Marina Akhmedova. Страница 139

Прочла в Гардиан интересную статью об охоте на кашалотов в 19 веке. Поначалу охотники с флотилий посчитали, что кашалоты глупы. Они во время нападения кораблей на них вставали в круг и били хвостами, чем облегчали свое убийство. Сегодня ученые углубились в архивы той великой войны человечества против китов, и обнаружили, что кашалоты были далеко неглупы.

Вставая в круг, они привыкли обороняться от косаток. А человека с его гарпунами они пока не знали. Когда же наша варварская культура их настигла, они освоились не сразу, но извлекли уроки из своих ошибок. Они на большом расстоянии начали передавать своим близким сигналы об опасности, и они… изменили свои песни. Но самое главное, они быстро начали уходить от погони не по ветру, приводящему в движение корабли, а против него. Ученые говорят, что это – не генетическая эволюция, слишком мало времени прошло, эта эволюция – культурная. У кашалота самый большой мозг на планете, у них есть своя древняя культура, она древней, чем у человечества. Статья заканчивается словами из «Моби Дика» (вольный перевод) – «…и если наш мир когда-нибудь снова затопит, то вечный кит выживет и пошлет в небеса струю пенного неповиновения».

А я закончу свой пост словами – и этих существ мы отлавливаем и из каких-то «культурных» целей держим в банках. Видимо, культура у нас, по-прежнему, местами очень варварская. И война человека с китами не окончена. Закон о запрете вылова морских млекопитающих очень нужен.

Вороны снимаются и улетают черной кучей в ту сторону, откуда недавно приходил ураган и порвал провода на выш­ках. Али тогда первым сказал, что ураган будет. Столько ястребов, как в тот день, он никогда над этим местом не видел. По ходу вороны на старое свое место прилетели за червями: не знали, что теперь тут стоят волкодавы.

На округлой горной возвышенности, поросшей мхом и полынью, спиной к сгущающемуся небу, обрыву и крышам села за ним, стоят на цепях десять волкодавов.

Не только вороны прилетают за мясом, змеи тоже приползают. Ложатся возле собак. Недавно ночью пришел Али проведать собак, слышит шум, будто газ из трубы выходит; прожектор направил туда — там гюрза стоит с поднятой головой. Бросилась к волкодаву, укусила в спину, снова встала. Собака разозлилась, тоже на гюрзу кидается. Али собаку обошел, за цепь потянул — и в этот момент хорошенько змее по голове дал лопатой. Собаку Али с того света вернул. Змею Али покушал. Он оскали­вается в улыбке. Гюрза вкуснее рыбы. Трех змей Али съел недавно. А змеи убили тридцать его собак.

В промозглом тумане собаки глодают мясные кости, рвут их когтями, поднимая измазанные в крови морды, чтобы хищным взглядом окинуть окрестности. Желтый волкодав встает и подходит к кастрюле с водой. Серый волкодав, оскалившись, бросается на него. Лязг. Цепь натягивается, удерживая его за шею. Отлетев от кастрюли, желтый оглашает холм грозным рыком. Волкодавы рвутся друг к другу, и между ними волчком кружатся ярость, злоба, азарт, вой и хрип двух лишенных возможности сойтись противников.

— Э! Э! — кричит Али.

Из его тонкого рта выходят грубые звуки родного языка, а в «Э!» слышится скрежет зазубрин тупого лезвия. Собаки замирают. Али подходит. Они припадают лапами к земле и, положив на них головы, подобострастно смотрят снизу

https://expert.ru/russian_reporter/2017/02/brat/

Премию взять из его рук успела, а интервью - нет

Не могу мысленно не поддержать протест студентов Петербургской академии художеств против выставки «работ» Евгении Васильевой, открывшейся в музее при академии. Протест поддерживаю и, была б студентом, к нему бы примкнула. Не из-за коррупционного прошлого Васильевой, совсем нет. А потому, что видела эти «работы» в интернете. В этой академии студентов учат академическому искусству. Они не зря взяли в руки портрет Репина - им задают высокие стандарты мастерства. И в тех же стенах как бы демонстрируют - будут деньги и связи, сможешь выставить любую мазню. То есть этой выставкой студентам как будто говорят - деньги и связи важней, чем академическое искусство. Студенты посыл считали и вышли протестовать. Это - правильные студенты.

