У колонки «Хмурые люди» появилась аудиоверсия, которая уже соседствует с текстом на сайте: dystopia.me/hmurye-lyudi.
Неулыбчивость русской жизни – загадочная материя. Она сплетена из мглистых пейзажей, хмурых лиц и ненастья. Антон Шевченко берется попробовать препарировать этот космос алхимически в своей колонке «Хмурые люди».
«"А чему радоваться?" – выразительный, очень характерный вопрос. Редко звучащий вслух, растворённый в умах, он символизирует особое мировоззрение, согласно которому, счастье есть передышка от проблем, так же как здоровье – перерыв от болезней».
Роман Смирнов — или чудовище, или одно из двух. Кто еще с таким запалом ринется заколачивать последние гвозди в доску гроба Автора? А раз Автор давно лежит внутри, то и гвозди вбиваются наружу, не давая шанса спасти бедолагу. Остается только наблюдать.
Над подкастом работали: голос Влад Шакиров, музыка и продакшн Smaragdus.
Интервью с Zavet. Про поднос с червями. Вами. Вам. | ≈7 мин.
Интервью Романа Хатта с возникшим из ниоткуда персонажем по имени Zavet. Сегодня у него день рождения и премьера клипа, а у вас — наше с ним интервью, клип и, вероятно, новый для вас альбом «Атана».
«Я плыву в лодке под лучами встающего солнца, лучами, что окрашивают воздух, лучами, которые берут нас измором – знают, что до солнца не догребем и, как буек, его не обхватим. Я не люблю четыре недели, ненавижу четыре недели, так почему я здесь?»
Своеобразие и заразительность восточного мироощущения в новом рассказе критика и преподавателя Creative Writing School Александры Сорокиной.
«Фарго», Ной Хоули и проблема главного героя | ≈3 мин.
У колумниста «Дистопии» (а еще переводчика «Бесконечной шутки», а еще автора мощнейшего романа «Центр тяжести») Алексея Поляринова выходит сборник публицистических текстов «Почти два килограмма слов». Мы публикуем один из них. В нем Алексей вскрывает метод сценариста Ноя Хоули — автора телевизионного переосмысления фильма «Фарго» братьев Коэнов.
Предзаказ книги уже открыт на «Лабиринте»: vk.cc/8Wqv1g
Продолжаем публиковать «Эмиграцию в одиночество» от Романа Смирнова, что недавно уехал в Германию. Продолжаем наблюдать за плодами его радикальных взглядов на «текст-как-искусство». Попробуй, ещё захочешь.
В новом рассказе, как и в своих культовых романах «Гопники» и «Школа», Владимир Козлов с бесстрастием хирурга вычленяет из бытовых зарисовок воспетую Мамлеевым и Сорокиным метафизику, но в отличие от коллег по цеху (всех троих, напоминаем, печатало в нулевых издательство «Ad Marginem»), он при этом не орудует приемами гротеска. Впрочем, реальность Козлова настолько плотная, что ею без труда можно проломить неподготовленный к подобной прозе череп.
Между запрещенными концертами Sex Pistols, Мэнсона, сорванными выступлениями Ic3peak и Хаски, нелепыми высказываниями в сторону «Гражданской обороны» не существует на самом деле пространственно-временного лезвия. Дело не собственно в новостной ленте, да и запрет — попытка залечить аскорбинкой ножевое ранение. Искусство — единая нервная система, которая отзывается, когда бьют: ищет ресурсы, чтобы регулировать упадок, искать здравый смысл с помощью едкого слова.
Эссе Юлии Степ о том, как каждый творящий и каждый внемлющий противостоит ранящей реальности.