Едем из Еревана в Арцах по северной дороге. В районе Севана довольно большой участок трассы обледенел, как стекло. Все машины тащатся со скоростью 20 км/ч, но все равно - ведёт влево-вправо, как на катке. На фото можно справа увидеть автобусы - это беженцев везут домой, в остатки Арцаха.
А меня занесло обратно в Ереван; пришёл посмотреть на митинг противников Пашиняна. Очень непривычно, когда стоишь на митинге и вообще ни слова не понимаешь.
Судья Конституционного суда Ингушетии Ильяс Евлоев написал колонку (!) о том, почему Клиш и Краш решили ликвидировать конституционные суды регионов.
...Спусковым же крючком к принятию такого решения, по всей видимости, стали некоторые решения региональных судов, вызывавшие недовольство федерального центра...
Вот запись стрима про Карабах; говорят в первой части звук плохой, но с 14:50 все слышно (а ещё в конце видно кошку Авелюк). Очень повеселил вопрос зрителя «Сколько вам платят армяне?!» - знал бы он, сколько я своих денег в этой командировке потратил)
Спасибо больше Дмитрию Колезеву, подписывайтесь на него, он крутой!
Сегодня в 18:00 мск будем в стриме говорить про войну в Нагорном Карабахе с Александром Черных — журналистом, корреспондентом «Коммерсанта», освещавшим конфликт на месте событий. Мы поговорим о том, какой увидел эту войну российский журналист, чем она завершилась…
Сегодня в 18:00 мск будем в стриме говорить про войну в Нагорном Карабахе с Александром Черных — журналистом, корреспондентом «Коммерсанта», освещавшим конфликт на месте событий. Мы поговорим о том, какой увидел эту войну российский журналист, чем она завершилась, каковы будут ее последствия. Кстати, Александр ведет канал «Черных и его коростели» в телеграме — приглашаю подписаться.
Продолжаем следить за историей с попыткой России уклониться от возвращения квартир репрессированным. Два спецдокладчика ООН направили письмо на эту тему властям РФ — потребовали от обеспечить «детей ГУЛАГа» жильём в течение двух лет.
Что сделала в ответ наша Госдума? Правильно, профильный комитет тут же одобрил законопроект, по которому 70-летним бабушкам и дедушкам придётся ещё лет 20 ждать положенных им по закону квартир
В самом начале карабахской командировки я ненадолго застрял в Горисе, на границе Армении и Арцаха. Ожидая аккредитации, я зашёл в кафе — и заметил в углу небольшой портрет Гарегина Нжде. Вот после этого у меня в голове родилась глупая конспирологическая мысль, которая не отпускает до сих пор. Самое время ее высказать.
Уже общим местом стала версия, что Путин «наказывает» Пашиняна за его связи с Западом и приход к власти в результате «майдана». Но я вспоминаю, как год назад на саммите глав СНГ Алиев в своём выступлении внезапно начал возмущённо рассказывать, что в Ереване стоит памятник Гарегину Нжде, «нацистскому палачу и коллаборационисту». Совершенно ни с того ни с сего Алиев в присутствии Путина прочитал целую лекцию о том, как Нжде «сотрудничал во время войны с фашистами». И Пашинян тогда не смог дать достойного ответа.
Из нашего времени Нжде фигура действительно спорная - но только не для армян. Кто хочет, может почитать в Википедии или ещё где; мой знакомый ереванский историк Арис целую лекцию прочитал о нем за кружкой «Киликии» - и вполне убедительно доказал, что Нжде не был нацистом, а просто пытался любой ценой сохранить свой народ и поэтому народ ему за это благодарен до сих пор. Так это было или нет - не так важно в 2020 году. Но вот я не могу отделаться от мысли, что Алиев, прекрасно зная болезненное отношение Путина к вопросу Победы, ещё год назад обеспечил невмешательство России своей внезапной речью про Гарегина Нжде. Эх, жаль, не было там на саммите моего товарища Ариса.
«А вдруг война уже закончилась, просто мы еще не знаем?» Несколько раз слышал в Арцахе такую фразу – ее произносили военные на фронте, горожане в подвалах, ополченцы в покинутых женщинами и детьми деревнях. Всегда нарочито-шутливо, и всегда – с затаенной детской надеждой. Выскажешь желание, а оно и сбудется.
Еще обязательно тост «за мир». Неважно, где и что мы пили – коньяк из пузатых бокалов в ереванском ресторане или домашнюю тутовку из маленьких стопочек где-то высоко в горах. «За мир, -- говорил старший в компании. – Война никому не нужна, даже азербайджанцам. Я против них ничего не имею, они тоже люди. Это Алиев с Эрдоганам войну начали, а мирным людям война не нужна». Все кивали. Я тоже кивал ради приличия – хотя к тому времени уже насмотрелся на комментарии азербайджанцев в соцсетях.