Вчера посмотрела видео - щенка в Махачкале сбила машина и уехала. Он лежал два дня на улице, над ним соорудили домик из каких-то гнилых коробок, побросали объедки, и ходили мимо. За два дня ни у одного человека при виде щенка не защемило сердце настолько, чтобы он взял и отвёз его в больницу. А щенок на видео жмурился и тянул к людям лапы, потому что собака - эволюционный симбионт человека, она любит человека без условий. Даже несмотря на то, что человек сбивает, бросает на дороге, а другие люди равнодушно ходят мимо.
За щенком, конечно, поехал Али Курбанов. Кому ж ещё в Дагестане делать эту работу. Человек, который наперекор людскому мнению начал собирать у себя волкодавов, проигравших в собачьих боях. Их для того и заводят, а проигравших убивают, выбрасывают или подбрасывают Али. Три года назад, когда я впервые нашла этого человека и написала о нем свой знаменитый репортаж «Брат», вы помогли ему со строительством первых вольеров. А Али узнал, что не все люди его ненавидят за его любовь к собакам. Во всей России живет много людей, которые захотели его поддержать. Правда, та слава обернулась тем, что ему стали подбрасывать собак. Сейчас у него их очень много.
С тех пор Али завёл Инстаграм, люди ему помогают, и силами общественности со всей России Али строит в Дагестане первый и единственный приют. На государственный у местной власти денег нет. На хоромы есть, на машины по цене московской квартиры есть, а на приют для бездомных животных - нет. Видимо, и чего-то ещё нет - того, что сделало бы невыносимым пройти мимо, когда видишь, что нуждающееся существо тянется к тебе за помощью.
Люди со всей России помогли Али деньгами на лечение щенка, сегодня щенок уже у врача. Но я вижу, как Али тянет эту работу один, и удивляюсь, как у него ещё жилы на руках не полопались. Поэтому если вы захотите поддержать его и строительство приюта в Дагестане для нелюбимых там животных, вот его счёт 4276 6000 2365 2411 Сбербанк Али Курбабагамаевич К. В Инстаграме он ведёт очень подробный отчёт за все собранные средства

В Горловке снова развесили вот это - «Убежище», «Временное укрытие»

Глава СПЧ Валерий Фадеев предложил изменить законы таким образом, чтобы очень богатые люди платили хотя бы подоходный налог, а не повышать его ставку. Он говорит - «Когда-то мы подсчитывали, сколько супербогатых людей в России. Известно, сколько в стране продается бриллиантов, больших домов, яхт, недвижимости за рубежом, шикарных автомобилей - это статистика. Собрав ее, примерно можно представить расходы этих людей. Таких людей около 200-300 тысяч. Это 500 млрд рублей, недоплаченных по ставке 13%. И эти люди «законно» уходят от налогов, это не воровские схемы. Надо менять законы так, чтобы эти очень богатые заплатили хотя бы 13%. Не повышать ставку, а то повысят, как это предлагают, и возьмут 15% с 300 человек, вместо 13% с 300 тысяч».

Помню как несколько лет назад одна экзальтированная знакомая написала мне комментарий - она блокирует мой контент, потому что хочет жить в мире, где нет таких страшных людей, как я. Это было реакцией на мой пост о том, что я не считаю выставку чучел животных - искусством, достойным Эрмитажа, никогда на такую не пойду, и не считаю стандартного таксидермиста - большим художником современности. Мне простительно: я с детства (в 7 лет) отказалась от мяса, а в рестораны с чучелами стараюсь не заходить. И уж тем более, я буду против подобных выставок. «А, может, мы ещё людей мертвых будем выставлять в качестве «экспонатов современного искусства?» - тогда спросила я. Я - человек, действительно, отвратительный. Девяносто девять процентов современного «искусства» я считаю не «предметами искусства», а банальными экспонатами.

