Бла-бла-номика. Страница 80

Экологически чистая сталь потребует серьезных вложений Ежегодно на производство стали приходится более 7% мировых выбросов парниковых газов. Но этого можно избежать, если увеличить объемы переработки, использовать водород в качестве топлива, а также применять технологию улавливания CO2. Например, сейчас около 69% стали производится в доменной печи с использованием угля. Проблему может решить водород, но технология получения «зеленого водорода» все еще во много раз дороже, чем использование ископаемого топлива или природного газа. В целом, переход углеродной нейтральности обойдется отрасли недешево. По предварительным оценкам, для достижения чистого нулевого уровня выбросов в отрасль до 2050 года придется инвестировать от $215 млрд до $278 млрд. Поэтому очевидно, что без серьезной поддержки со стороны государства тут не обойтись. И во многих странах такая поддержка уже оказывается и оказываться будет.

🧃Вечерняя выжимка СМИ: о чем говорят в России и мире 🔹 Хаос в цепочке поставок, вызванный пандемией коронавируса, скорее всего, сохранится до середины следующего года, — уверен председатель правления Siemens и судоходной компании Maersk Джим Снабе — CNBC 🔹 Всемирный банк (ВБ) ухудшил свои ожидания по росту экономики России в 2022 году на 0,4 п.п. — до 2,4% по сравнению с октябрьским прогнозом — Ведомости 🔹 По результатам опросов в среднем россиянам для счастья нужно зарабатывать 178 тыс. рублей в месяц — РБК

​​Согласно исследованию Markit, индекс деловой активности PMI российских обрабатывающих отраслей в ноябре 2021 г. составил 51,7 пункт, что говорит о некотором улучшении конъюнктуры. Положительная динамика была достигнута за счет скромного роста производства и увеличения численности персонала. При этом снова сообщалось о росте издержек компаний из-за нехватки сырья и роста цен поставщиков. Инфляция закупочных цен в итоге ускорились до четырехмесячного максимума. Компании хоть и нарастили закупочную деятельность, но все равно сообщали о нехватке материалов, истощении сырьевых запасов и готовой продукции. И снова вынуждены отметить, что по уровню деловой активности Россия отстает от большинства стран мира, где проводится данное исследование. PMI в мире составил в ноябре 54,2 пункта, в странах еврозоны — 58,4 пункта, в США — 58,3 (причем высокие показатели отмечаются уже много месяцев подряд). И мы эти темпы пока не можем догнать, и уж тем более перегнать. Так что, Россия зовет… но, судя по состоянию деловой активности, возможности отечественных предпринимателей, в силу нерешенных системных проблем и низкой господдержки, увы, оставляют желать лучшего.

Пытаемся найти логику в антиинфляционной политике ЦБ на примере автопрома С 1 декабря АвтоВАЗ в очередной (седьмой по счету) раз в этом году объявил о повышении цен на свою продукцию. Согласно информации на официальном сайте компании, стоимость всех моделей увеличится в среднем на 3,18% или 28 тысяч рублей. В логике ЦБ такие действия производителя в текущей ситуации продиктованы в первую очередь повышенным спросом со стороны населения. Но посмотрим на ситуацию в автопроме. Да, продажи автомобилей выросли с начала года на 10,5%, но это в сравнении с прошлым (коронакризисным) годом. По сравнению с 2019 годом продажи остаются ниже на 3%, а в октябре снизились к докризисным показателям двухгодичной давности на 12,4%. Ок, даже если такие показатели продаж мы считаем высокими, насколько тогда должны упасть продажи автомобилей в стране в соответствии с целевыми установками Банка России, чтобы замедлить рост цен в автопроме? На 20%? Или на 40%, 60%? Даже если это и произойдет при всех негативных эффектах для экономики, такое снижение продаж автопроизводители скорее всего будут пытаться хоть как-то компенсировать, опять же повышая цены на свою продукцию. И с чем мы останемся? Экономическая активность сократится, а цены продолжат расти... Да, инфляция является важным риском для экономики, но не зря практически все ведущие мировые центробанки от ФРС до Народного банка КНР занимают выжидательную позицию, не спеша реагировать на ценовые колебания ужесточением своей политики. «В нынешних обстоятельствах лучшее, что могут сделать центральные банки, — это дождаться ослабления напряженности в сфере предложения и дать сигнал, что они будут действовать в случае необходимости», — говорит главная экономистка ОЭСР Лоуренс Бун. Но проявление выдержки и взвешенности — это явно не про наш ЦБ.

