Запретное мнение. Страница 45

«Мы и они».

Очевидно, что завтрашний протест(который даст старт длинному и предельно жёсткому политическому противостоянию, способному растянуться на долгие месяцы, а то и годы)— это главное внутрироссийское событие месяца, а то и начала года, поэтому и внимание к нему максимально высокое.

Особенно учитывая крайне нервную реакцию Кремля, который в принципе не намерен вести диалог с людьми, а заранее нацелен на террор, как единственный метод общения.

Его, в общем-то, понять можно — весь прошлый год россиян загоняли в концлагерь, соответственно, мышление лагерной администрации в отношении бунта заключённых тоже вполне однозначное.

Здесь почти нет метафоричности — Путинский режим и вправду рассматривает всё население страны, как заключённых с примерно такими же правами. А потому все мирные способы разрешения конфликтов точно в прошлом.

У состояния гражданского конфликта (пока не войны, но Путин ведёт страну к этому вполне успешно) психологическая установка теряет палитру цветов и оттенков, превращаясь в чистой воды монохром. «Мы и они» — единственное деление, которое возможно в состоянии глубокого конфликта на грани войны.

И это диктует принципиально иную картину понимания происходящего.

Пока ещё в ходу интеллигентское рефлексирование вроде «я, конечно, не согласен с Путиным, но Навальный...» Но чем глубже конфликт, тем меньше шансов порефлексировать и поотсиживаться в сторонке.

Вопрос будет ставиться конкретно: либо ты за «Путинскую стабильность» и против «пятой колонны», либо ты против Путинского ГУЛАГа и за шанс получить будущее.

Проще говоря — позиция «я не за то, но и не за это» в складывающейся обстановке уже не будет работать. Вас в любой момент могут поставить перед стенкой и задать чёткий вопрос: «ты за белых или за красных»? И ответ должен быть столь же чётким и понятным для спрашивающего, потому что спрашивающий по причине дефицита времени не будет углубляться в ваши душевные терзания и копания.

Ему будет просто некогда, так как вы либо «свой», либо «чужой». Причём если не «свой» — то «чужой» однозначно, и разбираться в ваших оттенках «чуждости» никто не будет.

Увы, но состояние войны — оно всегда такое. Однозначное и не терпящее сложных умопостроений.

В нормальной жизни это ненормально, нормальная жизнь — это всегда оттенки «да, но...».

Но мы входим в жизнь ненормальную. И необязательно завтра. Завтра может быть только шаг в этом направлении, но Кремль (и только Кремль) делает всё, чтобы приблизить состояние войны всех со всеми.

И выживут только те, кто успеет это понять раньше других.

Роскомнадзор пытается пресечь призывы к участию в протестных акциях 23 января. Соцсети предупреждены о необходимости контроля и блокировки.

Ликвидация свободы слова в интернете приобретает глобальный характер, что прекрасно показала и цитадель демократии США.

Решая текущие задачи, цензура неизбежно ведёт к радикализации протестов. Какое-то время с этим тоже можно бороться, учитывая слабую организованность, но и здесь противоречия разрешаются через особые формы бесструктурного протестного движения, характерные для корпоративных кластерных социальных структур.

Как это было в Гонконге. Но так далеко в период кризиса и катастрофы никто не смотрит.

Управление вырождается в реактивное реагирование на возникающие вызовы. Как только наступит насыщение управленческого пространства вызовами, превосходящими системные возможности, оно сколлапсирует.

Своеобразная DDoS-атака.

В этом смысле тактика на локальные, но непрекращающиеся протесты вполне может сработать. В том же Гонконге — где куда более свирепый полицейский режим, чем наша мафиозная пародия на Диктатуру, система сдалась через три месяца.

РФ, конечно, территориально больше, но зато Путинский мафиозный чекизм гораздо слабее гонконгской корпоративно-государственной Диктатуры.

«Выиграть в таких условиях можно либо играя без правил, либо выйдя за рамки системы».

Байден принёс присягу. На этом историю с выборами можно считать завершённой.

Строго по Лобановскому: игра забудется, счёт останется. Теперь вопрос про фальсификации, подтасовки и всё остальное никому не интересен. Есть только одна «правильная» версия, и она закреплена сегодняшней присягой.