Но вернёмся к трупам. В ВДНХ приехала такая выставка - трупов. Человеческих. Каким-то они особенным образом заготовлены, но отвращение мое было так велико, что я не захотела вникать. Тела свои как будто для демонстрации завещали сами люди. А мне казалось, что их можно демонстрировать только в научных и медицинских целях. Я всегда думала так.

Напомню: я - человек ужасный, могу подпортить собой мир розовых пони, мохнатых чучел и разделанных трупов. Но у меня совсем другое отношение к смерти - максимально уважительное.

Когда я работала на войне, там погиб один военный, с которым я несколько раз общалась. И я знала, что его товарищи совершили какое-то дикое безумие, чтобы забрать тело с той стороны. Они пошли малой группой на позицию противника. Их командир погиб в ста метрах от неё. Их косил огонь, те, кто уносили убитых, получали ранения, гибли сами, а следующая группа наползала к телу, и ее, выведенную из строя, заменяла другая, пока не образовалась каша, и тело не было вынесено. Эта история произвела на меня огромное впечатление. Я думала о ней, не переставая. И я не успокоилась, пока не нашла одного из ползших туда и не спросила - «Он все равно был мертв - ваш командир. Зачем такое безумие?». Он задумался. А я в это время, глядя на него, поняла, что я, в общем-то, предчувствую его ответ, и в глубине души я заранее согласна с ним, и я бы, наверное, если бы мне достало мужества, тоже пошла. «А я хочу, чтобы, если я погибну, со мной было бы так же. И я шёл спокойно, зная, что мою смерть тоже будут уважать», - ответил он.

Я не говорю совсем о том, что подобные выставки могут нанести кому-то психологическую травму - вряд ли туда пойдут люди, способные эту травму получить. Но я только знаю, чувствую, что это неправильное отношение к смерти. Уважение к смерти на миллиметр утратится. А потом ещё на миллиметр. И ещё. И как очень ужасный человек тут я не могу не спросить - «А что дальше?».

Что же будет с блогерами?
https://t.me/president_sovet/760

Со вчерашнего дня Роскомнадзор замедлил работу Twitter. Говорят, что он осуществил эту операцию неудачно, отчего полегли разные другие сервисы – сайт Кремля и даже Почты России. Представительство Twitter уже выдало обратную реакцию – компания придерживается абсолютной нетерпимости в отношении сексуальной эксплуатации детей, пропаганде самоубийств и продаже наркотиков. Только почему-то Twitter годами оставался безмолвным на просьбы удалить именно этот контент из российского сегмента социальной сети – и детское порно, и объявления о продаже наркотиков, и посты, подстрекающие к самоубийству так и оставались лежать нетронутыми в свободном доступе.

Сейчас многие говорят о наступлении цензуры, об окончательном заваривании крышек над головами больших соцсетей. И тут есть несколько аргументов: 1. человеческое качество одинаково везде, поэтому другие страны тоже сталкиваются с распространением такого контента, но они же не замедляют работу соцсетей, они пытаются договариваться. 2. пользователей по всему миру слишком много, и их количество растет, ни одна соцсеть не может вовремя отфильтровать каждую гадость, производимую миллионами людей.

Я поговорила со своими знакомыми IT-специалистами, которые аполитичны. Они говорят – отнюдь, соцсети еще как могут фильтровать и блокировать опасный контент, и они этим активно занимаются, но в Америке, а в прочих странах, включая Россию, делать это почему-то не спешат. А в Европейском Союзе, в Англии, в Китае и Турции за неудаление такого контента соцсети тоже блокируют и сильно штрафуют.