Уже не первый опрос показывает, что у россиян увеличиваются сбережения. Не так давно Росстат насчитал, что сбережения по объему выросли более чем в два раза. А теперь вот СК «Росгосстрах-жизнь» совместно с банком «Открытие» выяснили, что доля россиян, имеющих сбережения, выросла в нынешнем феврале до 40% по сравнению с 36% годом ранее.

Позитив в этой тенденции можно найти, только если не вдаваться в подробности. На самом деле рост сбережений вызван опережающим сокращением расходов на фоне ничтожно малого роста номинальных доходов (+0,3% в 2020 году к 2019 году, согласно Росстату). То есть образовавшиеся сбережения – это не наросший за ковидный год «жирок», а средства, сохраненные из-за урезания привычных расходов, в первую очередь, на услуги: образовательные и медицинские, парикмахерские, развлекательные, туристические и всякие другие.

Данные компании «Росгосстрах-жизнь» тоже не внушают оптимизма, ведь безо всяких сбережений живет, по меньшей мере, 60% населения, с трудом растягивая деньги от зарплаты до зарплаты. А из остальных 40% многие стали старательнее сберегать не от хорошей жизни, а в связи с опасениями лишиться работы и привычного источника дохода.

Вместе с тем, Минфин совместно с ЦБ не теряют надежды выманить имеющиеся у россиян сбережения. Не к добру вся эта тайна и секретность вокруг реформы добровольных накопительных пенсий. Ведь нам известно: не таков наш Минфин, чтоб проявлять щедрость, скорее уж постарается отобрать то, что пока еще есть.

Реализация пакета стимулирующих мер на $1,9 трлн, предложенных Байденом, добавит американской экономике в этом году 1,8% ВВП. В еврозоне на фоне медленного разворачивания новых мер поддержки эффект от чистого объема бюджетной поддержки экономики, согласно оценке JP Morgan, окажется отрицательным на уровне минус 0,1% ВВП.

В результате, согласно прогнозам большинства экономистов, американская экономика достигнет допандемийного уровня уже к середине 2021 года, а европейская — только через год.

Одна из причин промедления Европы в вопросах фискального стимулирования, как отмечает Bloomberg, заключается в громоздкости конструкции ЕС. Каждое из 27 суверенных правительств Евросоюза проводит свою собственную бюджетную политику. В прошлом году потребовались несколько месяцев, чтобы согласовать формирование фонда восстановления, и обсуждения путей его использования до сих пор продолжаются. Тратить выделенные деньги начнут не ранее второй половины 2021 года, а в целом средства пакета помощи распланированы до 2027 года.

Европа, впрочем, уже не в первый раз показывает себя чрезмерно неповоротливой, консервативной и нерешительной. Так, жёсткая экономия после кризиса 2008–2009 гг., направленная на сокращение долга, обрекла Европу на вялое восстановление, приведшее к двойной рецессии. Этого можно было бы избежать с помощью своевременного стимулирования экономического роста за счёт потребления.

У нас в России вроде бы подобной проблемы — необходимости долгого согласования мер экономической политики — нет. Но тем не менее есть и чрезмерная осторожность, и нерешительность, и консерватизм, возведённый в абсолют. Поэтому если Европе с их триллионами средств на поддержку ничего не светит, то что говорить про нас, у которых сопоставимого пакета мер и вовсе нет.

Финтех и необанкиг — самые горячие темы венчурного рынка в мире. Цифровые решения внедряют все, от Сбера до немецких Bausparkasse. Хотите знать, что завтра попадёт в брифинги Грефу, Костину, Авену и Шувалову? Какие сделки на повестке дня, что нового задумал ЦБ? Подпишитесь на @mamkinfinansist

Один из самых быстрорастущих каналов, который своими постами формирует повестку в финансовом мире. В канале Мамкин финансист всё лучшее — эксклюзивные новости, тщательно отобранные инсайды и инсайты, переводы лучших иностранных материалов о необанкинге, финтехе и e-com, главные тренды финансов в России и отборные мемы. Будьте в курсе! Сын маминой подруги подписался ещё позавчера.

Будущее мировой финансовой системы однозначно за криптовалютами и цифровыми валютами центробанков. Уж очень большой потенциал возможностей открывают они своим создателям. Тем более, что правило «победитель получает все» на рынке технологий еще никто не отменял. Поэтому ставки в этой новой «космической гонке» как никогда высоки.