Другие сегодня окончательно стали «маргинальными», как «маргинальна» любая версия, противоречащая официальному отчёту комиссии Уоррена про убийство Кеннеди, или любая версия, в которой есть две упавшие Башни, но также присутствует кто-то ещё кроме десятка арабских террористов-любителей, мастерски владеющих искусством полётов на Боингах.

Дональд Трамп совершил только одну ошибку — он пытался бороться с системой, находясь внутри неё и играя по её правилам. И проиграл.

Выиграть в таких условиях можно только иначе: либо играя без правил, либо выйдя за рамки системы.

Он не решился(не захотел), и по нему проехал каток.

Это, кстати, и про наших сторонников борьбы с системой на её поле.

Разные ухищрения вроде «умных голосований» и прочие изобретения творческой мысли — это игра по правилам, которые пишет система.

С известным заранее результатом.

«Заявления Кремля и реальная ситуация существуют параллельно друг другу и практически нигде не пересекаются».

В «вакцинной гонке» Кремль пытается излучать уверенность в своей способности на равных конкурировать с ведущими странами за рынок, который был создан коронавирусной истерией.

В основном кремлёвские упирают на «аналогов не имеющие» российские вакцины, которые (как всегда подчёркивается) были созданы первыми в мире.

Правда, скорость разработки ещё не означает качества (и это относится к любой продукции), но главным становится вопрос — а насколько уверенными являются позиции РФ в производстве.

Однозначно можно сказать — ни в пятёрку, ни даже в десятку мировых производителей РФ не входит.

В самом лучшем случае и по самым оптимистичным оценкам ежемесячное производство всех российских вакцин может составить от 7 до 10 миллионов доз в месяц, то есть, от 85 до 120 миллионов доз в год.

Однако, как отмечал «Форбс» в своём исследовании, к декабрю 2020 года ещё ни одна российская фармацевтическая компания не вышла на бесперебойную и устойчивую работу реакторов, так что возможно, что указанные количества выпуска вакцины могут быть излишне оптимистичными.

При таких возможностях ни о каком «завоевании» внешнего рынка говорить не приходится — при поставленной задаче массовой вакцинации в самой РФ вакцины с трудом хватит на вакцинацию собственного населения. Причём «своего» клиента Кремль отдавать явно не желает, хотя делается это не из альтруизма, а из желания удержать хотя бы свой рынок, но тогда на экспорт просто не хватит никаких объёмов.

Возможно, что некоторое количество российской вакцины удастся произвести на сторонних мощностях в других странах, но и здесь есть закавыка — российскую вакцину позиционируют как «вакцину для бедных», упирая на её невысокую стоимость для потребителя.

Это означает, что при производстве «на стороне» роялти обещает быть весьма незначительным — основная выручка останется у производителя.

В любом случае заявления Кремля и реальная ситуация существуют параллельно друг другу и практически нигде не пересекаются.

Заработать на коронавирусном психозе РФ не удастся — поступления от экспорта вакцин будут крайне незначительными.

Российскую вакцину в таком случае оплатит российский же бюджет, но это не заработок, а просто перекладывание денег из одного кармана в другой.

«Глубоко больная и распадающаяся система управления просто обязана генерировать проблемы в любой нестандартной ситуации».

У истории с Алексеем Навальным и его предельно идиотской встречей на родной земле всё настолько дико по содержанию и исполнению, что любой разумный человек, вне всяких сомнений, будет пытаться искать какой-то смысл, который должен быть где-то спрятан.

Ну не может же быть, что все эти бесчисленные глупые ходы Кремля — это именно глупые ходы Кремля, а не «хитрые многоходовки».

Однако на самом деле глубоко больная и распадающаяся система управления просто обязана генерировать проблемы в любой нестандартной ситуации. А такие ситуации в обстановке острого кризиса — обычное дело.

Психологически любой нормальный чиновник даже в стабильной обстановке очень не любит оставаться крайним — то есть, тем, кто инициативно принимает окончательное решение. Он всегда должен всё согласовать, а ещё лучше — получить прямое и недвусмысленное указание. Не обязательно письменное, но обставить свои действия максимально большим количеством страховок он обязан.

В нынешней весьма нестабильной обстановке, когда идёт пресловутая «борьба башен», а проще говоря — византийщина цветёт буйным цветом, ожидать от любого чиновника на любом месте и посту инициативы тем более нелепо.

В практическом плане это означает, что любой шаг согласуется с руководством. И чем выше уровень отдачи приказа — тем большее число ступеней иерархии проходит информация с мест и возвращается в виде решения.

