Русская эмиграция

​​#Австрия #Быт

Входные двери

Надо восстанавливать свой темп написания текстов. Я подумал, что было бы интересно показать какие-то бытовые особенности местной жизни.

Так вот. Входные двери.

Очень-очень много молодых и не очень европейцев снимают жильё. Так дешевле, да и к месту ничего не привязывает.

Поэтому многие домоуправляющие компании скупают какое-то количество домов в городе и проводят внутри однотипный ремонт.

Снаружи это, естественно, незаметно. Дома внешне отличаются, но недавно в другом конце города я наткнулся на точно такое же внутреннее убранство, как и у меня: один и тот же интерьер, цветовая гамма, материалы и даже мелкие детали дизайна вроде куска оголенной кирпичной кладки в стене.

Мне сложно говорить за все такие компании, но в моем случае все сделано довольно уютно и удобно.

Кроме одной раздражающей детали:

Типовая любовь австрийцев (или европейцев) к захлопывающимся дверям. То есть без ручки с внешней стороны.
"Практично", - думают они.
"Вот же сука", - думаю я, стоя перед своей дверью без ключей, когда выношу из квартиры, например, мусор.

На двери ещё любят ставить доводчик. То есть она закроется даже не от сквозняка, а вообще в любом случае. И поэтому её нужно постоянно чем-то подпирать, что очень неудобно, когда возвращаешься из магазина с пакетами в обеих руках.

Ну, и, конечно, такие двери обычно не запирают. Зачем, если её и так нельзя открыть с той стороны, да и входная дверь в доме под надёжным замком.

Но если кто-то смотрел Unorthodox или хоть раз вызывал слесаря, чтобы попасть в собственную квартиру, то они знают что такую дверь вскрыть не составляет никакого труда. Достаточно буквально лишь пластиковой карточки или, как это было показано в сериале, ножниц и пустой бутылки из-под кока-колы.

Здесь должна быть вставка с Михаилом Задорновым "Ну, тупые!"

​​#Австрия
#ДеньПобеды

Памятник советским воинам – освободителям в Вене

С праздником, друзья!

​​Вся улица - один большой специализированный магазин с примерно одинаковым ассортиментом. Как они выживают в такой конкуренции, я так до сих пор и не разобрался.

Поэтому не стоит ожидать от них полёта фантазии или минимального отступления от общепринятой нормы. Копи-пэйст работает для них уже много лет, и они не особо стремятся от этого отказываться.

Ну, и напоследок, сегодня упомяну такую вещь, как личное пространство. Во Вьетнаме этот термин ещё не изобрели: соседи и их дети могут позволить себе заходить в ваш дом, даже если вы ходите по нему в одних трусах; пьяные компании в барах то и дело подсаживаются, чтобы потренировать свой английский и выпить с белым человеком; в магазинах продавцы всегда норовят заглянуть в ваш кошелёк, чтобы посмотреть, нет ли у вас других денег. Так что если вы планируете переезд в юго-восточную Азию, будьте готовы к обороне, либо откройте себя людям настолько, что они будет знать, что вы носите трусы с Микки Маусом.

На этом все, жду вас на следующем уроке, где мы обсудим самую противоречивую проблему этих земель - пох@изм. До встречи!

#Азия

Racism 101

Сегодня я собираюсь плеснуть ложку бугурта в бочку сладкой размеренной восточной жизни. Так что, класс, садитесь по местам и слушайте.

Начнём мы сегодня с азиатского менталитета. Посмотрите на эту монету. На одной стороне - трудолюбивые китайцы и японцы, которые ставят работу и карьеру на первое место. На другой - ленивые и расслабленные юго-восточные Азиаты: вьетнамцы, лаосцы и тайцы. Так как ваш учитель живет на второй стороне, я расскажу вам немного о вьетнамцах. Если вы хотите открывать здесь бизнес, то десять раз подумайте перед тем, как что-то начинать. Для вьетов главное - душевное спокойствие, и мало кто из них променяет его на хорошую зарплату. Поэтому будьте готовы к тому, что ваш персонал придётся дрессировать. Да, именно дрессировать.

