Идея Аристотеля, что для понимания чего-либо необходимо знать, чем оно является, была постепенно отброшена всеми науками по очень прагматической причине. Слово “является” приводит к такому числу метафизических предположений, что о них можно спорить до бесконечности. В наиболее развитых областях науки — таких, как математическая физика, — никто больше не употребляет слово “является”. Говорят о модели (или карте), наиболее подходящей для понимания изучаемого явления или вещи. Вообще говоря, эта научная привычка избегать слова является может оказаться полезной и во всех остальных областях мышления. Так, встретившись с высказыванием типа “А является Б”, вы сможете прояснить его, расшифровав как “А может рассматриваться или может моделироваться как Б”. Когда мы говорим, что А является Б, мы в действительности говорим, что А является только тем, что мы видим в пределах изучаемой области или нашей специализации. Это явное преувеличение. Когда же мы говорим, что А может рассматриваться как Б или моделироваться как Б, мы говорим в точности то, что имеем право говорить, и не больше. ...Поскольку “что бы ни думал Думающий, Доказывающий это докажет”, все наши мысли являются психоделическими. Даже без экспериментов с диетой или наркотиками вы видите все, что, по-вашему, вам надлежит видеть — если только это вообще физически возможно в нашем мире. Чувственный опыт представляет собой неразбериху до тех пор, пока мы не создадим объясняющую его модель. Эта модель может прояснить его, но никогда не соответствует ему в точности. “Карта не является местностью”; вкус меню не совпадает со вкусом указанных в нем блюд. Роберт Антон Уилсон, «Психология эволюции»