Которое тоже требует определённого времени на принятие. В итоге все решения не просто реактивные, а ещё и хронически запаздывающие.

В случае с Навальным очевидно, что руководящие указания идут с максимального верха, а потому либо нужно создавать ситуативный штаб с личным присутствием самого главного, который будет в реал-тайме отслеживать происходящее (что представить себе довольно непросто), либо смириться с неизбежностью глупых ходов.

А они будут появляться практически сразу, так как время реагирования на быстро меняющуюся ситуацию критически велико. И исполнителям приходят приказы, актуальные час назад, но сейчас перед ними уже другие проблемы.

И эти нестыковки со временем только нарастают, поэтому всегда приходится в какой-то момент фиксировать ситуацию волевым образом и всегда по-глупому. Именно такой цейтнот можно было наблюдать в те пару дней после отравления, когда Путинский режим лихорадочно пытался разрулить неудачное убийство и в итоге на самом высоком уровне было принято решение вывезти Навального в Германию.

Теперь происходит всё то же самое, только на этот раз при приёме «пациента» обратно.

Тот же нарастающий бардак, где любое решение выглядит плохим.

Выпустить теперь Навального — столь же плохой шаг, как и посадить его, даже до суда.

В любом случае появляется масса негативных следствий, которые в таком цейтноте можно просто не просчитать.

Кейс с Навальным Кремль «решил», как смог.

Самолёт вместо Внуково перебросили в Шереметьево, самого Навального задержали на основании розыскного дела ФСИН, под стражей он пробудет до суда, который и решит: заменять ли ему срок с условного на реальный.

ФСИН изящно перекинула проблему на судейских, которые могут тоже отказаться быть крайними.

Но всегда есть запасной вариант — есть ещё сфабрикованное уголовное дело по обвинению в растрате денег собственного фонда. В случае, если суд откажет ФСИН, он перепасует токсичную историю уже Следственному комитету.

По факту карательные структуры могут изображать готовность выполнить политическое указание руководства, но при этом максимально волокитить дело и не принимать никаких самостоятельных и окончательных решений.

Кто его знает, как там будет, а потому быть крайними дураков нет.

Посадка Алексея Навального и выключение его из политической деятельности делают почти неизбежным подключение его жены.

Желание самой Юлии в этом случае будет величиной второстепенной.

Стихийное выступление Навальной на выходе из аэропорта можно считать стартом новой избирательной компании, лицом которой суждено стать именно Юлии.

«Эпидемия коронавируса — это не медицинская катастрофа, а катастрофа управления».

Российская статистика снова упорно бомбит данными по коронавирусу с нарастающим итогом вопреки всей предыдущей практике:

«Всего на сегодняшний день в РФ выявлено 3 544 623 случая коронавируса в 85 регионах. За весь период зафиксировано 65 085 летальных исходов, выздоровел 2 936 991 человек...»

В чем лукавость данных?

Во-первых, инфекционное заболевание нельзя считать иначе, чем с разбивкой по регионам и по периодам (российские нормативные документы требуют отдельный подсчёт по каждому региону и понедельно, а никак иначе).

Во-вторых, уже официально заявлено, что сегодня мы находимся во «второй волне» эпидемии. Логика требует, что раз вы считаете «в целом по больнице», то считайте хотя бы для каждой «волны» отдельно.

Нелепо давать статистику, скажем, по гриппу, приплюсовывая данные сезонной эпидемии 2018 года к сезонной эпидемии 2019 года. Это разные эпидемии, да и сам грипп разный.

Но логика в нынешнем случае отброшена, причём сознательно.

Для чего статистика подаётся именно так?

Потому что есть заказ на информационный террор. Поэтому цифры должны поражать своей величиной.

Однако и здесь есть закавыка.

Если взять на вооружение метод, которым нас терроризируют страшными цифрами и тоже считать в среднем, то выясняется: 3,5 млн заболевших (а здесь ещё одно уточнение — в статистике на самом деле не заболевшие, а выявленные носители) за примерно 1 календарный год — это 10 000 человек ежедневно по всей стране.

На 140 миллионов 10 000 — это уже как-то менее впечатляюще.

3,5 миллиона — это 3 % населения страны. Даже с нарастающим итогом, приплюсовывая первую волну ко второй — данные не удаётся натянуть до эпидемического порога в 5%.