Я люблю соцсети, и мне нравится в них находиться – многолетняя привычка. И мне бы не хотелось, чтобы они работали медленней или вообще не работали. Категорически этого не хочу. Но если поставить на чашу весов – мою пользу и мое удовольствие от соцсетей, а на другую – ребенка или детей, которых вовлекли во что-то мерзкое и с которыми жестоко поступили, то в моем случае, конечно, вторая чаша сильно перевесит. Даже если один всего будет такой ребенок. Но я очень надеюсь, что нам всем не придется выбирать из этих двух крайностей. И представительства соцсетей перестанут высокомерно молчать в ответ на жалобы.

Недавно ко мне обращались с просьбой помочь удалить контент из Инстаграма, на котором российские подростки истязают животных. Обращения к самому Инстаграму ничего не дали. Я сделала то единственное, что могла – обратилась к знакомым ребятам из кибер-дружины. И они тоже – в рамках закона – ничего не могут сделать. Меня спросили – «Согласны ли вы на нарушение закона? Ведь вам потом придется объяснить, откуда у вас эта информация». Я – нет, я считаю, что все должно делаться в рамках закона. И если соцсеть, работая на территории России, не исполняет российские законы, а просьбы их исполнить игнорирует, значит, надо прибегать к каким-то иным методам, которые вызовут соцсеть на диалог, и она, наконец, произнесет свои дико толерантные слова, которые не сочетаются с ее часто не очень толерантным поведением – «Мы искренне обеспокоены…».

Сегодня умерла чеченская правозащитница Хеда Саратова. К Хеде последних времен, когда она начала работать в совете по правам человека при Кадырове, журналисты относились по-разному. Я, наверное, более снисходительно, чем многие, потому что невозможно жить в современной Чечне и оставаться живым правозащитником в полном смысле этого слова. А тот правозащитник, в которого она сформировалась во время войны, не может не вызывать уважения. Я положу здесь кусочек своего интервью с ней, а ссылку на весь репортаж - ниже. Это - дань памяти. Мне жаль.

На переднем сиденье "жигулей" — правозащитница Хеда Саратова, высокая сильная чеченка. Завтра Хеда поедет в Назрань на похороны, а сегодня свадьба у ее родственника. Уже слышна стрельба. У ворот дома танцуют, торчат вверх поднятые дула автоматов. Женщины и мужчины сидят отдельно. Я — человек неместный — исключение, сижу за небольшим столом вместе со стариками. Один из них — детский врач Виктор Мусаевич.

— У наших женщин участились инфаркты...— говорит врач без малейшего акцента, по-московски растягивая слова.— У чеченской женщины сердце не выдерживает, эмоции, запертые внутри, наносят огромный вред организму...

Правозащитница Хеда присутствовала на свадьбе своего мужа, когда он женился в первый раз, но не в качестве невесты. Хеда — украденная вторая жена.

— Мы с его первой женой из одного села,— говорит она.— Она вышла за него в 16 лет, родила ему детей и прожила рядом с ним несчастную жизнь. Я бы никогда не вышла за ее мужа, но родственники убедили нас в том, что он развелся. Когда его жена входила в дверь, я хотела выброситься из окна, лишь бы с ней не встречаться... В войну я осталась дома в 4-м микрорайоне Грозного в одной квартире с русскими старушками, которым некуда было идти. Я ждала мужа, думала, он вернется, а дверь закрыта. Через неделю бомбежек приходит его брат и говорит: "Мы тебя решили забрать, твой муж дома с первой женой". Когда я поняла, что мне снова придется жить с ней под одной крышей, то сказала: "Я лучше под бомбами умру!" Я осталась, и после каждого артобстрела мы выходили хоронить наших соседей. Я была самая сильная, ходила на качалку за водой. Однажды зашли ко мне двое ребят-боевиков. Это был месяц рамазан. Принесли еду, старушки были счастливы. Я им дала ключи от соседней квартиры. Утром стук в дверь. Открываю — двое мужчин. "Ты хозяйка?" — "Я". "Из тех, кто здесь ночевал этой ночью, хоть один приходится тебе братом или отцом?" — "Нет..." "Тогда одевайся и выходи. Ты нарушила ваххабитский закон и подпадаешь под наказание". Я разозлилась: "У меня четыре брата, и если вы думаете, что поймали меня на чем-то постыдном, то ошибаетесь! Если к моему брату придет гость, а его не будет дома, я его впущу по чеченским законам! А по ваххабитским жить не буду!"

