громкости -14 LUFS, и все отличающиеся значения приводятся к этому общему знаменателю автоматически, средствами внутренних алгоритмов. Тем не менее, каждый из стриминг-сервисов по разному производит эту подгонку, искажая и без того пережатую запись.
Неизвестно, куда приведет эта дорога, как чрезмерно громкий сигнал в наушниках скажется на нашем слухе. Хочу верить, что в будущем погоня прекратится и слушатель получит возможность воспринимать естественный, не ужатый многократно звук.
Почитать на тему:
1. Статья Роберта Орбана и Френка Фоти «What Happens to My Recording When it’s Played on the Radio?»: https://www.telosalliance.com/images/Omnia Products/White Papers/what-happens-to-my-recording-when-it's-played-on-the-radio-frank-foti-robert-orban-june-2001.pdf
В середине 2019 года я серьезно взялся за производство альбома Восток 94 — следствием все большего погружения стал тот факт, что я практически перестал слушать музыку. Вот и сейчас предпочитаю быть в тишине, впитывать из личного опыта, чтобы потом переносить в стройные паттерны DAW.
Ту немногочисленную музыку, что попадает в мои уши в такой глубоководный период я берегу крепко. Всякий энтузиаст держал в поле зрения Spotify, и теперь мы имеем возможность без костылей работать на этой платформе — именно в Spotify я составил свой личный плейлист «анмастеред», который буду обновлять раз в две недели изысканными новинками и нетленными хитами, не ограничивая себя в жанрах. Послушайте, подпишитесь, расскажите друзьям — ничего нового, но все по-новому.