Если же считать хотя бы наполовину правильно, то есть, понедельно, то средние 70 000 зарегистрированных в неделю — это вообще 0,05 % от общей численности населения страны.

Даже сейчас 25 000 зарегистрированных в сутки — это 175 000 на всю страну в неделю. Это 0,125 % населения при эпидемическом пороге в 5 % (для особо опасных заболеваний это 1%, но и до него ещё целый порядок).

О какой эпидемии идёт речь?

«Нормальная» эпидемия «нормального» гриппа — это когда в Москве регистрируется от 100 до 120 тысяч заболевших (не носителей, а именно заболевших) в сутки, то есть, от полумиллиона до 700 000 человек в неделю.

Понятно, почему эпидемия гриппа не может длиться годами: столько людей просто нет.

Заболевание «выгорает» примерно за месяц, охватывая 60-70 % населения, после чего естественным путём и довольно быстро идёт на убыль.

Без всяких «плато».

Эпидемическая ситуация в «нормальной» обстановке сохраняется от силы в течение 2-3 недель.

С пресловутым коронавирусом картина принципиально иная.

Это другой вирус, с другим инкубационным периодом, с другим сроком протекания острой фазы заболевания. Он не страшнее и не легче «обычной» ОРВИ. Он другой. Но система здравоохранения, заточенная именно на грипп, не справляется с другим заболеванием.

У неё в ходе «оптимизации» досуха высосаны все резервы. У неё нет пространства и ресурсов для манёвра. Нет резервных инфекционных койко-мест, нет специалистов, колоссальный дефицит всей инфекционной инфраструктуры.

Поэтому и приходится маневрировать, перебрасывая ресурсы с других направлений, и оголяя уже их. Отсюда и сверхсмертность по другим категориям заболевших, когда люди не могут получить своевременную помощь.

«Эпидемия» коронавируса — это не медицинская катастрофа, а катастрофа управления, которое сознательно и планомерно разрушено.

Путинские майские указы — это сознательное уничтожение целых отраслей (медицинской, образовательной и других) с единственной целью — изъятие ресурса.

Причина банальна: режим-банкрот не может поддерживать свою устойчивость иначе, чем изымая ресурсы у собственных граждан.

200 000 «сверхсмертей» — это цена «майских указов». Именно Путин росчерком своего пера за 2020 год убил 200 000 граждан.

УЙДЁТ ЛИ ПУТИН В 2021 ГОДУ?

Сейчас ты повёлся на этот кликбейтный заголовок. Это лишь часть пакостей, которыми промышляют "грязные" новостные каналы, чтобы привлечь ваше внимание.

SALT - это сообщество тех, кто устал от фейковых выбросов.
Только правдивые новости и статьи, которые помогут держать вас в курсе нынешних событий в стране.

SALT NEWS - подписывайся!

«Прыжок на грабли — это принципиально единственный метод решения проблем».

Глава Роспотребнадзора Анна Попова в рамках Гайдаровского форума заявила, что случаи гриппа на сегодняшний день в РФ не зафиксированы.

«Мы готовы забыть о том, что такое грипп. Мы привили в Российской Федерации 60% населения, мы все соблюдаем правила защиты от респираторных инфекций. Сегодня в стране гриппа нет, а сегодня, напомню, уже середина января. Такого года ещё не было» — сказала она.

По факту, Попова подтвердила теперь уже совершенно официально то, что говорили независимые врачи-эпидемиологи ещё добрых полгода назад: коронавирус заместил «обычный» грипп в пищевой пирамиде вирусов, борющихся за человека, как свой пищевой ресурс.

Причина вполне очевидна: беспощадная борьба с гриппом (точнее, с разнообразными его штаммами) в итоге привела к тому, что привычный нам и ослабленный грипп уступил в конкурентной борьбе более сильному противнику, который ранее не имел шансов.

Победа над гриппом привела к тому, что появился другой вирус, к которому вся медицина (и на медикаментозном, и на системном уровне) оказалась не готова. Обычная ситуация — антибиотики решили существующие проблемы, но вызвали к жизни ещё более устойчивые к антибиотикам микробы.

Заодно и подорвали иммунный ответ организма и его способность к сопротивлению.

Но, судя по всему, прыжок на грабли — это принципиально единственный метод решения проблем. Теперь будут со всей страстью бороться с коронавирусом и может быть, даже победят и его.

