1. Сопровождение дел по российским спортсменам, тренерам и иным лицам в Спортивном арбитражном суде (Court of Arbitration for Sport, CAS); 2. Судебная защита интересов ВФЛА в CAS; 3. Сотрудничество со Всемирной легкоатлетической ассоциацией (World Athletics, WA), Европейской легкоатлетической ассоциацией (European Athletics, EA), национальными федерациями других стран, другими спортивными организациями и иными организациями; 4. Судебная защита интересов ВФЛА в российских судах; 5. Курирование вопросов изменения территориальной принадлежности спортсменов (руководитель комиссии по переходам ВФЛА); 6. Юридическое сопровождение ежедневной деятельности ВФЛА (в том числе оказание консультаций по направлениям работы всех сотрудников); 7. Подготовка и сопровождение регламентирующих документов, политик и процедур ВФЛА (в том числе Устава с учетом всех требований Дорожной карты по восстановлению ВФЛА в WA), а также на их основе – пакета документов для региональных федераций легкой атлетики России (во взаимодействии с международными экспертами WA); 8. Юридическое сопровождение процесса восстановления ВФЛА в WA (работа в кооперации с международными экспертами WA).
Так вот, для выполнения всех этих обязанностей нужно нанимать юрфирму, а не одного человека фуллтайм. Даже юрист, способный вести дела в CAS, уже стоит порядка 500 долларов в час, это нижняя планка. Сомневаюсь, что у ВФЛА есть деньги на подобного специалиста, а если нет - зачем ему туда идти, когда есть куча других вариантов?
Сегодня покрутил в руках набор контейнеров для допинг-контроля, который уже используется в некоторых видах спорта и странах, но, насколько мне известно, еще не в России. Делает его Versapak, пионер в этой области (они появились на рынке задолго до Berlinger).
Контейнеры целиком пластиковые, никакого стекла. Закрываются надежно, держат любые температуры в пределах разумных, устойчивы к замораживанию. Говорят, что в Токио будут уже только они.
— Вы правда не имели симптомов коронавируса, не контактировали с зараженными и не сдавали положительных тестов за последние 14 дней? — Правда. — Вот ваша аккредитация, добро пожаловать.
— Надеетесь ли вы разрешить проблему «русского допинга» в ближайшем будущем? — Надеюсь, что в обозримом будущем, я не уверен, что могу использовать слово «ближайшее». Не могу сказать как скоро, но это должно быть нашей целью.
Спортсы тут решили поднять тему переливаний крови, пока что выглядит очень сумбурно, не люблю критиковать коллег, но нужно внести ясность.
1. Есть две методики: хранение крови при низкой температуре (+4 градуса примерно) и замораживание. 2. Для двух этих методик используются диаметрально разные гемоконсерванты. Просто так хранить кровь в любом случае нельзя, ее нужно консервировать. При низкой, но плюсовой температуре используют, например, «Фаголюцид», который позволяет хранить кровь до 50 дней. При заморозке, в зависимости от выбранного метода, хранить можно до 10 лет. 3. Перед использованием консервированную кровь, а чаще всего это не кровь, только эритроцитная масса, готовят. В первую очередь ее подогревают до 36,6 в специальном устройстве, затем отмывают методом центрифугирования, чтобы отделить разрушенные за время хранения эритроциты от целых. Если этого не сделать, то гемоглобин из разрушенных эритроцитов попадет в плазму крови и человек в лучшем случае пописает черной (темно-коричневой) мочой. 4. Вливают отмытую кровь тоже не просто так, а через вот такое вот устройство (см. картинку). Шайба в центре это микрофильтр, который не пропускает слипшиеся эритроциты, образующие микротромбы. 5. Если влили неотмытую кровь, то будет весь набор симптомов токсикации, и свежий случай это не биатлонист Тарасов, уже сам не помнящий, что ему там влили, его кровь или не его, а велогонщик Риккардо Рикко, которому точно влили его кровь, но испорченную. «Кобра» чуть не сдох и, чтобы врачи быстро расшифровали анамнез, признался в переливании, его откачали, а затем, когда доктора сообщили куда надо, Риккардо включил режим «это был бред, я оговорился». 6. Существует уникальное российское решение, позволяющее отмывать консервированную кровь без центрифугирования, оно сделано для полевых условий, но об этом я, пожалуй, рассказывать вам не буду.
Как известно, МОК отдал ITA право на проведение всех антидопинговых расследований. А те решили перепроверить все пробы Сочи-2014.
Идея, конечно, замечательная, но:
1. Будут ли проверять крышки проб? Ну просто чтобы удостовериться, что они чистые? 2. Будут ли проверять ДНК во всех пробах? 3. Что с положительными пробами? Там ведь история может быть сложная: пробу А уже, возможно, использовали целиком, для перепроверки взяли пробу Б, вскрыли ее без ведома спортсмена (это разрешено), но крышку не проверяли. Спортсмен скажет - мою пробу загрязнили, вы же знаете этих русских! А крышку Б уже уничтожили, проверить ее нельзя. Про ДНК говорить сложно, пробу можно загрязнить чистыми метаболитами, без чужой мочи, если сильно заморочиться. Во всяким случае найдут экспертов, которые эту возможность подтвердят.
И вот тут кто-то, может быть, даже пожалеет, что решили эти пробы перепроверять.
Вечером субботы, под графинчик водочки с черной икорочкой, после баньки со спринтершами, самое время, так сказать, на контрасте, почитать на Rouleurматериал«Проблема токсичной мужественности профессионального велоспорта».
Авторка заходит жестко:
Подросткам, в ходе превращения в про, прививаются старомодные взгляды и делают это спортивные директора, проезжавшие по 250 километров в шерстяных майках, поедая гвозди на завтрак.
N.B. Гвозди, это, кстати, еще мягкий перевод слова nails.
Авторка продолжает:
Правила велоспорта: Ешьте на ужин слипшуюся пасту. Заткнись, смирись и надейся оказаться наверху. Правило 5: HTFU (Harden The Fuck Up). Учитывая все это, неудивительно, что токсичная мужественность (идея о том, что все время нужно быть суровыми, что парни не могут открыто выражать эмоции) проникает в спорт.
Заканчивает авторка советом всем велогонщикам:
Итак, профессиональным велогонщикам в 2021 году разрешается плакать и не извиняться за это. Поплачьте, если хотите — возможно, ваша профессиональная команда даже получит таким образом спонсора носовых платков.
В общем, не стесняйтесь своих слез, мужчины. Стесняйтесь небритых ног.