Через несколько дней Хеда пошла на рынок, возвращается домой, а ее квартиру опечатывает незнакомый мужчина.

— Твой муж сказал, чтобы тебя сюда не пускали, он с тобой разводится,— сказал он.

Все вещи и одежду Хеды, невзирая на артобстрел, из квартиры вывезла первая жена. Пешком Хеда пошла в Назрань. С собой она несла кассету, которую ее попросила пронести через границу местная журналистка. Хеда пришла в гостиницу, там ее увидела комиссар международной службы амнистии. Хеда показала ей кассету, так началась ее правозащитная деятельность. Сейчас ее можно разбудить ночью, и она станет рассказывать про убийства и убитых. Хеда называет себя зомби. Что там осталось от ее сердца, ей самой непонятно.

https://www.kommersant.ru/doc/2234324?fbclid=IwAR15zxSzpeFGwdlLBKNXUvf0vdyXz71lzWrff1hzhT7TTcprphVzgTwwj20

Посмотрела видео с сенатором Нарусовой, которой не нравятся люди бомжеватого вида у входа в сенат. Ну пусть сходит в «Ангар Спасения», покормит бездомных где-нибудь на вокзале. Когда-нибудь. Попривыкнет к людям, которые, кроме неё, живут в стране. А то, если так дело пойдёт, вообще придётся зачищать город под сенатора - чтобы в нем ходили только богатые и дорого одетые

(Продолжение по ссылке)
https://www.google.com/amp/s/www.mk.ru/amp/social/2021/03/02/zvonok-rabovladelcu-kak-nami-manipuliruyut-v-informprostranstve.html?fbclid=IwAR3Q3y9onQmW-pzyRRE0YvhQG95jUrdBGpThSY8XKiW4-zvEQkTdHOAUr0M

Пару лет назад один мой студент решил писать репортаж о современных рабах. Он прочел в социальных сетях историю одной волонтерской организации о русском мужчине, который провел одиннадцать лет в рабстве в горах Северного Кавказа. Студент прислал мне ссылку на пост. В его первых строках было написано: «Герой республики держал в рабстве пастуха». Дальше говорилось о тяжелой доле этого человека — пастуха: у него забрали паспорт, он пас табун из пятидесяти голов, ничего за это не получал, но и убежать не мог — ему прострелили ногу из ружья, и никто не отвез его в больницу, рану на месте зашивал человек, не имеющий к медицине никакого отношения.
Но все-таки основной акцент в тексте был сделан не на Алексее — так звали того пастуха. В посте говорилось в основном о рабовладельце, который оказался героем республики, богатым конезаводчиком, патриотом, борющимся за восстановление традиций и за интересы государства, которые важнее личной выгоды. Пост собрал почти четыре тысячи лайков и восемьсот перепостов.

В комментариях к этому тексту, конечно, прозвучали националистические лозунги, и этого следовало ожидать, ведь акцент был сделан на национальности рабовладельца. И, конечно, люди ругали патриотов всех мастей, изобличая их неискренность и лицемерие.