Чтобы пришло что-то ещё более жуткое.

Непрямые методы решения — это не про нынешних. Проблема должна быть решена в лоб и максимально топорно — вирус будут забивать лекарствами и вакцинами, а также карантинами и прочими методами террора.

Бросить все ресурсы на укрепление здоровья людей, на повышение их иммунитета и возможностей организма сопротивляться заболеваниям — это не про них, хотя бы потому, что такое решение ломает устоявшуюся систему извлечения дохода на создании проблем с последующим их решением.

Здоровье людей подорвано смертельно опасными пищевыми продуктами, в состав которых собственно еда входит уже буквально долями процента, но кто ж рискнёт вводить драконовские нормы на наличие пищевых добавок?

Здравоохранение прямо заинтересовано в увеличении численности нездорового населения — потому что за каждого больного можно получить соответствующее финансирование.

Когда во главе всего стоит прибыль, здоровье людей идёт по остаточному принципу, и эту систему разрушать никто не позволит. Поэтому мы так и будем «побеждать» одно заболевание и получать другое — ещё более сильное.

«Возможность ухватить ещё одну порцию воздуха для безнадёжно тонущего».

Холодная зима 2020-2021 привела к тому, что ощутимо повышаются цены на газ и нефть.

Что, конечно, с воодушевлением воспринимается в сырьевых «бензоколонках».

Нюанс в том, что на общую внутреннюю ситуацию это оказывает гораздо меньшее влияние.

Скажем, существенный рост спроса на газ поставил перед Путинской РФ проблему, которую она пока решить не может: у российских компаний вдруг не оказалось достаточных резервных транспортных мощностей.

НОВАТЭК в ходе «ценового ралли» не смог отправить ни одного танкера сверх долгосрочных контрактов, заключённых и выполняемых им ранее. Просто нет танкеров. «Газпром», вложив колоссальные средства в дополнительные мощности транспортировки, не может одномоментно нарастить прокачку газа.

Проще говоря, воспользоваться благоприятным периодом, который весной закончится, Кремль не в состоянии.

Это ещё одно свидетельство промышленной деградации.

Наметившаяся тенденция на ликвидацию среднего класса во всех развитых странах неизбежно ведёт к существенному сокращению экономических отраслей и секторов, ориентированных именно на этот социальный слой, а значит — с некоторым отставанием от сокращения спроса сокращается и промышленное производство, потребление разных видов сырья, соответственно, и потребление энергии.

Что неизбежно ведёт к кризису в
«бензоколонках», которые вынуждены жёстко конкурировать между собой в условиях падающего в долгосрочной перспективе рынка.

В этом случае выживает тот, кто более развит технологически, у кого лучше управление, кто обладает большими резервами устойчивости.

И это точно не Путинская РФ.

В этом смысле короткий сезонный всплеск цен — просто возможность ухватить ещё одну порцию воздуха для безнадёжно тонущего.

Продление агонии.

Но тут ничего не поделаешь — модель экономики, ориентированной на продажу сырья за рубеж, критически зависима от внешнего по отношению к нам фактора спроса.

Мы можем только как-то приспосабливаться к ухудшающейся ситуации, да и только.

«Игра на обострение».

Алексей Навальный объявил, что 17 января вернётся в РФ.

Возвращение Навального — это несомненно, игра на обострение. ФСИН, запустив историю с переквалификацией условного отбытия наказания на реальное — подняла ставки, в расчёте на то, что Навальный скажет «пас».

Но Лидер российской оппозиции принял и бросил на стол снятое с пальца кольцо.

Теперь чисто покерная ситуация: суд должен решить непростую дилемму — поддержать ФСИН и бросить на стол ещё одну пачку долларов или отказать — спасовать.

Нравится это кому-то или нет, но Навальный на данный момент обладает единственной дееспособной оппозиционной структурой в стране — все остальные «оппозиционные» силы либо прикормлены до состояния недвижимого ожирения, либо пребывают в бесконечном процессе создания-развала маргинальных камерных тусовок.

Посадить его при нынешнем информационном поле будет не просто — сейчас перед Путинским режимом стоит задача закрыть тему неудачного отравления, а посадка недоотравленного Навального, напротив, вернёт её в оборот с ещё большей силой.

Следовательно, Кремлю придётся пасовать, тем самым признавая своё поражение в отдельно взятой игре.

