На европейские события в 1854 году
С чего взялась всесветная беда?
Кто виноват, кто первый начинает?
Народ вы умный, всякой это знает,
Да славушка пошла об вас худа!
Уж лучше бы в покое дома жить
Да справиться с домашними делами!
Ведь, кажется, нам нечего делить
И места много всем под небесами.
К тому ж и то, коль всё уж поминать:
Смешно французом русского пугать!
Знакома Русь со всякою бедой!
Случалось ей, что не бывало с вами.
Давил ее татарин под пятой,
А очутился он же под ногами.
Но далеко она с тех пор ушла!
Не в мерку ей стать вровень даже с вами;
Заморский рост она переросла,
Тянуться ль вам в одно с богатырями!
Попробуйте на нас теперь взглянуть,
Коль не боитесь голову свихнуть!
Страдала Русь в боях междоусобных,
По капле кровью чуть не изошла,
Томясь в борьбе своих единокровных;
Но живуча святая Русь была!
Умнее вы, — зато вам книги в руки!
Правее вы, — то знает ваша честь!
Но знайте же, что и в последней муке
Нам будет чем страданье перенесть!
Прошедшее стоит ответом вам, —
И ваш союз давно не страшен нам!
Спасемся мы в годину наваждений,
Спасут нас крест, святыня, вера, трон!
У нас в душе сложился сей закон,
Как знаменье побед и избавлений!
Мы веры нашей, спроста, не теряли
(Как был какой-то западный народ);
Мы верою из мертвых воскресали,
И верою живет славянский род.
Мы веруем, что бог над нами может,
Что Русь жива и умереть не может!
Писали вы, что начал ссору русской,
Что как-то мы ведем себя не так,
Что честью мы не дорожим французской,
Что стыдно вам за ваш союзный флаг,
Что жаль вам очень Порты златорогой,
Что хочется завоеваний нам,
Что-то да се… Ответ вам дали строгой,
Как школьникам, крикливым шалунам.
Не нравится, — на то пеняйте сами,
Не шапку же ломать нам перед вами!
Не вам судьбы России разбирать!
Неясны вам ее предназначенья!
Восток — ее! К ней руки простирать
Не устают мильоны поколений.
И властвуя над Азией глубокой,
Она всему младую жизнь дает,
И возрожденье древнего Востока
(Так бог велел!) Россией настает.
То внове Русь, то подданство царя,
Грядущего роскошная заря! Не опиум, растливший поколенье,
Что варварством зовем мы без прикрас,
Народы ваши двинет к возрожденью
И вознесет униженных до вас!
То Альбион, с насилием безумным
(Миссионер Христовых кротких братств!),
Разлил недуг в народе полуумном,
В мерзительном алкании богатств!
Иль не для вас всходил на крест господь
И дал на смерть свою святую плоть?
Смотрите все — он распят и поныне,
И вновь течет его святая кровь!
Но где же жид, Христа распявший ныне,
Продавший вновь Предвечную Любовь?
Вновь язвен он, вновь принял скорбь и муки,
Вновь плачут очи тяжкою слезой,
Вновь распростерты божеские руки
И тмится небо страшною грозой!
То муки братии нам единоверных
И стон церквей в гоненьях беспримерных!
Он телом божьим их велел назвать,
Он сам, глава всей веры православной!
С неверными на церковь воевать,
То подвиг темный, грешный и бесславный!
Христианин за турка на Христа!
Христианин — защитник Магомета!
Позор на вас, отступники креста,
Гасители божественного света!
Но с нами бог! Ура! Наш подвиг свят,
И за Христа кто жизнь отдать не рад!
Меч Гедеонов в помощь угнетенным,
И в Израили сильный Судия!
То царь, тобой, всевышний, сохраненный,
Помазанник десницы твоея!
Где два иль три для господа готовы,
Господь меж них, как сам нам обещал.
Нас миллионы ждут царева слова,
И наконец твой час, господь, настал!
Звучит труба, шумит орел двуглавый
И на Царьград несется величаво!
Удивительная в своей «оттепельности» песня, замечательная совершенно. Непонятно только, почему такой взрослый человек поет — песня про двадцатилетних точно.
«Ночной разговор». Музыка — М.Фрадкин, стихи — В.Лазарев. Поёт Владимир Трошин
Михаил Шаньков «Остановка», 1994. Все тут красноречиво: и типажи, и выбор фона, и название, и освещение, и снег, и грустно смотрящий на всех Гоголь, и старушка в центре. Нашла я эту картину совершенно случайно в книге по истории («Русская история», 2004 год), которую читала в детстве. В последней главе под названием «Россия — навсегда!»
У Мандельштама есть стихотворение «Не веря воскресенья чуду», которое начинается так:
Не веря воскресенья чуду,
На кладбище гуляли мы.
— Ты знаешь, мне земля повсюду
Напоминает те холмы
. . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . .
Где обрывается Россия
Над морем черным и глухим.
Хотя впервые было опубликовано в «Аполлоне» с двумя строками вместо отточий — Лозинскому так показалось лучше:
Не веря воскресенья чуду,
На кладбище гуляли мы.
— Ты знаешь, мне земля повсюду
Напоминает те холмы.
