Кинувшись на кровать, я погрузился в состояние, близкое к коме – вероятно, наподобие той, из которой я вышел утром. Через некоторое время в комнату постучали. – Петька! – позвал из-за двери голос Чапаева, – ты где? – Нигде! – пробормотал я в ответ. – Во! – неожиданно заорал Чапаев, – молодец! Завтра благодарность объявлю перед строем. Все ведь понимаешь! Так чего весь вечер дурнем прикидывался? – Как вас понимать? – А ты сам подумай. Ты что сейчас перед собой видишь? – Подушку, – сказал я, – но плохо. И не надо мне опять объяснять, что она находится в моем сознании. – Все, что мы видим, находится в нашем сознании, Петька. Поэтому сказать, что наше сознание находится где-то, нельзя. Мы находимся нигде просто потому, что нет такого места, про которое можно было бы сказать, что мы в нем находится. Вот поэтому мы нигде. Вспомнил? Виктор Пелевин, «Чапаев и Пустота»