«То, что при новом мироустройстве корпорации могут диктовать государству — не может не беспокоить».

Европейцы дали понять, что без восторга относятся к блокировке аккаунтов Трампа.

Об этом заявили пресс-секретарь французского президента и лично канцлер Германии Меркель.

При этом понятно, что права Трампа их беспокоят в самую последнюю очередь. Дело гораздо серьёзнее.

Европейцев понять можно — они отдают себе отчёт, что они — next.

Они — в смысле национальные государства.

Частный случай с Трампом поднимает более системную проблему — как будет устроен новый мировой порядок уже совсем скоро. И то, что в нём корпорации могут диктовать государству, причём в открытую, публично и скоординировано — не может не беспокоить.

Но здесь вариантов уже нет — в определённом смысле ситуация становится необратимой, точка невозврата пройдена. Национальным государствам теперь придётся принимать случившееся и решать для себя дилемму — либо становиться одним из департаментов мировой корпоративной системы и переходить в подчинённое положение к корпорациям, либо самим трансформироваться в корпорации и начинать конкурентную борьбу.

Строго говоря, государства мафиозного типа должны быть более подготовлены к такой трансформации, но вся проблема в том, что они не обладают достаточным ресурсом для того, чтобы на равных конкурировать с глобальными корпоративными структурами.

Когда одна корпорация вроде Эппл обладает запасом наличности на счетах, равный или даже превосходящий годовой бюджет целой страны вроде Путинской РФ, о равной конкуренции речь вести не приходится.

У европейцев шансов побольше — их экономика вполне сопоставима с совокупными возможностями отраслевых ТНК, но зато структурно они могут не успеть трансформироваться в полноценные авторитарные корпоратократии, что опять-таки сделает их аутсайдерами в этой борьбе.

Глобалисты, похоже, этот раунд выигрывают практически всухую, но жизнь — не игра в футбол. У неё нет финального свистка, а потому бодро взятый темп и достигнутый стремительный успех сам по себе становится угрозой для сегодняшней победы.

Победить — это полдела. Удержать победу — это вторая и самая важная половина.

«Когда ты врёшь совсем за гранью, то рискуешь повторить подвиг пастушка с его криками про волков».

Запредельные по озвучиваемым цифрам отчёты о числе вакцинированных в РФ (отчитались уже о полутора миллионах) вообще никак не «бьются» с региональными отчётами.

«В Санкт-Петербурге осталось всего 9000 доз вакцины от коронавируса. Записываться на прививку пока некуда» — так Комитет по здравоохранению прокомментировал жалобы петербуржцев на отказы в записи на прививку от коронавируса.

Как оказалось, свободных доз и правда не осталось.

«Привито нарастающим итогом 13 692 человек, из них 384 закончили цикл вакцинации. За 10 января привито 685 человек. На все оставшиеся в поликлиниках 9000 доз вакцины есть запись», — пояснили происходящее в комитете.

Если во втором по численности городе страны за всё время привито менее 15 000 человек и ещё менее 10 000 доз в запасе, то откуда по всей стране 1,5 млн?

То есть, конечно, могут колоть втайне и под матрасом в армейских частях, тюрьмах и полицейских участках, но и здесь есть нестыковка.

Сегодняшние возможности российского БиоФарма — примерно 5 млн доз вакцины в год.

При том, что вакцинация предполагает «двойной подход» — вначале первый укол, затем, через две недели — второй.

То есть, реальные возможности — это 2,5 млн человек. И даже если 5 млн, то при населении в 140 млн процесс вакцинации займёт 28 лет.

Коронавирус к этому времени исчезнет по естественным причинам — от старости.

Смысл вранья в целом понятен — в мире идёт вакцинная гонка.

Захват рынков, куда можно будет гнать свою продукцию. Золотое дно мировой БигФармы.

Поэтому бравурные отчёты — это банальный маркетинг.

Но когда ты врёшь совсем за гранью, то рискуешь повторить подвиг пастушка с его криками про волков.

Наступит момент (а он наступит быстро), когда тебе просто не будут верить даже тогда, когда ты будешь говорить чистую правду.

В верхушке РФ похоже намечается реальный ЗАМЕС

Хочешь знать к чему всё идёт и куда катится мир — присоединяйся к INSIGHT.

Наши злые политологи, не стесняясь в выражениях и острой иронии, расскажут тебе всё о том:
– Как?
– Куда?
– В каких позах?
Власть имеет свой народ и саму себя.
Политики, активисты, пропагандисты...