Я через овиди степные
Тянулся в каменистый Крым,
Где обрывается Россия
Над морем черным и глухим.
Прочитала я об этом на канале «Химера жужжащая» и спешу согласиться с автором в том, что очень дорогого стоит оставить точки там, где могли бы стоять пустые, ничем не наполненные слова, и уж тем более читателю увидеть честное отточие вместо слов, за которыми не стоит искреннее движение души.
Дорогие друзья! Сегодня у меня день рождения, а завтра день рождения у этого канала. Давайте поболтаем? Пишите в комментариях к этому посту все, что хотите: задавайте вопросы, делитесь мнениями. Может, у вас есть любимый пост? Или вы хотите, чтоб я о чем-нибудь рассказала? Не стесняйтесь!
И не забывайте подписываться на мой Дзен!
Обнаруживается неожиданное сходство между Владимиром Набоковым и Дарьей Донцовой. Оказывается, оба по началу писали свои произведения в ванной. Набоков — в крохотной квартире в Париже, где не было стола — работал в ванне, положив на колени чемодан. Донцова проходила курс химиотерапии и, по собственному признанию, не рисковала покидать ванную и отходить от унитаза, поэтому первый роман написала прямо на его крышке.
#даблтрабл
До того, как Достоевский стал заниматься литературой, он успел отучиться в Инженерном училище и поработать, собственно, инженером в составе Петербургской инженерной команды. Работа эта его совершенно изнуряла, не столько в силу своей трудоемкости, сколько в силу того, что мысли его заняты были совсем другим — литературой. Проработал он всего год, потом уволился и уже посвятил себя полностью писательскому делу и азартным играм. В 1844 году он пишет письмо брату Михаилу, в котором признается, что служба ему страшно надоедает.
Как что же надоедает Достоевскому служба?
Раньше в карты играли одноразовыми колодами и по завершении партии использованные карты скидывали под стол. Бывало, что вместе с картами под стол роняли мелкие деньги, но поднимать их с пола считалось не по-пацански неприлично — их потом собирали лакеи. Карты они продавали мещанам, а деньги забирали себе.
Лев Толстой и Афанасий Фет дружили и, естественно, бывало, что играли вместе в карты. Так вот, Фет однажды уронил под стол мелкую ассигнацию и полез ее доставать. А Толстой тогда поджег сотенную и наклонился к другу, чтобы подсветить ему зону поисков 😈
Сегодня Международный Женский день, с чем я хочу поздравить всех, кто считает себя женщинами!
В этот день принято вспоминать женщин, которые героически боролись за свои права и за равенство полов, женщин-героинь, которые летали в космос, управляли самолетом, двигали вперед науку и прочее. Но я недавно нашла в книге Лотмана «Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII-начало XIX века)» замечательные строки о том, как женщины меняли этот мир тихо, практически незаметно, но тем не менее, неотвратимо, чем и хочу с вами поделитсья.
1️⃣ Именно женщины стали основной аудиторией для художественной литературы, и более того: «Домашние библиотеки женщин конца XVIII — начала XIX века сформировали облик людей 1812 года и декабристской эпохи, домашнее чтение матерей и детей 1820-х годов — взрастило деятелей русской культуры середины и второй половины XIX века».
2️⃣ «Первый жест бунта, — пишет Лотман, — как это часто бывало в России XVIII века, был сделан женщиной». Он имеет в виду свидетельство конца эпохи императора Павла, на последий ужин к которому императрица Мария Федоровна явилась в запрещенном европейском платье, которое так сильно ненавидел Павел.
3️⃣ Женщинам же мы обязаны новыми принципами воспитания детей, именно их заслуга (не без влияния Жан-Жака Руссо, конечно) в том, что «в домашний быт вносятся отношения гуманности, уважения к ребенку», поскольку именно женщина в те годы создавала домашний мир.
4️⃣ Наконец, именно женщина «создавала общую нравственную атмосферу русского общества», в частности, женщины в прямом смысле воспитали декабристское поколение. А уж когда грянул гром и случилось Декабристское восстание, женщины выстояли там, где спасовали даже служилые мужчины: «…женщина не боится. Она пишет письмо Бенкендорфу, как сделала это княгиня Волконская. Пишет по-французски [Французское письмо государю или высшим сановникам, написанное мужчиной, было бы воспринято как дерзость]: она — светская дама, и он — светский человек, конечно, никогда не позволит себе "поставить на место" светскую даму. Женщины оказываются более стойкими, чем мужчины. Они сильнее душой, они не боятся, они едут в Сибирь на ужасных условиях», хотя их всячески стращают в Петербурге.
5️⃣ Закончим совсем уже сокрушительной цитатой: «В эпоху романтизма и декабризма
русская женщина, поднявшись до интеллектуального уровня образованного мужчины своего времени, сделала еще шаг — до общечеловеческой точки зрения», именно через женские образы транслирует свою точку зрения Пушкин, да и вообще, изобретает героиню-женщину.
Я счастлива быть женщиной. И не менее счастлива вдохновляться своими подругами и наставницами с филфака — в науке, своими коллегами — в работе, мамой, тетей и бабушкой — в быту и домашней жизни, и многими-многими другими женщинами, которые делают нашу жизнь лучше! С праздником!