Представители Запада опасаются потерять статус мирового финансового центра и рассматривают новые валюты в качестве одного из инструментов закрепления своего доминирующего положения. В Великобритании бывший генеральный директор London Stock Exchange призывает правительство страны как можно быстрее перейти к использованию криптовалют, чтобы помочь лондонскому Сити после Брексита.

На Востоке Китай бросил все силы на то, чтобы устранить ключевую уязвимость своей экономики перед Штатами – зависимость от американского доллара. Параллельно с успешным тестированием цифрового юаня внутри страны, в Гонконге – важном финансовом хабе, через который проходят гигантские потоки инвестиций в материковую часть Китая и международные инвестиции китайских компаний – полным ходом идет совместный с Банком Таиланда проект «Inthanon-LionRock» по апробации трансграничных расчетов с использованием цифровых валют центральных банков. Фактически у Китая в настоящий момент уже есть все необходимые инструменты для создания собственной глобальной системы международных расчетов, которая будет неуязвима для санкций со стороны США.

А мы что? Наш ЦБ называет введение цифрового рубля неизбежным, но дискуссия почему-то сводится в основном к мелким частным вопросам, в частности, о том, как бы нашим банкам не потерять свои доходы после его появления. Очень похоже на дискуссии извозчиков на заре автомобилизации...

Чубайс и пустота

Анатолий Чубайс тут заявил, что нужно провести реформу… налогового кодекса. И заодно уж — кредитного регулирования.

Реформа, по его мнению, должна касаться энергетики, где нужно отделить экологичные (или «зеленые») активы от неэкологичных. И тогда угольные и нефтяные производства с высоким углеродным следом будут оцениваться совсем иначе, чем, например, активы в возобновляемой энергетике.

Безусловно, экологическая и климатическая повестка в мире быстро распространяется, и оставаться в стороне от нее нельзя. Ну а с налоговым кодексом-то что? Может быть, Чубайс предлагает снизить налоги для экологичных производств? Или, наоборот, повысить — для неэкологичных? Но на это, увы, никакого ответа нет. А что с кредитным регулированием? И тут пустота.

Видимо, цель всего этого состояла не в продвижении экологических вопросов, и не в поддержке бизнеса, а всего лишь в привлечении внимания к своей персоне. А то мы уж стали забывать про «реформатора»...

Периодически стало встречаться мнение, что в росте цен на продовольствие во всем мире якобы виноваты безответственные центральные банки и министерства финансов ведущих стран, которые взялись раздавать деньги населению в виде пособий и дешевых кредитов предприятиям, а также выкупать ценные бумаги компаний. Наводнили экономику деньгами до такой степени, что расти стали цены и на продовольствие.

«Ответственным» на этом фоне, пожалуй, выглядит один только российский ЦБ. По крайней мере в своих собственных глазах уж точно. Никакого выкупа бумаг даже не обсуждали, пособия особо не поощряли, да и снижение ставок было совсем небольшим. Еще на Неглинной в последнее время серьезно озаботились формированием «пузырей» на финансовых рынках, причем больше всех мировых ЦБ вместе взятых. В общем, по итогам выступлений российских чиновников складывается полное ощущение, что российский ЦБ и Минфин остаются последним оплотом разума и ответственности среди своих зарубежных коллег.

Но вот в чем незадача: граждане и компании из стран с «безответственными» центробанками и минфинами встретили повышение цен с деньгами (пусть и «вертолетными»), а наши – увы, без них. И возросшие расходы теперь будут оплачивать со своих снижающихся доходов.

А на внятный рост этих доходов и рассчитывать не приходится: по прогнозам, ожидаемые темпы роста нашей экономики отстают от многих стран, в том числе и от тех, кто активно использует инструменты количественного смягчения. Например, по новому прогнозу МВФ в 2021 г. мировая экономика в целом вырастет на 4,3% - в том числе США на 5,1%, Китай – на 8,1%. А Россия продолжит расти более медленными темпами (+3%), усугубляя свое отставание от мировых лидеров. В итоге для наших граждан рост цен на многих мировых рынках будет ощущаться намного тяжелее.

Тетя Эля пытается лавировать между намерением полностью свернуть пандемийную программу льготной ипотеки под 6,5% и поручением президента продлить программу льготной ипотеки до 2024 года. В ход идет популярная тема демографии: «а давайте вместо льготной ипотеки для всех оставим ее только для молодых семей и будем крутить-вертеть там ставки в зависимости от количества детей в этих семьях».