Око видит всех.

«Зло всегда и везде должно быть наказуемо, независимо от знамён, под которыми оно выступает».

Важность реакции представителей российской оппозиции(которая разделилась на два примерно равных лагеря) на блокировку аккаунтов Трампа — сложно переоценить.

И персона Трампа здесь не играет никакой роли, от слова совсем.

Речь идёт о фундаментальной свободе слова, за которую формально борется вся внесистемная российская оппозиция.

Когда Леонид Волков, Любовь Соболь и Владимир Милов открыто и искренне радуются блокировке неугодного им политика — они ставят на своей репутации несмываемый крест.

Да, к большому сожалению российской оппозиции незнаком такой термин, как «институт репутации», но тут речь идёт о фундаментальном. Вменяемая часть гражданское общества не имеет морального права взять и данный казус просто так забыть.

Теперь каждый раз, когда Соболь или Волков будут что-то писать про отсутсвие свободы слова в Путинской РФ(которой нет и это очевидный факт) — им будут отвечать скринами их твитов.

Причём делать это будут не проКремлёвские боты или идейные ватники, а представители гражданского общества.

Зло всегда и везде должно быть наказуемо, независимо от знамён, под которыми оно выступает.

«Повышение цен на билеты — ещё один аргумент в пользу регионализации и даже сепаратизации страны».

Эксперт в области авиации, исполнительный директор агентства «АвиаПорт» Олег Пантелеев считает, что в феврале-марте 2021 года цены на авиабилеты будут низкими, однако с апреля они стремительно вырастут.

Для РФ с её расстояниями и крайне слабой связностью целых регионов транспортное сообщение — исключительно важный фактор сохранения единого пространства.

В некоторых случайя — критически важный.

Транспортная отрасль за десятилетия Путинизма прошла тот же самый путь, что и все остальные — перестала быть единой системой. Рентабельные и экспортные сегменты отрасли захвачены коррумпированной мафией, всё остальное сброшено на произвол судьбы и на бюджет.

Который, понятно, не вытягивает.

Да и как вытягивать, когда убыточные сегменты отраслей ранее финансировались либо из прибыли отрасли в целом, либо из межотраслевых балансов, а теперь вся прибыль оседает в чиновничьих и чекистских карманах.

Повышение цен на билеты — это сокращение пассажиро- и грузопотоков. Сокращение связности.

Ещё один аргумент в пользу регионализации и даже сепаратизации, когда Путинский чекистско-мафиозный режим грохнется, поднимая пыль.

Если промытые Киселёв ТВ квази-патриоты голосят про злобных внешних врагов, спящих и видящих расчленение РФ, то вообще-то говоря, враги спят и видят, а Путинский режим трудится не покладая рук — и как раз в этом направлении.

«Маски сброшены».

Сторонники блокировки аккаунтов Трампа кричат, что в каждой социальной сети есть своё пользовательское соглашение, при нарушении которого пользователь может быть забанен.

Но что конкретно нарушил Трамп?

«Риск подстрекательства к насилию» — это не нарушение пользовательского соглашения, а притянутый предлог для самой натуральной цензуры.

Никаких конкретных призывов к насилию и захвату Капитолия Трамп не размещал, а версия «про скрытые сигналы в тексте» — это для наиболее невменяемой части «прогрессивной общественности».

Аккаунты Трампа были заблокированы без реальных оснований и в этом плане корпорации повели себя ничем не лучше Путинской РФ, которая блокировала telegram и сайты неугодных ресурсов.

Но «прогрессивной публике» это объяснять бессмысленно. «Прогрессивная публика» живёт в парадигме: «когда блокируют нас и наших кумиров — это отвратительная цензура и тоталитаризм, а когда блокируют наших противников и оппонентов — это частная политика корпораций».

Единственный плюс произошедшего — теперь окончательно стало ясно кто есть кто. Все маски сброшены.

Настоятельно рекомендуем «провести перепись» всех «борцов за свободу и всё хорошее», которые радостно визжат и оправдывают блокировку аккаунтов Трампа.

А лучше сделайте скрины и каждый раз, когда «прогрессивные» дамы и господа будут ныть про репрессии и цензуру, которой их давит Кремль — показывайте им их же посты.

«Вы не понимаете! Это другое!..»