— С обезьяньим умом невозможно бороться, — отвечает монах. — Почему? — Потому что этой борьбой немедленно начинает заведовать сам обезьяний ум. Мало того, он проявляет в ней такое рвение, что… Вы из России, да? Я недавно читал один ваш знаменитый роман, который хвалила Бьорк, поэтому приведу пример оттуда — такое же рвение, как кот Бегемот в перестрелке с агентами КГБ… Голгофский смеется. Он почти забыл, что говорит с англичанином. — Так где же выход? — спрашивает он. — Выхода нет, — отвечает монах. — Куда и откуда вы собираетесь выходить? И кто будет это делать? Для этого вам придется в очередной раз родиться, хотя бы мысленно. Мы такого не одобряем. — Значит, летуна нельзя одолеть? — Нельзя. Но когда появляется опыт, в этом отпадает необходимость. Медитатор просто исчезает. <...> — И что тогда? — Тогда начинается другое. Совсем другое… Ваше внутреннее пространство заполняет твердая, как алмаз, ясность, в которую эта сущность не может проникнуть. Виктор Пелевин, «Искусство лёгких касаний»