Но дело в том, что при таком подходе есть масса способов управлять условиями предоставления ипотечных кредитов. И, скорее всего, эти условия будут не в пользу заемщиков, а в пользу банков и других заинтересованных сторон. Иначе почему, по словам самой же Набиуллиной, уже действующие программы, ориентированные на молодые семьи, буксуют?

Ведь у нас уже есть и госпрограмма субсидий на жилье для молодых семей (в возрасте до 35 лет теоретически можно получить в виде субсидии оплату 30-35% стоимости квартиры от государства), и программа льготной ипотеки под 6% для молодых семей, имеющих второго или последующего ребенка, рожденного с 1 января 2018 года.

Дело в том, что в этих программах полно «подводных камней». Так, рассчитывать на субсидию, помимо других условий, можно, если местная администрация официально подтвердит, что семья нуждается в улучшении жилищных условий, но одновременно нужно иметь достаточно доходов, чтобы оплатить оставшуюся часть стоимости квартиры в ипотеку или без нее. Часто волокита со всякими справками и бумажками растягивается на несколько лет.

С программой 2018 года тоже все не слава Богу. К примеру, в условиях программы прямо не указано, что в качестве первоначального взноса необходимо использовать только собственные средства, однако на практике банки часто не одобряют кредит, если заемщик в качестве первоначального взноса использовал маткапитал.

Ну и в целом все эти требования к возрасту заемщиков и числу детей выглядят, честно говоря, дискриминационно. Вот, к примеру, родителям уже под 40 лет, и дети немного подросли, и нужно расширяться, улучшать жилищные условия для комфортного взросления. Почему у таких людей не должно быть преференций по ипотеке, ведь они могут быть куда более надежными заемщиками, чем семьи, где женщина сидит в декрете или с маленькими детьми?

В общем, у нас как обычно: все для людей, только круг этих людей упорно пытаются все время ограничивать. Вот как и сейчас с льготной ипотекой.

Друзья, рекомендуем вам подписаться на канал Smart-Lab.ru

На канале Смартлаба читатель найдет материалы опытнейших инвесторов:
— как заработать на кризисе?
— инвестиционные идеи по акциям
— объяснение важных рыночных явлений
— ежедневный обзор деловой прессы
— банковские и брокерские лайфхаки
— торговые системы
— разбор отчетов компаний

Главный редактор канала - Тимофей Мартынов, экс-телеведущий канала РБК-ТВ, очень опытный трейдер/инвестор и автор книги “Механизм трейдинга”.

Подписывайтесь https://t.me/smartlabnews

День защитника Отечества для многих, по сути, стал праздником всех мужчин. Мы тоже хотим поздравить дорогих мужчин с праздником! И напомнить о том, что именно мужскому населению в нашей стране стоит особенно заботиться о себе, следить за здоровьем и вести правильный образ жизни.

Ведь число мужчин в России в последние годы стабилизировалось – 68,1 млн человек в 2017-2020 гг. Однако почти 20 лет назад, в 1991 году, численность мужского населения было на 1,4 млн человек больше. Для сравнения: число женщин за эти годы сократилось на 200 тыс. человек.

В результате соотношение полов в России сейчас примерно 46% на 54% в пользу женщин. В развитых странах это соотношение ближе к 50/50. Так, в Японии, Германии, Великобритании или США доля женщин около 51%, а мужчин, соответственно, 49%.

В конце прошлого года Росстат прогнозировал, что к 2031 году ситуация несколько улучшится: если в 2020 году на 1000 мужчин приходилось 1154 женщины, то к 2031 году может быть 1125 женщин на 1000 мужчин. То есть соотношение станет 47% на 53% в пользу женщин.

Мы желаем, чтобы прогресс за 10 лет все-таки был более значительным, и рост числа женщин сопровождался ускоренным ростом числа мужчин! Берегите себя! С праздником!

Коллеги совершенно верно обратили внимание на то, какие разные сигналы в отношении налоговой политики идут сейчас со всех сторон. Тут, можно сказать, вся палитра, причем как в виде оценки последствий каких-то решений (будет ли от них польза или вред), так и в виде вероятности событий (будут ли эти решения приняты).
 
Как ни печально, но в нашей налоговой политике две эти категории давно уже не стыкуются. Польза или вред принимаемых налоговых мер для экономики – давно уже не основной аргумент при принятии этих мер. Отсюда мы получили с 2018 года немалый рост налоговой нагрузки в ситуации, когда рост экономики замедлялся, и когда одновременно с этим ставились задачи вывода его на уровень выше среднемирового. Сам же Минфин оценивает, что доля налоговых отчислений к ВВП составляла в 2015 году 31,9%, в 2017 г. – 33,3%, в 2019 г. – 34,9%, и разве что в ушедшем 2020-м картина немного изменится. Собственно, о том, какие отчисления за это время повысились и насколько, написано уже немало.