«Если вам интересен этот случай, то, конечно, расследуйте его, — ответила я студенту. — Но не забудьте связаться с самим «рабовладельцем» и спросите, что он обо всем этом думает. Его позиция в тексте тоже должна быть отражена». Студент нашел его номер телефона, позвонил ему. В разговоре «рабовладелец» заявил, что не может вспомнить такого пастуха и что его табун насчитывает пятьсот голов, но однажды он действительно помогал какому-то человеку — узнав, что кто-то получил огнестрельное ранение и нуждается в помощи, отправил к нему своих помощников. Те отвезли его в больницу, где рану промыли и зашили.

Дальше студент встретился с самим освобожденным уже пастухом и выяснил, что, живя в своей родной деревне во Владимирской области, тот не работал, но временами где-то калымил, ухаживал за своими родителями, имеющими инвалидность, и получал от государства деньги за опекунство. Когда родители умерли, он остался без денег, «пил без просыху», не работал и в конце концов познакомился с кем-то неместным, который и увез его в горы Кавказа. Там он работал несколько лет на стройке, и ему, конечно, как он говорит, не платили. Потом, уже после ранения, попал к «рабовладельцу»-конезаводчику и теперь желает получить с него крупную компенсацию.

«Мне кажется, тут хитрят все», — написал мне в отчаянии студент, который не понимал, кто из этих двоих говорит правду.

И вот мой студент не знал, чью сторону выбрать. Я сказала ему, что ничью сторону выбирать не надо. Достаточно рассказать историю, не выкидывая из нее известных автору деталей. И тогда читатель, получив полную картину доступных фактов, то есть читатель, с которым не заигрывали, давя на его любимые мозоли, сам сделает свой вывод. При всей неоднозначности обстоятельств читатель сделал бы правильные выводы, и в конце концов разговор зашел бы о том, о чем он и должен был в такой ситуации зайти, — о безработице в регионах, о проблемах с алкогольной зависимостью, часто порожденной алкоголем, об ответственности, да, властей за это и о том, что с этим давно пора что-то делать. Разговор бы зашел и о том, что в такие ситуации часто, к сожалению, попадают люди спившиеся, порвавшие родственные и дружеские связи, и пусть они не виноваты в том, что кто-то преступно их слабостями пользуется, но и все-таки ответственность за свои личные слабости они тоже несут. Именно такая дискуссия называется здоровой. Здоровая дискуссия укрепляет общественный ум и имеет все шансы приносить в наше общество полезные социально-значимые изменения. Но беда в том, что такая история не выстрелила бы, не стала бы вирусной, не собрала бы столько лайков и не вызывала бы такой бурной дискуссии. Поэтому она была докручена до вирусной. Она утратила статус правды. Но и статут лжи она не приобрела. И вот это большая проблема современного мира, которую я называю «фрагментарной правдой».

Друзья, я только что говорила с председателем комиссии по экологическим правам в Совете по правам человека Сергеем Цыпленковым и узнала, что Совет еще раньше выступал с этой инициативой – по запрету вылова морских млекопитающих для развлекательных целей и для продажи их куда-нибудь в Китай. Особенно после появления информации о «Китовой Тюрьме», где в жутких условиях содержались косатки и белухи. Совет обращался в Генеральную прокуратуру, к губернатору Приморского края и в Правительство Российской Федерации. После этих обращений были возбуждены уголовные дела о незаконной добыче и о жестоком обращении с животными. Меня это обрадовало хотя бы потому, что меня постоянно спрашивают – «Какое отношение защита животных имеет к Совету по правам человека? Почему вы постоянно пихаете в Совет защиту животных?». Этот вопрос я и задала Цыпленкову. Вот что он сказал:

После того, как люди узнали о существовании «Китовой Тюрьмы» они просто завалили совет письмами с просьбой что-то сделать, как-то спасти косаток и белух. Не реагировать на такое количество обращений было просто невозможно. Тем более, что мы – Совет не только по правам человека, но и по развитию гражданского общества. И вот такая реакция людей как раз и была примером развивающегося гражданского общества.