Для примера рассмотрим случай Скотта, который держит пиццерию в Нячанге. На него работают четыре молодые девушки, каждой не больше 23 лет. Скотт потратил больше пяти месяцев, обучая их базовым навыкам официанток. "Но что сложного в работе официанта?" - спросите вы. А то, что вьетнамский и европейский подход к обслуживанию разительно отличается. Например, здесь считается нормальным громко позвать официанта через весь зал, или даже проорать свой заказ в другой конец ресторана. Из-за этого скромные иностранцы усердно машут руками по несколько минут, пытаясь привлечь внимание официантки, которая залипает в фейсбук за барной стойкой в ожидании громогласного "emoooi". Или, например, огрызки, кости или пустые банки принято скидывать под стол. Чуждые этой культурной особенности, европейцы собирают на столе гору из объедков и салфеток, наивно ожидая, что вот-вот их должны убрать. Ну, и одна из главных проблем - вьетнамская однозадачность. В силу культурных или исторических предпосылок они не в состоянии делать несколько дел одновременно. Получить заказ, захватить по пути несколько пустых тарелок, и принять ещё один на долив пива - слишком сложно. Заказали - принёс. Видишь грязную тарелку - просто забей, не мешает. Кто-то попросил долив - ничего, ещё раз повторят, там и вспомню.

Поэтому Скотт и потратил столько времени, обучая их азам ресторанного обслуживания. Более того, они работают на него уже несколько лет, и он держится за каждую девушку, отгоняя палкой тех, кто пытается приударить за его официантками. Так что если вы не готовы спокойно и терпеливо раз за разом повторять одно и то же на протяжении нескольких месяцев, то не стоит тратить на это силы и время. Потому что раз повысив на них голос, вы потеряете всякое уважение и лидерство.

Далее мы рассмотрим такой аспект жизни, как воображение и фантазию. За редким исключением, многие юго-восточные азиаты просто не умеют это делать. Принцип простой: "Зачем изобретать колесо, если твой сосед уже на нем зарабатывает".

Один мой знакомый рассказал анекдот, который описывает это как нельзя лучше. Едет мужик по шоссе в Америке. Едет, едет, уже бензин кончается, а заправки все нет. Он думает: "Если у меня бензин кончился, значит и у других кончится. Открою-ка я здесь заправку". И открывает ее. Спустя время едет другой мужик. Заехал заправится, и думает: "Бензин есть, но жрать хочется. Если я голодный, то и другие проголодаются. Открою-ка я рядом кафе". И открывает его. Спустя время едет третий. Заправился, поел и думает: "Блин, устал что-то я. Заправка есть, кафе есть, а мотеля нет. Другие тоже устанут". И открывает рядом мотель. Теперь едет вьетнамец по шоссе у себя в стране. Едет, бензин кончается, решает открыть заправку. Открывает, проходит время, и другой вьетнамец едет по шоссе и натыкается на эту заправку. Смотрит на неё и думает: "Блин, ну если у него тут с заправкой дела идут хорошо, то чем я хуже". И открывает такую же рядом.

Собственно, эту историю хорошо иллюстрирует любой вьетнамский город. Взять, например, Ханой, столицу. Если вы приедете туда и вам надо будет поменять лампочку у себя дома, то, спросив людей, где ее можно купить, вас отправят на улицу с электроникой. Или на улицу с велосипедами. Или техникой. Или цветами. Или постельным бельём.

​​#Австрия

Утраченный Восток

Текст про принцессу я ещё напишу, эта тема пока не раскрыта.

Но прямо сейчас я в очередной раз столкнулся с довольно любопытным, хотя и печальным поведенческим паттерном.

Есть у меня несколько приятелей из бывшего соцблока: румыны, хорваты, сербы, албанцы... Люди совершенно разные, но объединяет их то, что они все оказались сейчас в Вене. Мигранты, разумеется.

У них в той или иной степени довольно чётко прослеживается какое-то сознательное принижение своей страны, языка, культуры и пр. Обнаружилось это так: пытаешься вспомнить или узнать какие-то банальные вещи на их родном языке, и слышишь что-то в духе: "Ой, да брось. Зачем тебе знать этот язык?"

Этот язык. Без отвращения, но с какой-то горечью.

Проявляется резко среди тех, кто уже породнился с условно западной культурой и стремится как будто бы загладить своё несоответствие с ней. У других, как правило, молодых людей чаще приобретает форму глубокой личной тоски по былым временам. Тем, которых они никак не могут помнить, но поскольку их детство было окутано воспоминаниями по утраченному прошлому, они, конечно, успели проникнуться гордостью за то, чего уже нет. А почему нет? Коррупция, непутевые политики, Запад...

Отброшенные назад во времени наши не самые дальние соседи даже спустя 30 лет после нахлынувшей свободы так и не смогли до конца примирить в себе Запад с Востоком. Без ущерба этой своей восточщине.

А жаль...

​​Похожая на страшную ожившую статую, она сидела, слегка покачиваясь взад-вперед и что-то бубнила себе под нос, плотно прижимая к себе белый кулёк.

