Поймите вы, никаких революций не будет, пока в вашем цеху не научатся выращивать нормальные клоны – вот чтоб плюс-минус по пять пальцев на конечность и лицо, как на картинке. Так победим.
Текст Саши Черкашина прямо наследует Сорокину — тот же смех, настоянный на яде, – только тут у нас микс: «Голубое сало» попадает в «День опричника».
Микаэль Дессе про короткометражку: «Никита снова выцеживает истории из памяти, но если на страницах «Неправды» в поисках сырья он трепанировал собственный череп, то героем короткометражного фильма стал автор «Дистопии» и фронтмен «МАЗЭРДАРК» Саша Иоффе. Что-то важное можно забыть под лавочкой на Маяковской, а любая правдивая история – это про возвращение».
Уже — страшно представить — одиннадцатый полноформатник коломенской группы. Так что слушатели повзрослели вместе с «Дайте танк (!)» и теперь готовы воспринимать новые откровения из жизни тех, кому за тридцать. Жизнь там (как нам сообщает группа) пусть и не всегда веселая, но есть.
Да, если вас смущает ретровейв-обложка из восьмидесятых — ничего эдакого в релизе нет, музыкально это, скажем так, классический дайтепанковский инди.
В издательстве «Эксмо» выходит новый роман Алексея Поляринова «Риф». Для многих он станет здоровой альтернативой новому Пелевину. Микаэль Дессе его прочитал и рассказал о нем в спецрубрике «Контекст без спойлеров» – проиллюстрировал книжку похожими на нее фильмами.
Когда клип больше, чем глянцевое стрит-видео и исполнитель — часть нарратива, а не декорации. В честь премьеры клипа на трек Хаски «Никогда-нибудь» поговорили с автором — режиссером Евгением Бакировым.
В эпоху диджитализации фотография изменила свой курс, став доступной каждому. Сегодня существуют фотографы, которые создают свое творчество исключительно на телефоны. Именно их работы мы и освещаем каждую неделю, публикуя подборку из лучших фотокарточек.
Одно из характернейших эссе на «Дистопии» за авторством Артура Крумина. Или почему за все должно быть заплачено сполна, а милосердие едва ли может сосуществовать со справедливостью.
В 1972 году Лу Рид написал свою нетленную песню Perfect day, повествующую об идеальном дне влюбленного человека.
Спецкору «Дистопии» было поручено в точности повторить тот самый идеальный день. И вот перед вами репортаж — оскорбление животных, алкоголизм и ревью на Нолановский «Довод».
В эпоху диджитализации фотография изменила свой курс, став доступной каждому. Сегодня существуют фотографы, которые создают свое творчество исключительно на телефоны. Именно их работы мы и освещаем каждую неделю, публикуя подборку из лучших фотокарточек.
Подготовили для вас перевод колонки Джона Волкера — игрового журналиста старой школы и одного из основателей Rock Paper Shotgun — про маленькую и милую игру My Exercise.
Вы играете за пухлого мальчика, чьи скручивания замечает его большой пушистый пёс и решает помочь. И дальше всё в этом духе.
Если бы не клип на песню «Страшно», то не было бы печально за последующие режиссерские работы по мотивам творчества Shortparis.
И если в случае со «Страшно» ребятам удалось на невероятном уровне обойти крайности и пошлую буквальность в подаваемых тезисах, то «Так закалялась сталь» уже отрезвила, дав понять, что первый раз был случайностью, а дальше лишь популярная повестка в духе отечественной чернухи рубежа 10-х годов. При этом, с заявлениями, что никакой повестки здесь вовсе нет. Говорят, что и в «Структуры не выходят на улицы», её, конечно, нет.
Но дело вовсе не в этом. Клипы всё ещё недурно сняты, а треки могут плясать в голове пару дней после прослушивания.
Первый клип, что заставил обратить на себя внимание, задал планку в плане своей нарративной невторичности. А потом случились грустные россияне и сюжетные образы уровня «Жить» Сигарева.
Тело в обычном гробу разлагается примерно десять лет. В грибном гробу же процесс проходит в три-пять раз быстрее. Кроме того, грибы перерабатывают токсины, выделяющиеся в ходе разложения.
Едва ли можно представить, как счастливые люди пишут — тексты, музыку, картины. Нет, не так сложно вообразить, что каждый бывает хоть сколько-нибудь счастлив, но верится с трудом, что в таком приподнятом состоянии можно всерьез, взахлеб и вдребезги – вытащить из себя, вывернуться наизнанку и сказать: «Вот — извлек, потому что мне одному болит так, что не могу носить это за собой».
Стихийное эссе Юлии Степ о том, что мы проживаем жизнь, как снимаем кино, которое ждёт оценка и страшный ритуал — увядание и забвение.
В XX веке умерли Бог, Автор, Человек, История и Истина. В ситуации тотальной смерти, наступившей в эпоху постмодерна, мы лишаемся подлинной жизни, той самой живой жизни, о которой писали Достоевский, Толстой, Ницше, Хайдеггер, Шестов.
И последняя истина, которая нам остается, — это истина смерти.