Понимают ли в правительстве и около, что дальнейшее повышение налогов «убьет экономику»? Верим, что да. Но знаем и другое: что довод о необходимости «сводить концы с концами» (который сначала подавался в виде необходимости создания подушки безопасности, т. е. наращивания профицита, а теперь – в виде минимизации дефицита, в идеале – возвращения к профицитам) для Минфина актуальности своей не утратил.

И если текущие тренды в экономической политике останутся теми же, то мы, безусловно, увидим еще много решений в налоговой сфере, которые, вроде бы, и не будут похожи на повышение налогов (как было с НДС в 2019 г.), но, по сути, будут мало чем от этого отличаться. Взять хотя бы последние события с учетом убытков прошлых лет при расчете налога на прибыль. И чем все мотивируется? Конечно же, необходимостью сбалансировать бюджеты. Тем более что с прошлого года заложены основы под рост налоговой нагрузки на физлиц и на отдельные «доходные» отрасли, ну а про ужесточение контроля не говорил только ленивый.

Множество разнородных сигналов, идущих сейчас в отношении налогов, – все это очень похоже на поиск решений, какие «пройдут», а какие – нет. И тут можно сколько угодно спорить, понимают ли «наверху» последствия своих решений для бизнеса или доходов населения. Но важно здесь скорее не это понимание, а то, что же по факту делается. А пока что налоговая политика, как и раньше, зациклена на себе самой, а не на развитии того, что вокруг. И пока не видно, что могло бы переключить ее в другое состояние.

Минфин подготовил целый пакет поправок в Налоговый кодекс, нацеленных на реализацию всего того, что ведомство озвучивало раньше. И в общем этом, собственно, две новости – одна хорошая, другая – плохая.

Хорошая новость состоит в том, что наконец-то физическим лицам можно будет не подавать декларации, если они хотят получить имущественные налоговые вычеты, или они продали имущество, а полученные от этого доходы меньше суммы вычетов. Все это приносило только лишние расходы налогоплательщикам, а налоговым органам никакой новой информации не давало – ведь главное все равно в подтверждающих документах. Так что изменение это очень правильное, возникает только вопрос – почему же на его реализацию потребовалось столько лет.

А вот плохая новость, которая, к сожалению, затронет многие компании – это то, что Минфин все же продавливает продление ограничений на зачет убытков прошлых лет аж до 2024 года. Это ограничение означает, что компания, получившая убытки, может уменьшить свою налогооблагаемую прибыль в следующем году только на 50%. То есть, вместо того, чтобы помочь компаниям побыстрее восстановиться, и уменьшить на них нагрузку по налогу на прибыль в период восстановления, наоборот, пытаются эту нагрузку увеличить. Хотя когда компания получает убыток, бюджет ей ничего не возмещает – а прибыль-то ведь отрицательная.

И вот это именуется в Минфине «неповышением налоговой нагрузки» – как раз в то время, когда вопросы покрытия убытков прошлых лет стали актуальны для очень и очень многих. Мотивируется это все, конечно же, «сбалансированностью региональных бюджетов». Хотя настоящая, а не липовая сбалансированность возникает лишь тогда, когда экономика развивается, и доходы налогоплательщиков растут.

​​Любопытно и одновременно грустно было разглядывать слайд из презентации Минэкономразвития в Госдуме, где по полочкам разложены перспективы и факторы роста ВВП России до 2030 года. Целевой рост – на уровне 3% со скромной припиской где-то внизу «не менее» на тот случай, если случится экономическое или еще какое-нибудь чудо. Но с такими скромными амбициями и ограниченным набором мер по поддержке экономики никакими «темпами роста выше среднемировых», конечно же, не пахнет (напомним, что мировой ВВП должен вырасти в 2021 году на 5,5%, согласно прогнозу МВФ).

Примечательно, что, судя по презентации, рост на уровне 2% и так у нас в кармане, и делать для него специально ничего не надо, российская экономика как-нибудь сама прорастет, как сорная трава. Правда, уважаемым депутатам да и остальным гражданам вряд ли пояснили, что рост в 2021 году на уровне 2% или даже на целевые 3% после спада на 3,1% в 2020 году — это вовсе не рост, а в лучшем случае компенсация спада.