Я целиком и полностью с ним согласна. Не может общество считаться развитым, когда в нем существуют вот такие тюрьмы для животных, и когда мы спокойно смотрим на то, как разбивают семьи косаток и дельфинов и отдают их на вечные муки в Китай.

Сейчас мы не знаем, нужна ли поддержка Совета для этого законопроекта Думы, по которому отлов дельфинов и косаток будет запрещен. Но если она будет нужна, то Совет сразу подключится. И председатель Совета Валерий Фадеев, конечно, подключится. Тем более, что он, еще будучи председателем Общественной Палаты, сам проводил круглый стол, посвященный «Китовой Тюрьме». Я там присутствовала, и на меня огромное впечатление произвели владельцы «Тюрьмы», они были приглашены тоже, чтобы принять участие в дискуссии. Я увидела людей в дорогих туфлях и с белыми от злости глазами. Да, их очень злило то, что общество настаивало – пленников надо отпустить. Тогда я спросила одного из них – «А сколько стоит косатка?». «Два миллиона долларов» – ответил он. Ничего личного, просто два миллиона долларов, говорили мне его белые глаза, у нас одиннадцать косаток, и вы со своими гражданскими порывами мешаете нам заработать двадцать два миллиона. Я тогда всю встречу смотрела на этих людей. Выступали зоозащитники. Они говорили о том, что косатки, дельфины, белухи – эмоциональные и интеллектуальные существа, что они страдают. Но все их слова отлетали от этих белых глаз потому, что тут ничего личного.

Сейчас я хочу попросить вас всех поддержать эту инициативу по запрету. Сейчас больше всего ей нужна медийная поддержка. То есть общество само должно показать, что для него это важно, и оно не хочет, чтобы наши млекопитающие жили в стеклянных банках или уезжали из страны, из своего родного океана, который все-таки принадлежит нашей стране, всем нам. Пожалуйста, пишите и говорите об этом.

Вопрос ребром - недостаточно было просто закатать рукав рубашки? Прийти в футболке? Или все-таки полное раздевание по пояс при вакцинации необходимо? (для того, чтобы дать миру полюбоваться на эти волосатые ручонки и хилый бицепс на них)

Ко всемирному дню кошки Яйцо начала готовиться загодя. Хотя в ее случае я писала бы - «загадя». Может, от тоски по кому-то, может, от несогласия с политическим курсом, которым идёт страна, а, может, ещё из каких коварных соображений, она нагадила в мои тапки. Причём сделала это как матёрый оппозиционер собственному дому - пока тапки стояли на коврике, она, спокойно глядя мне в глаза, с осознанием своего права, аккуратно нассала сначала в одну, а потом, когда я уже вопила и махала руками, прытко во вторую. После этого она попыталась скрыться с места преступления, но я ее поймала и, понимая, что не могу применить силу к слабому, но коварному существу, только наорала на неё, и указав гневно пальцем в лоток, закрыла ее в туалете. Через минут десять я заглянула туда, и увидела, что Яйцо в страдальческой позе лежит в лотке, скорбно притворяясь спящей, но сама поглядывает на меня одним глазом как на кровавый режим. Мне стало так ее жалко, и так я разозлилась на саму себя за свои вопли, что вытащила я ее из лотка, обняла и попыталась примириться. Всю ночь Яйцо спала на мне, показывая признаки к перемирию, и я, понимая, что я - тиран, безропотно терпела постельные неудобства. Утром я встала с первыми лучами солнца, весна, оттепель и все такое. Опустила ногу с кровати и попала ею в кошачью блевотину. Наблевала она там, где обычно стоят тапки. Вы понимаете теперь, насколько все было просчитано

Вечерний юмор. По традиции выбираю «любимый комментарий из Фейсбука».

Новость: Тихановская предрекла свержение режима Лукашенко весной 2021 года.

Комментарий: Это потому, что весной ему будет некогда. Весной они с сыновьями будут бульбу садить.