Как-то побывала на мастер-классе в начальной школе, год прошёл, но один баран мне запомнился крепко. —Баран Арсений, —прочитала я имя Дымковской игрушки, которую смастерил третьеклассник. С придуманным именем проявился у барана характер, крепкий лоб и умение терпеливо сносить покраску своих боков. Хм. Вот так назовешь пылесос Петровичем, а потом удивляешься тому, что он стремится отречься от предназначения и вернуться на базу. На этой неделе мы говорили с одиннадцатиклассниками о рассказе Т. Толстой «Соня». А начали с названия. Значимой для классической литературы традиции, когда имя, даденное автором персонажу, говорит и показывает «что же будет с тобой, ой, если я попрошу...» «Жил человек и нет его. Только имя осталось». Имя «Соня», вынесенное в заглавие рассказа, даёт подсказку, что собственно поискать в глубинах литературной памяти. Хотя один из вариантов, предложенный детьми, «спит много» тоже отметать не стала, потому что сон для одиннадцатиклассников и для их учительницы – дело святое и практически трудно достижимое. Так вот «Соня». Откуда есть и пошла русская жертвенность и эта любовь безусловная. Эта мудрость, граничащая с глупостью. Вечные сонечки и вечные венички. Нелепые, но такие нужные этому миру. Отдать и отдать последнее дорогое – это про них. А что в имени твоём Ада Адольфовна? «Слово «отдайте» она всегда плохо слышит». Зато забирает. Но «Голубков огонь не берёт», кстати, дети догадались и вспомнили зеркальную фразу: «Рукописи не горят» Страстная пятница...