Своевременное искусство. Страница 2

Tomas Saraceno On Space Time Foam, 2012 Каждый из нас мечтал оказаться в открытом космосе, парить в облаках либо просто оторваться от земли на несколько десятков метров. Инсталляция Томаса Сарацено является воплощением этой утопической мечты человека о полете и легкости. Работа состоит из трех уровней тонкой прозрачной пленки площадью 400 квадратных метров, поднятой и установленной на потолке ангара HangarBicocca в Милане. Для ее создания потребовались месяцы проектирования и испытаний, а также участие команды инженеров ведущей компании в области исследований и производства аэростатических материалов и космических аппаратов. Инсталляция изменяется в следствии любого движения человека — даже малейший шаг создает импульс для огромной волны воздуха, которая подбрасывает ввысь других людей. Работа Сарацено является живим организмом, со своим пространственным языком.

Nik Ramage Unplugger, 2021 Ник Ремедж работает в плоскости кинетического искусства, создавая механические скульптуры из обыденных вещей. Большинство его работ представляют собой кучу "обездвиженных объектов", которые, казалось бы, уже утратили свое практическое предназначение. Но вместе они обретают хоть и абсурдную, но все же новую жизнь.

Teresa Margolles La Búsqueda, 2014 В докладе Amnesty International 2021 года сообщается, что не менее 10 женщин убивают ежедневно в Мексике. Проблема насилия в отношении женщин активно обсуждается еще с 1990-х, но особых решений или каких-либо заметных улучшений ситуации в стране не происходит. Более того, семьям жертв часто приходится самостоятельно проводить расследования из-за безразличия правоохранительных органов. Эта работа мексиканской художницы посвящена пропавшим без вести женщинам города Ciudad Juárez (чаще всего пропавшим вследствие убийств). Представленные фотографии — свидетельства постоянных и мучительных поисков, через которые приходится проходить семьям в поисках своих дочерей, партнеров или сестер. Тиражированные, поврежденные временем, людьми и погодой, просящие о помощи объявления, оставляют свой след на ландшафте городского пространства. Они изменяют эмоциональную атмосферу, но также оставляют свой отпечаток на архитектурных конструкциях.

Сочетание современного искусства, архитектуры и науки постепенно превращает территорию Бабьего Яра в Киеве в одно из важнейших мест коммеморации Холокоста в мире. Недавно здесь появилась Кристаллическая стена плача Марины Абрамович и впечатляющая конструкция Мануэля Герца — Символическая синагога, которая открывается и закрывается благодаря уникальному механизму. На ее потолке — карта звездного неба, воспроизводящая положение звезд 29.09.1941 — в первый день массовых расстрелов в Бабьем Яру. Babyn Yar Holocaust Memorial Center приглашает посетить лекции Мануэля Герца (Manuel Herz Architect's, Базель), Андреа Фарагуны (студия SUB, Берлин) и швейцарского конструктора Марио Монотти. Бюро SUB сотрудничает с брендом Balenciaga, а сейчас создает Курган — первое музейное пространство на территории Бабьего Яра. Спикеры расскажут о своем творчестве, создании объектов в Киеве и концепциях работы с историческими материалами. 11-12 Декабря, Киев, ул. Парково-Сырецкая, 4. Регистрация bit.ly/3ENg1Sl

Ulay, Marina Abramović The Lovers: The Great Wall Walk, 1988 30 ноября, правда в разные годы, родились два художника: Марина Абрамович и Улай. Вскоре они стали любовниками и также начали проводить вместе свои художественные проекты. В 1983 году у них возникла идея пойти друг другу навстречу с противоположных концов Великой китайской стены, встретиться уже посередине — и, что важно, жениться. Представляя разные стихии, Улай должен был выйти со стороны пустыни, а Марина из воды, моря. Однако к чему пара оказалась менее готова, так это к китайской бюрократии. Пекинские власти пытались понять мотивы путешествия. Никто не разбивает лагерь и не ходит по Великой стене в качестве "художественного проекта". Понадобилось 5 лет, чтобы получить окончательное разрешение. Проходя в своих мыслях, ночуя под звездами или в ближайших поселениях, путь их составил 90 дней. Встретившись, они ласково обнялись, поговорили, но вместо свадебной церемонии решили сказать друг другу: “прощай”.

Hans Haacke Poll, 1970 Пример “институциональной критики”. Хааке установил боксы для голосования в Музее современного искусства в Нью-Йорке (MoMA). Важен ли факт, что государственный деятель Н. Рокфеллер не выступил против политики президента в Индокитае (имеется в виду политику США во Вьетнаме)? Станет ли это причиной того, что вы не проголосуете за Рокфеллера на выборах? Посетителям было предложено выбрать “да” или “нет” — соответственно положить бюллетень в левый или правый бокс. Дело в том, что именно семья Рокфеллеров спонсировали музей Мома (будучи не единственным донаторами, они были одними из главных инициаторов основания музея в 1929 году). То есть, автор работы спрашивает насколько важна политическая позиция донора и члена совета музея, в котором находятся посетители выставки и сама работа художника. Институция согласилась выставить эту работу, тем самым осмысливая свои основы и контекст функционирования. Контекст, который выходит намного дальше целей автономной арт-институции.

Sasha Kurmaz 2009-2014

Franco Mazzucchelli Riappropriazione, 2017