Две девушки в школьном подростковом наивном, когда деревья большие и во многих знаниях печаль огромна, но ещё привлекательна, в «Читай-городе» толкутся у полки с Достоевским. —У него всё жесть, я это читать не смогу, —крутит одна из них «Преступление и наказание» в мягком переплёте. — Ну бери уже, – торопит её вторая. И они уносятся в снежный январский вечер с Достоевским. Я держу дорогое коллекционное издание «Преступления и наказания» с иллюстрациями М.Шемякина. Его гофманский Родион Раскольников так ужасен, что прекрасен одновременно. Это и подкупает. И ставить на полку такое чудо совсем не хочется. —Ну бери уже, раз надо, — смотрит на меня муж. Да, теперь у меня есть Достоевский с Шемякиным.