Долго скакал этот конь-огонь — и вот он здесь: встал передо мной, как роза лист перед травой. Забираться в седло так сразу не стану, хочу с ним пожить день-другой.
#naomigoodsir #кожа #роза #мускус #анималика #дюшофур #сексишмекси
Так красиво устроен лотос — то ли с пульверизатором, то ли с маленькой головкой душа, из которой в мир льётся его запах, посередине цветка. Этот — балийский, пах травой, мёдом и чешуйками грецкого ореха.
#лотос
57 — это, по моим ощущениям, и температура у меня дома, и порядковый номер аромабокса Randewoo, c помощью которого я планирую осуществлять собственный климат-контроль. Внутри, помимо прочего, ледяной Silver Mountain Water, хрустящий «байредовский» Blanche и Aqua Universalis, Maison Francis Kurkdjian, свежая, как ментоловый компресс, — вещи, проверенные дубайской пустыней в августе. Сейчас этот набор, как и все остальные, можно купить со скидкой -30%, а ту и вовсе довести до кипения с помощью моего промокода 10NOSE1 на дополнительные -10%*.
Удачной охоты — и прохлады.
*покупки от 2500₽, срок действия промокода до 31 июля.
#партнёрскийпост
Вдогонку к Nomenclature — достала их Adr_ett, хорошие «белые» духи для липкого, жаркого лета.
Название — классная матрёшка для любителей языковых игр: в переводе с немецкого adrett значит «опрятный, нарядный», а ещё рифмуется с ambrette, то есть с амбреттой — растением, из семян которого получают душистый экстракт с тёплым мускусным запахом. Всего, что обещает нейминг, здесь отвешивают сполна — и тщательно наглаженного утюгом изящества, и чистого мускусного тепла, и чувства свежести от новенького, едва вышедшего из чеканки дня, когда пользуешься этими духами перед работой. А ещё здесь красивый ирис — холодный, как кристаллики сухого льда, которым метеорологи засеивают пухлые белые облака для вызова дождя.
#nomenclature #мускус #амбретта #ирис
Новые флаконы у Nomenclature — что думаете?
Про сами духи: читала пресс-релиз, но сломалась на словах «полный кошелёк и любопытство к крипте» (я не шучу).
#остановитепарфюмериюясойду
Из переписки с парфюмером — про полынные духи, которые мы сейчас делаем.
- Я искала баланс между полынью весёлой, французской — абсент, делирий, искажение цветов, богемное искусство — и полынью печальной, русской — чистое поле, серые кони, пустота и ветер. А потом поняла, что то и другое, по сути, разные стороны одной медали. Наше веселье печальное — все, кто пил абсент, быстро умерли. А ваша печаль — весёлая: все, кто был на коне, куда-то ускакали.
- Кажется, у нас есть духи.
#noserepublic #полынь
Безумно люблю русскую кухню, особенно летнюю, и в это время года всегда готовлю щавелевые щи.
Сейчас впервые отчётливо унюхала в щавеле крыжовник и землянику и в очередной раз поразилась тому, как ладно всё устроено в мире. Природа — великий оптимизатор и строит из одних и тех же кубиков, если те хорошей формы, самые разные вещи; именно поэтому мы чуем розу в личи, а личи — в вине сорта гевюрцтраминер, ведь одни и те же химические вещества есть и в том, и в другом, и в третьем.
Так же и люди — мы собраны из деталек одного конструктора, и найти что-то общее можно у всех.
Часто бывает, что про какие-то духи говорят, что они — «самая настоящая смородина», потрясающе достоверный ландыш» или «удивительно живой персик», а ты такой: минуточку, это же гель для рук (смородина), освежитель воздуха в туалете (ландыш), скорее абрикос (персик) и так далее.
Дело, конечно, не в том или не только в том, что у автора духов не задалась формула. Дело почти всегда в восприятии, в том, как именно мы воспринимаем рельеф того или иного запаха в природе, буквально — какими из выпуклостей, бочков и расселин (а у любого запаха их десятки) ловим его у себя в носу и в голове.