И что же придаст нам импульс, чтоб «догнать и перегнать» или хотя бы выйти на целевые темпы роста ВВП? Минэкономразвития считает, что в первую очередь нужно рассчитывать на внутренний спрос и доходы населения. Нужно «как можно скорее восстановить докризисную занятость, обеспечить снижение непроизводительных издержек и рост производительности труда в экономике. И на этой основе — рост заработных плат», говорит министр Решетников. В целом, реальные доходы должны расти темпами не ниже 2,5% в год, считают в министерстве.

Все логично, вот только министр не поясняет, как и откуда у прежней структуры занятости появится потенциал для того, чтобы нарастить производительность и выдать более высокие трудовые доходы. Если что и вызовет рост производительности на бумаге, так это сокращение занятости. Но про такое говорить вслух, да еще перед депутатами, плохая идея.

Вклад инвестиций в экономический рост оценивается как-то скромно. На экспорт, особенно несырьевой, тоже особые надежды не возлагаются. В сумме получается, что инвестиции и чистый экспорт должны привнести такой же вклад в ВВП, как и потребление. При таком раскладе становится понятно, что никто и не планирует, и не бьется за опережающий рост инвестиций, долгожданную «структурную перестройку экономики» и повышение конкурентоспособности российских товаров в ближайшие 10 лет. Власти продолжают жить по принципу «лишь бы не было хуже», экономят бюджет и жестят с денежно-кредитной политикой. Только вот с таким подходом нас если и ожидает что-то «стабильное» и «устойчивое», так это увеличение отставания от мировых лидеров.

Похоже, что правительство решило по-новому подойти к задаче разработки стратегии социально-экономического развития страны. Документ, который должен стать основным планом действий на горизонте до 2030 г., разрабатывается на проектных принципах. Треки проекта, организационные штабы, «быстрые победы», «большие межведомственные задачи», smart-метрики и др. – вот эти новые методы должны помочь составить работоспособные планы действий. Минэкономразвития сообщает, что уже утвердило новую методологию работы.

Что все это значит? Будет замечательно, если новые формы работы действительно уберегут чиновников от пустословия, которое, к сожалению, стало привычным во многих документах, именуемых стратегиями и планами развития. Но главное все же тут не в том, какими терминами называть свои действия, а в том, какое содержание получат эти планы, готовы ли составители браться за их исполнение и нести за это ответственность.

А вот с этим, увы, пока ясности нет. И совсем недавно яркий пример этому подал… сам же министр экономики Решетников, который на встрече с президентом так и не смог сформулировать, какие же именно меры поддержки получат сельхозтоваропроизводители и переработчики сельхозсырья, на продукцию которых сейчас введены «потолки цен» и экспортные пошлины. То ли какие-то субсидии им дадут, то ли введут правила установления пошлин, то ли просто обяжут подавать сведения об экспортных контрактах – сколько ни спрашивал про эти меры президент, внятного ответа так и не последовало.

В ситуации, когда министры видят себя лишь в роли исполнителей поручений, причем часто действующих даже не по духу, а лишь по букве приказа, крайне сложно добиться целостного взгляда на проблемы – а отсюда и результативных действий по их решению. Очень бы хотелось потом при реализации новой стратегии этого избежать.

​​Роскачество сообщает, что число товаров с нарушениями обязательных требований технических регламентов и ГОСТов год от года сокращается. Вот и в 2020 оно упало до 210 (с 311 в 2018 году).

Однако, например, в мёде 🍯 были выявлены нарушения в 33 образцах из 46, т.е. в 72%! Ранее в этом году обнаруживались пестициды в органических (!) бананах 🍌 В общем, бдительность терять не стоит.

Да и свежая статистика таможенной службы не радует. Импорт пальмового масла в 2020 г. хоть формально в физическом выражении и несколько уменьшился – на 4,2%, до 1,025 млн т, однако в последние три года объемы ввоза остаются рекордно высокими. Причем заплатили в этот раз за это исторически максимальную цену - почти 800 млн. долл. (+18,6% в годовом выражении). Не трудно догадаться, куда идет это масло с учетом низких доходов населения и падения рентабельности пищевой продукции.

Особенно же интересно будет посмотреть на объемы импорта «пальмы»🌴 в этом году, после введения ценовых ограничений государства на ряд продовольственных товаров. Ведь есть все основания предполагать, что они лишь дополнительно простимулируют спрос на дешевые составляющие в производстве, пусть улучшению здоровья нации это и несколько противоречит.