Еще многие спрашивали меня: «Ну, что там Путин?», «Когда миротворцев ждать?». Я пожимал плечами. Впрочем, ответа от меня никто и не ждал.
***
Вчера я впервые с начала ковидной эры пошел в кино – ночью, после работы, разведать обстановку на новом месте. Смотрел «Довод» Нолана, закрученный, но глуповатый боевик. Ближе к концу, на сцене боя, меня замутило и физически стало плохо. На огромном аймаксовском экране свистели снаряды и гремели взрывы – совсем как те, что я слышал под Мартакертом. Куда-то бежали люди с автоматами, ехал броневик. Я вжался в кресло и думал о том, что прямо сейчас сотни настоящих людей куда-то бегут в темноте, стреляют, умирают…
Когда по экрану поползли титры, я полез в телефон – и узнал, что война закончилась. Объявлен мир; наконец-то высказался Путин, и даже миротворцев обещают ввести на пять лет.
***
Очевидно, что это не тот мир, за который мы пили в Армении и Арцахе. Не то окончание войны, которого ждали армяне. Не те действия Путина и России, на которые они надеялись. И все-таки – мир. Мир лучше войны. Время выдохнуть и задать друг другу вопросы – почему страна оказалась не готова к войне и как теперь жить дальше. Так, чтобы войны больше не было.
Я не политолог, не политик, не эксперт по региону. Я не думаю, что кому-то интересны мои личные мысли о действиях российского правительства. Я не готов отстаивать позицию, хороший это вариант для Армении, плохой или катастрофичный.
И я не представляю, что чувствуют люди из тех деревень, которые должны отойти Азербайджану. Все эти могучие старики с их гусями и гранатовыми садами, которые они возделывали всю жизнь. И все же… для меня все эти дни было самым главным желанием – чтобы остались живы все люди, которых я встретил в Армении и Арцахе, в тылу и на передовой, мирные и с оружием. Я переживал за каждого из них.
***
Была еще одна фраза, которую я часто слышал в эти дни от армян – в разных вариациях. «Мы должны воевать сейчас, чтобы не пришлось воевать нашим детям». «Мы должны решить вопрос о статусе Арцаха сейчас, чтобы его не пришлось решать следующим поколениям». «Это должна быть последняя война на этой земле – с таким итогом, который никто никогда не вздумает оспаривать».
Боюсь, что именно этой проблемы соглашение все-таки не решило.
Мирные соглашения по Карабаху подписали Алиев, Пашинян и Путин.
1. Российские миротворцы на пять лет (теперь понятно, куда собирались ульяновские десантники уже сегодня) 2. Карабах возвращает азербайджанские районы, занятые по итогам войны 25-летней давности 3. Возвращается в том числе Лачин, а в ближайшие три года будет придуман какой-то новый маршрут, связывающий Армению с Степанакертом
Важные вопросы: - В каких границах возвращается Азербайджану Кельбаджарский район? - За кем остается город Шуши? - Что за коридор между основным Азербайджаном и Нахичеванью обеспечивает Армения и где он пройдет?
Для Армении это выглядит пока поражением. Но и как «Минские соглашения» выполняются на практике, мы за последние шесть лет видели. Хорошо, если война кончится, но как и в случае с Донбассом я вижу в этом тексте много «мин», которые все стороны смогут трактовать по-своему.
В последний вечер в Ереване я взял интервью у другого россиянина. Я улетал домой, в Москву — а он готовился выезжать в Нагорный Карабах, чтобы воевать там в горах. Хотя у него даже нет армянского гражданства.
Вагану 55 лет, он живет в Москве, говорит на русском практически без акцента. За плечами — военное училище и МГИМО («нам Ильхам Алиев лекции читал»). Женат, двое детей, работа в международной компании. И он, не раздумывая, бросает всю эту благополучную жизнь, чтобы воевать за формально чужое государство.
Мы сидим в ереванском кафе, и я допытываюсь у него: зачем? Что такого в этих горах, чтобы рисковать единственной жизнью? Немного провоцирую, конечно:
— Вы армянин — и при этом гражданин Российской Федерации, как и я. Для вас что на первом месте?
— Хороший вопрос, хороший вопрос… Я знаю ответ на этот вопрос. Я человек советский. Для меня на первом месте — Советский Союз. Несмотря на то, что там было много плохого.
— Но получается, что сейчас одна часть Советского Союза воюет с другой. И не первый раз.
— Да, и тут уже вступает вопрос этнической принадлежности. И это нормально. Я мужчина, я защищаю свой этнос, свою нацию. Что может быть естественнее? И я очень рад, что в течение пяти-шести столетий нашей совместной жизни Армения с Россией не воевали. Поэтому вопрос «Ты за Россию или за Армению?» для меня даже не стоит. Россия — моя страна, Армения — моя родина.
Почитайте наш разговор. Очень хочется, чтобы война скорее закончилась.