Notebook on cities and clothes. Страница 3

Пина Бауш переименовала балетную труппу в танцтеатр и тем самым превратила классический танец в иную форму художественной рефлексии двадцатого века. Ее спектакли иногда смешны, но по большей части трагичны. Вот эти все объятья, прыжки, повторения. Женщины и мужчины, жертвы и толпы, свои и чужие. А еще пропитанные потом сорочки танцовщиц взамен модернистскому трико, обнажающие не только женскую грудь, но и человеческую душу. В начале карьеры многие спектакли Буаш были освистаны: Café Müller – за загромождение сцены, Frühlingsopfer – за пропаганду насилия, Die sieben Todsünden – за откровенный феминизм, Blaubart – за запутанные сюжетные линии, а Orpheus und Eurydike – за смешение жанров. Потом случились революционные Nelken. Я часто пересматриваю фрагмент из этой сюрреалистической элегии о странностях жизни и иллюзорном рае, в котором мужчина исполняет песню Гершвина на языке жестов, стоя посреди сцены, усеянной гвоздиками. Воистину, the pieces have many levels and what you see depends a bit on where you are yourself.

​​Если хотите представить себе женщину Ямамото, то Пина Бауш — идеальная модель. Интеллектуалка с пергаментным лицом и гибким телом. Носила брюки, огромные свитера и мужские ботинки. Всегда в черном. Никакой косметики, сексуальной провокации, флирта. Застенчива и аскетична. Говорила мало, ела медленно, даже двигалась вне сцены как-то неохотно. Ей всегда было как-то все равно где быть "не здесь".

После полудня листала фотографии Фердинандо Шанны, а точнее его первый альбом Religious Festivals in Sicily и никак не могла вспомнить, где я могла ранее наблюдать его работы. К вечеру отпустило – съемка в графстве Голуэй на западе Ирландии для Y's 1993 года. Все работы автора для агентства Magnum Photos можно посмотреть здесь.

Дом Ямамото в токийском районе Минато образца 1999 года – спартанская элегантность в рамках базовой роскоши – серый фасад, ступенчатая крыша, панорамные окна, бамбуковые полы и винтажная мебель от Жана Пруве вперемешку с американской классикой. Архитектор: Тосики Мацуи. Attention, what you find may be totally different from what you expect.

Первым делом, насчет житья своего я бы тоже хотела так: утром, когда люди, звери и деревья только просыпаются — я буду моцион делать по кладбищу, а днем — стану в студии корпеть и учинять творения всяческие. It is a moment when I can become myself.

Энди Уорхол покупает томатный суп Campbell’s в супермаркете Gristede. Повседневная рутина художника из Нью-Йорка образца 1962 года, а не вот это трагикомедия с пустыми полками. Нет разницы сколько банок вы купите — десять, тридцать две, сто, да что уж там, сразу двести — если у вас не хватит осознанности выйти за линию паники. Take care of yourself.

Рей Кавакубо в объективе Энни Лейбовиц.

Через три дня в магазинах Undercover в Японии появится коллекция домашних ароматов Джуна Такахаши и бренда селективной парфюмерии Mad et Len: свеча Buddha Paper в железном контейнере, набор кристаллов с эфирным маслом Black Mysticism и спрей для комнаты Holy Fig в черной стеклянной бутылке. Если вдруг не знаете что мне подарить, смело несите этот ящик с камнями.

​​Новый проект Жан-Поля Готье. But it's a failed mission, Chitose.

Никогда не испытывала нежного трепета от маскарадных нарядов Портера, но за тужурку Yohji Yamamoto позапрошлого сезона отдельное мерси.

Боже, какой изящный проект Карена Шаиняна на YouTube. В новом выпуске Билли Портер. Remember to hit like, subscribe, hit the notification bell.

Студия Dogwoof опубликовала трейлер документального фильма Martin Margiela: In His Own Words: закадровый голос Мартина Марджелы, комментарии Жана Поля Готье и саундтрек бельгийской группы dEUS.

​​Рика Оуэнса на фоне Спаса на Крови мы уже видели, а тут американский дизайнер и его жена Мишель Лами позируют на фоне советской модернистской постройки. Одной из причин визита Оуэнса в Петербург стал концерт Теодора Курентзиса. Если вы ни разу не были на выступлении этого талантливого дирижера, то в марте оркестр под управлением Курентзиса исполнит все симфонии Людвига ван Бетховена на фестивале в Бонне, а у петербуржцев есть шанс услышать некоторые из них 8 февраля в Концертном зале Мариинского театра.

Сложно представить себе живопись, графику и дизайн ХХ века без первой волны русской эмиграции, но еще сложнее оценить их вклад в современный глянец. В одном только журнале Harper's Bazaar времен первой половины прошлого столетия отметились сразу несколько выходцев из России: иллюстратор Роман Тыртов (Erté), один из основоположников модной фотографии Алексей Бродович и мастер рекламного плаката Адольф Жан Мари Мурон (Cassandre). История каждого из них требует отдельной оды, а вот некоторых из работ можно посмотреть в книге Harper's Bazaar: 150 Years: The Greatest Moments, которую я совсем недавно публиковала.

В юности американский фотограф Ирвин Пенн мечтал стать художником. С 1934 по 1938 Пенн учился в Школе промышленного искусства при Philadelphia Museum of Art, где изучал рисунок, графику и дизайн под руководством Алексея Бродовича. Одновременно с учебой Пенн подрабатывал курьером в Harper’s Bazaar, а позже работал ассистентом у Александра Либермана. Первая фоторабота Пенна для Vogue — натюрморт из перчатки, ремня и кошелька, попала на октябрьскую обложку журнала 1943 года. С живописью на время было покончено и только после своей ретроспективы 1984 года в МоМА художник снова вернулся к рисованию. На мой взгляд в работах Пенна явно чувствуется влияния Анри Матисса, Джорджо Моранди и может быть даже Фернана Леже, но какое это имеет значение когда я уже два часа читаю подробное описание некоторых его картин, созданных в период с 1987 по 2006 года и залипаю над его работами?!

​​Rosa Maria — марка украшений, которую в 1998 году создала ливанка Роза Абуру, до этого долгие годы помогавшая беженцам в родной Бейруте. Для своих коллекций дизайнер использует необработанные драгоценные камни и нетрадиционные техники, гармонично сочетая серебро и золото с драгоценными камнями. Rustic silhouettes, sculptural outlines and elaborate adornments

​​Дом Рика Оэунса на острове Лидо: травертин и необработанное дерево, каменная мебель и кресло Eliel Saarinen, «Коленопреклоненный мальчик» Жоржа Минне и «Непрерывный профиль дуче» скульптура Ренато Бертелли, бронзовые вазы Хьюго Элмквиста и металлический кубок работы самого дизайнера. Ничего лишнего, только death, mortality and utopia.

Since when can weathermen predict the weather? Let alone the future... Действительно.