Звонарь. Страница 38

«Господь ждет покаяния от людей грешных, потому и долго терпит. А безумные люди думают: грешники благоденствуют, значит, Бога нет. Бог жалеет их, вразумляет и добром, и скорбями, и болезнями, ожидая их исправления. И если не каются, то оставляет их в земной жизни на их волю, чтобы воздать должное после смерти». Игумен Никон Воробьев

«Не бойся, ты не одинок. Одинок тот, кто не знает Бога, даже если имеет в друзьях полмира». Святитель Николай Сербский

Притча дня: У старца спросили об одном человеке, богат ли он. – Не знаю, ответил тот. – Мне лишь известно, что у него много денег. – Значит, он богат? – Быть богатым и иметь много денег – не одно и то же, – ответил старец. – По-настоящему богат лишь тот, кто вполне удовлетворен тем, что имеет. Тот же, кто старается иметь больше того, что имеет, беднее того, кто ничего не имеет, но при этом доволен своей участью.

«Бывает, что Бог болезнию укрывает иных от беды, которой не миновать бы им, если бы они были здоровы». Святитель Феофан Затворник

Притча дня: Авва Пимен, когда некоторые отцы спрашивали его о нечувствии сердца, отвечал им: – Вода по свойству своему мягка, а камень – тверд. Но если над камнем висит желобок, то вода, стекая каплями, мало-помалу пробивает камень. Так и слово Божие мягко, а сердце наше грубо; но если человек часто слушает слово Божие, то страх Божий приходит в сердце его. Святитель Николай Сербский.

«Если человек молится, то принимает от Бога благоухание и благодать, и Ангел его тоже молится рядом. Просит человек — просит и Ангел, умоляя: «Боже мой, услышь его молитву, сделай то, о чём он просит». А если молитва наша ещё сопровождается слезами и покаянием, тогда Ангел радуется, потому что имеет бόльшее дерзновение к Богу ради такой прекрасной души, такого прекрасного человека». Старец Ефрем Филофейский

Притча дня: Когда одного старца спросили, почему он ушёл из мира, тот ответил так: – Пока слово не произнесено, оно – узник того, кто собирался его сказать. Когда же слово сказано, его пленником становится тот, кто произнёс его. Я часто раскаивался в том, что говорил, но ни разу не сожалел о том, что молчал.

«Часто ни труд, ни поклоны, ни крестное знамение не привлекают благодать. В этом заключена одна из глубочайших тайн христианства. Главное, главнейшее в христианстве: научиться пройти через внешние формы к сущности. А для этого путь таков: все, что делается, пусть делается по любви… Есть еще кое-что важное. Любовь все оживляет жертвенностью, все превращает в жертву Богу. Ведь тому, что ты делаешь насильно, противится душа. Любовь привлекает благодать Божию. Когда придет благодать, приходят дары Духа Святого. «Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5:22-23). Это то, что должна иметь здоровая душа во Христе. Человек со Христом становится благодатным, живет, возвышаясь над злом. Зло для него не существует. Существует лишь благо, Бог. Зло не может существовать. То есть поскольку он имеет свет, то не может иметь тьму. И тьма не может окружить его, потому что он имеет свет». Старец Порфирий Кавсокаливит

«Величайшее из безобразий есть безобразие заповедывать другому делать то, чего сам не исполняешь, ибо никакой не получим мы пользы от чужих дел». Преподобный Антоний Великий

«Не отчаивайся, потому что Господь милостив, но не будь и беспечен, потому что Он справедлив». Святитель Иоанн Златоуст

Однажды пастух обидел одного человека, а тот затаил на него злобу и решил отомстить ему. Он знал, что тот пасет животных в отдаленном месте, где почти никто не ходит, и решил воспользоваться этим и выкопать ему глубокую яму, чтобы тот упал в нее. Поздней ночью он начал копать. Когда он копал, то представлял себе, как его обидчик попадет в нее и, может быть, что-нибудь сломает себе или умрет в ней, не имея возможности вылезти оттуда. Или, по крайней мере, в яму упадет его корова, овца или, на худой конец, коза. Долго и упорно он копал, мечтая о мести, что не заметил, как яма становилась все глубже и глубже. Но вот, забрезжил рассвет, и он очнулся от своих мыслей. И каково было его удивление, когда он увидел, что за это время он выкопал такую глубокую яму, что сам уже не сможет вылезти из нее. Поэтому, прежде чем даже мысленно рыть яму другому, вспомни, для того чтобы вырыть ее, тебе самому придется в ней оказаться, ибо первым в ней оказывается тот, кто ее роет. И прежде чем запачкать кого-то грязью, сначала тебе придется выпачкать свои руки.