Много лет назад я встречалась с известным, титулованным и вообще замечательным режиссёром документального кино, и этот опыт — совершенно бесценный — полностью изменил моё представление о том, что такое «правда» и «достоверное» (опыт, который мне очень помогает последние три месяца). Отчётливо помню, как на монтаже в Final Cut сотни отснятых часов превращались в условные полтора, а все остальные утекали в цифровое небытие.
Режиссёр, даже документальный, всегда выбирает сам, чему в его кино быть правдой, а чему — утечь в вечность. Выбирает реплики главного героя, выбирает угол, под которым на того падает свет, выбирает его заряд — со знаком плюс или минус. А мы, зрители, выбираем, верить ему или нет.
То же самое в духах: парфюмер выбирает, какой будет его собственная «правдивая» роза, ведь он сам (подчас генетически) воспринимает её именно такой — зелёной или цитрусовой или сухофруктовой и т. д., набор рецепторов и душистая картина, которую формируют у нас их сигналы, у всех разный.
Если лично ваш совпадает с его, вам покажется, что роза «живая и настоящая». Если нет, вы будете пенять парфюмеру «химозным» освежителем воздуха. Вот и весь нехитрый секрет так называемых реалистичных духов.
Когда я только начинала погружаться в душистую тему, все мои любимые парфюмерные байки звучали на один лад. «Жан-Клод Эллена отправился в Египет, чтобы сделать для Hermès настоящие “египетские” духи, но не нашёл ничего интересного и думал уехать из Асуана несолоно хлебавши — до тех пор, пока не набрёл на рощу зелёных манго…» (эта история — про то, как Эллена делал Un Jardin Sur le Nil — блестяще описана в книге Чендлера Бёрра A Year in the Perfume Industry). Или: «Жан-Клод Эллена отправился на Реюньон, чтобы сделать духи на тему островов Индийского океана, но не нашёл ничего интересного и думал вернуться во Францию без улова — до тех пор, пока не набрёл на цветущее дерево руизии сердцевидной…». Эта история не описана нигде, но её счастливый исход увековечен в замечательных духах Bois Farine, L’Artisan Parfumeur. Пахнут они сухим и сладковатым выдохом духовки, в которой только что испекли миндальный кекс, и одновременно — ленивым полуденным жаром в кроне тропического дерева.
Словом, у парфюмерной байки есть канон. Выглядит он так: Жан-Клод Эллена, с головы до ног одетый в лён и шёлк, отправляется в прекрасное далёко за новыми духами, но на месте ничего не находит. И уже заносит ногу над ступенькой трапа, чтобы лететь обратно в Грасс, как в тот же момент перед ним, точно в сказке, вырастает таинственный лес, где прежде никто не хаживал, или в руку валится спелый плод, пахнущий раем (а также лучшей квартальной выручкой Hermès за десять лет). Истории эти, как триллеры с хэппи-эндом, всегда трогают, более того — из них получаются хорошие духи. Которые сами нередко становятся каноном, как тот же Bois Farine. В Moa итальянской марки Mirko Buffini этот канон узнаваем: вот сладкая мучнистая пыль на доске для раскатки, вот щепотка мускатного ореха на острие ножа, вот тёплый жасминовый воздух, жестикулирующий в летнем окне. Тот же профиль, акценты расставлены чуть иначе, но всё равно — прекрасный оммаж парфюмерной классике.
#mirkobuffini #мускатныйорех #жасмин #мускус
Вдогонку: почему мы решили красить флаконы, а не саму парфюмерную жидкость, как было задумано изначально? Потому что покрасить наши духи оказалось проблематично: слишком много натурального сырья в каждой из формул, красить натуральное — разводить «грязь», чистых оттенков (серых, синих, мадженты и т. д.) не получилось бы.
#noserepublic
Пересматриваем (с огромным удовольствием) «Отчаянных домохозяек»: как же отчаянно изменился мир за каких-то пятнадцать лет.
В том числе — не могу не отметить — по части парфюмерного ценообразования. Во втором сезоне, выходившем в 2005 году, суррогатная мать Солисов говорит, что её тошнит от запаха духов Габриэль, а та парирует: «Просто они чудовищно дорогие — стоят сто долларов за унцию. От этого тошнит абсолютно всех».