«При правильном духовном устроении ты на всякую обиду, несправедливость, скорбь будешь говорить от всего сердца: «Достойное по делам моим приемлю, слава Тебе, Господи, что Ты обучаешь меня терпению и исполнению заповедей Твоих». Игумен Никон (Воробьев)

«Добро является добром лишь в том случае, если делающий его жертвует чем-то своим: сном, покоем и тому подобным. Когда я делаю добро, отдохнув, оно недорого стоит. Тот, кто не думает о себе, но постоянно, в хорошем смысле этого слова, думает о других – о таком человеке всё время думает Бог». Преподобный Паисий Святогорец

Притча дня: У одного старика было три сына. И они никак не могли ужиться вместе. Старику очень хотелось, чтобы после его смерти сыновья жили в мире. Он решил научить их этому. Однажды, отец позвал их к себе и попросил разломать пополам веник. Сначала попробовал старший сын, но, сколько он ни старался — ничего не получилось. Такие же неудачи постигли среднего и младшего. Тогда отец развязал веник и попросил каждого сына разломать по несколько соломинок. Это, конечно же, им с лёгкостью удалось. Тогда отец сказал: — Вот так же и в жизни. Если вы будете вместе, то вас никто не сломит, а по отдельности вас так же легко победить, как и сломать пару соломинок.

«Чтобы провести день весь совершенно свято, мирно и безгрешно, для этого единственное средство - самая искренняя, горячая молитва утром по восстании от сна. Она введет в сердце Христа со Отцом и Духом Святым и таким образом даст силу и крепость душе против зла. Только хранить сердце свое надобно». Святой праведный Иоанн Кронштадтский

«Мы не можем знать, почему случаются несчастья; у них бывает много причин: наша беспечность и тысячи других причин. Единственный, Кто не бывает причиной зла, – это Бог. Бог никогда не становится причиной зла. Напротив, имеются случаи, когда, например, происходит какое-нибудь небольшое замедление – к примеру, кто-то задержал нас и потому мы опаздываем куда-то, а позднее оказывается, что если бы мы вышли вовремя, то с нами случилось бы то-то и то-то. Видите, как все, что делает человек, Бог превращает в повод спасти его?» Митрополит Афанасий Лимассольский

.. Не хочу того!.. И мы слепы: слепы в своей жизни, слепы в сложной, богатой жизни других, кто с нами связан; слепы в понимании путей Божиих в истории, слепы по отношению к отдельным лицам и к целым группам людей – верующим, неверующим, своим, чужим; к своим так же слепы, как к чужим... Разве это не ясно, если только подумать? А мы сидим в пыли у врат Иерихонских и воображаем, что зрячи. Проходит Христос, и мы голоса не возвысим, не крикнем о помощи; нет нужды, чтобы нам говорили: “Молчи, не тревожь Учителя”... Что мне от Него нужно? Я все знаю... Что Он может мне дать? Я зрячий, я живой... Неправда! – и слеп, и мертв! И только от Него может быть прозрение, и только от Него может быть жизнь. Но вот, мы не видим этого и не просим – а Он проходит; больше того: останавливается, стучит в дверь ума, сердца, жизни всеми событиями, всеми людьми, всеми переживаниями, всем без исключения, чем полна моя личная жизнь, и жизнь каждого вокруг, и всех, и всего мира и вселенной. А мы не слышим даже стука, даже гласа Господня, и не отворяем... Перечтем этот рассказ. Христос спрашивает: Что тебе от Меня нужно?.. Мы бы ответили: Да ничего мне не нужно, Господи; все у меня есть... Или, наоборот, чего только мне ни нужно – богатства, славы, дружбы, тысячи вещей, только не Его и не Его Царства. И поэтому и не слышим мы или слышим так редко: “Прозри! Ты же веруешь, ты поверил! Ты – на грани зрячести, так прозри же, это в твоих руках!” Не слышим мы этого слова не потому, что у нас какая-то теоретическая вера бессильна, а потому что ничего нам не нужно, мы “зрячи”. Как это страшно! Подумаем все над этим пристально, пока еще можно прозреть и увидеть, как богата славой жизнь, как близок Господь, как сияет Он славой вечности, как бесконечно Он смиренен, кроток, близок к нам, как лежит это сияние Господне на каждом лице, как на иконе, бьет ключом жизни в каждом событии, в каждом человеке, зовет нас: Разомкнись! Открой глаза, открой сердце, разомкнись! Пусть воля твоя будет гибкой, свободной! Пусть тело твое будет, как земля богатая перед посевом Господним, и тогда жизнь будет!.. Рождается жизнь в человеке и вокруг него ширится, как свет, как тепло, как радость, как вечность. Все нам дано, и как мало мы это берем... Дай нам Господь мужество быть правдивыми, и дай нам Господь радость – радость прозреть! Аминь. Митрополит Антоний Сурожский.

Слепой Вартимей. Слепой человек, который сидел у врат Иерихонских, знал, что он слеп. Мы тоже слепы – и мы не знаем этого. Он знал, что слеп, потому что все вокруг него могли свидетельствовать, что они видят, а он не видит, могли ему описать, что они видят, и он мог понять, чего он лишен. Мы слепы, и если сравнивать нас со святыми – такими же, как мы, людьми, но которые просветлели душой, прозрели сердцем, умом, – то ясно делается, как многого мы не видим. Но первая наша беда в том, что так редки среди нас люди со зрением, а еще страшнее то, что мы верим, будто состояние большинства – нормальное состояние, а если кто – редкий! – видит, слышит, чует, понимает, переживает необычайное, то он – вне нормы, он не обязательно является меркой для нас и судом над нашей слепотой, нечуткостью, мертвостью. В те времена в тех местах, где были явлены святые, с ними поступали, в общем, так же, как люди поступили со Христом: слушали недоверчиво, воспринимали слова насмешливо, к советам их не прислушивались, пути их не следовали. Порой дивились тому, что им дано, но считали это настолько необычайным, настолько неестественным, что к этому и стремиться нет смысла. Так и теперь мы слепы, мы не видим, не чуем. И надо себе поставить вопрос: чего же мы не видим, к чему мы слепы? Тогда, может быть, нам и придет на мысль прислушаться и попробовать понять. Слепы мы к тому, что Бог посреди нас; в храме, вне храма – везде присутствует Господь; а мы живем, словно Его нет. Он рядом с нами, мы Им дышим, движемся, есмы – и не отдаем себе в этом отчета, приписываем себе жизнь, силу, ум, переживания, дарования, успех; однако проходим мимо Того, Кто есть источник всего. Мы слепы в этом отношении: среди нас Господь – а мы можем думать пустые думы, переживать бессмысленные переживания, вести между собой тленные и растлевающие беседы. А Он стоит безмолвно, как нищий стоит у двери: не взглянет ли кто на Него, не обратит ли кто внимание, не учует ли кто Его присутствия, не переменит ли Его присутствие чего-либо в сердцах, в мыслях, в словах людей?.. И мы не видим; и нас так много, невидящих, что нам это и не странно: все слепы – значит, это норма! Как это страшно! А когда мы посмотрим вокруг себя, то мы такие же слепые. Каждый человек – образ Божий, икона, подобие; а мы ничего подобного не видим в нем. Пусть, конечно, эта икона изуродована – но разве мы к иконе, изуродованной человеческой грубостью, так относимся, как относимся к человеку? Если мы найдем икону растоптанную, оскверненную – с каким благоговением, с какой болью сердечной мы ее поднимем, прижмем к сердцу, унесем к себе, вычистим, поставим, как мученицу, на святое место и будем рассматривать то, что ее изуродовало, как раны, и благоговеть перед этим, потому что в этом мы увидим образ того, что случилось с Богом, когда Он стал Человеком: как Его люди били, как топтали, как оплевывали, как смеялись над Ним – это мы можем увидеть в иконе, написанной красками и пострадавшей. А когда перед нами нерукотворный образ – человек, мы видим в нем – не знаю что, только не образ Божий, и относимся к нему, конечно, не так, как отнеслись бы к иконе, о которой я сейчас сказал... Разве нам разрывает сердце уродство человека – что он зол, что он завистлив и т. д.? Нет! Нам не больно от этого, нам противно! И другому так же противно смотреть на нас, потому что мы такие же, как те, кого мы осуждаем... И вот слепой в потемках бьет слепого, и никто из них не признает, что сам слеп и что это – ужас... И еще: все в руке Господней; пути Божии неисповедимы: они бывают страшны; они бывают так светозарны, что слепит очи; они бывают так скромны, неприметны, что нужно все наше внимание, чтобы уловить действие Божие. И вся наша жизнь, жизнь каждого отдельного человека, каждого из нас – в руке Господней. И все, без исключения, что в ней происходит, имеет смысл, если бы мы только прозрели и поставили вопрос: Куда ведет Господь? Что это значит? – а не кричали: Мне неудобно! Мне больно! Меня это раздражает! Не хочу этого! Отойди прочь, Господи, с Твоими блаженствами, которые говорят о голоде, и о плаче, и о гонении, и об одиночестве.