Сто долларов за унцию — это 170$ за 50 мл, абсолютно медианная цена за любую худенькую «нишу» в наше время. Сегодня такой попенцией не испугаешь ни одного угорающего по духам ежа.
#духивкино
И ещё несколько слов про канал Nose Republic — каким он будет впредь.
В последнее время я редко писала здесь про другие духи, да и вообще писала мало, как вы могли заметить, если читаете меня давно. Хочу объясниться :)) Я по-прежнему люблю душистое всей душой, как своё, так и чужое: для меня оно, как дети, в какой-то степени общее — всех детей я люблю априори, желаю им добра, счастья и процветания, хочу тискать (если разрешают) и не вижу в этом деле никакой конкуренции вообще. Более того, я, как Саманта Джонс, моя любимая героиня «Секса в большом городе», уверена, что от соседства с условными супермоделями — другими хорошими духами и идеями — мои собственные лишь выигрывают. Я сочту за честь, если когда-нибудь парфюмерные журналисты поставят духи Nose Republic рядом с духами Hedonist, Holynose или Tom Ford — в одном обзоре. И я сама буду писать в этом канале про другие духи честно, беспристрастно и с поднятым забралом, как раньше, — просто потому, что люблю душистый мир и выросла, как другие предприимчивые амёбы, из первичного бульона, который ранее «заварили» мои коллеги.
Кто-то более успешен, а кто-то менее, но делянка у нас общая, и я уважаю её терруар. Ведь он и мой тоже. И как только схлынет волна первого запуска, пока отнимающего всё время, я снова начну писать здесь про всё душистое — с любовью и сестринством.
В своём производстве есть ещё один опасный момент, который нужно учитывать перед тем, как шагнёшь, или, скорее, упадёшь в эту историю: назад дороги нет. Сделать своё, руководствуясь исключительно личными представлениями о прекрасном, — всё равно что «зашиться» от работы по найму.
Я практически уверена, что в нашем Tansu Silk натурального сандала больше, чем в любом из ароматов, которые сейчас продаются (просто потому, что никто не станет выпускать духи с такой дорогой формулой — мы безумные дионисийцы, что вы нам сделаете?), а в Empire T — одна из лучших и самых дорогих натуральных тубероз, которые вы нюхали. И это моё решение: ко мне не пришёл дядька из отдела планирования и не «заругал» за растраты — потому, что дядьки в Nose Republic нет. Есть тётька, и это я 🤩 Никто не сказал мне, что красить флаконы в шесть оттенков — это батхёрт. Я ни разу не переписывала брифы, презентации и кейсы — я свой собственный начальник.
В общем, вернуться с Мэйфер-стрит на первую клетку «Монополии», думаю, было бы больно.
Про производственное.
На днях очень плохо спала ночью, плохо как никогда: из всех человеческих функций сон у меня отваливается в последнюю очередь, я могу спать везде, в любом положении и после самого страшного кино. А тут — просыпалась десятки раз, каждые пятнадцать минут.
И что же: утром написала фабрика, говорит, покрасили наши флаконы — все адовы тысячи бутылок — в ночную смену. А я, как тревожная мать, поймала флюид. Теперь нужно как-то смириться с мыслью, что проверить их все вручную не выйдет, успокоиться и заканчивать наше большое дело ❤️
#noserepublic
Прошёл слух, что Warner Bros планируют вырезать из сиквела «Аквамена» все сцены с Эмбер Хёрд — по итогам её проигранного суда с Джонни Деппом.
Всё это жалко, дико и ужасно — не потому, что душа болит за Хёрд (ни за кого из них, откровенно говоря, не болит; оба, как по мне, демонстрируют необходимость терапии у взрослых людей, особенно тех, кто покалечен успехом), а потому что культура отмены — зло и сошествие в Чёрный Вигвам. Зло, у которого отсутствует фундамент: когда у людей нет настоящих ценностей и убеждений, а есть лишь повестка, их мотает как ряску в реке — куда подул ветер, суд, общественное мнение и авторский тон передовицы, туда и двинуло вонючую воду.
В этом контексте даже Dior, к которому лично у меня много вопросов, выглядит молодцом и красавчиком — хотя бы потому, что всё это время не убирал Деппа из рекламы своего Sauvage.