Не очень понимая, что происходит, но уловив настроение всеобщей молчаливой скорби, я присмотрелся получше, и разглядел в ее руках тело ребёнка. Она прижимала к себе девочку лет шести, чья белая маечка была вымазана в грязи, а на одной ноге не хватало сандалии.

Оцепенев, я не мог отвести взгляд от этой безумной картины. Сгорбившись, изо всей силы прижимая тело девочки к себе, женщина раскачивалась туда-сюда, повторяя себе под нос: "Мими, кошечка моя. Прости. Прости".

#Азия

Мими

⁃ Ты ведь знала, что так и будет. Знала ведь, да?
⁃ ...
⁃ Не смотри на меня так. Я не раз предупреждала тебя, что надо сидеть дома, но ты не слушала. Видимо, в твоей маленькой голове просто не умещаются такие понятия как "опасность" и "страх". Ты понимаешь, что это?
⁃ ...
⁃ Опять этот взгляд... Так я и думала. Честно, я устала повторять одно и то же... Какая же ты эгоистка. Всегда думаешь только о себе. А как же я? Что будет со мной? Ты не подумала? А?
⁃ ...
⁃ Дура! Какая же ты дура! Почему ты постоянно поступаешь наперекор мне? Я вырастила тебя, вскормила, давала тебе все, что ты захочешь. Разве не так? Даже когда моя мама была против, я вступилась за тебя, привела тебя в дом. И чем ты мне отплатила? А?
⁃ ...
⁃ Мими... Не молчи, скажи хоть что-то, пожалуйста. Прости, что я кричу на тебя, но... мне страшно одной. Почему ты не прислушиваешься? Просто будь со мной, не уходи, не убегай никуда. Я понимаю, что это в твоей натуре, но... Кроме тебя у меня никого нет. Что я буду делать?
⁃ ...
⁃ Мими, прошу тебя... Обещаю, я больше не буду ругаться, правда-правда. Только пойдём домой, пожалуйста. Я сделаю твои любимые рыбные фрикадельки, как тебе нравится. Вставай, пойдём... Пожалуйста...
⁃ ...
⁃ Мими! Мими! Ну, прости, я не хотела бить тебя так сильно, я испугалась, что ты можешь потеряться или убежать! Вставай, хватит притворятся...

Женщина осторожно потрясла кошку рукой, пытаясь заставить ее встать. Но Мими лежала без движения, смотря на неё пустыми стеклянными глазами. Кровь тонкой струйкой текла из ее рта, а розовый шершавый язычок неестественно вывалился, будто облизывая сырую холодную землю. Женщина обхватила колени руками и громко зарыдала, роняя слезы на белую шёрстку. Выплакавшись, она подняла ещё тёплое тельце и прижала его к себе, отчего на ее старом выцветшем платье с синими цветками, мокрым от дождя, появились грязные земляные разводы.

----

Дождь мерзко моросил, надоедливо постукивая по покосным крышам. Обычно солнечное и прозрачное небо Вьетнама сегодня было затянуто тяжелыми серыми тучами, которые придавали этой некогда беззаботной горной местности ощущение безнадёжности и тревоги.

Когда мой желудок в очередной раз издал голодный рык, я смирился с мыслью, что нарушить карантин всё-таки придётся. Наспех одевшись и прихватив зонт, я вышел из дома. До ближайшего магазина было два пути: первый и долгий шёл по асфальтовой дороге, а второй, более короткий, пролегал через грунтовку и местные трущобы. Стук капель по зонту усиливался, и я решил, что лучше сократить.

Поскальзываясь на мокрой траве, я шёл мимо покосившихся строений, собранных из железных листов, которые больше походили на гаражи из девяностых, чем на дома. Тут и там шныряли курицы, пытаясь найти что-то съедобное в кучах мусора. Сквозь кривые сетчатые заборы с поколотыми бетонными столбиками пробивались сорняки, которые порой были в таком запущенном состоянии, что достигали почти метр в высоту. Сама же грунтовая тропинка, по которой я шёл, иногда резко прерывалась ямой или широким месивом из глины и воды.

Перепрыгнув очередное препятствие, я завернул за ветхую халупу, некогда служившую кому-то домом, и сразу уткнулся носом в мокрую спину какого-то вьетнамца. Слегка опешив, я пробубнил извинения. Он повернул голову в мою сторону, смотря куда-то сквозь меня отрешённым взглядом, рассеяно кивнул и медленно, с задержкой, повернулся обратно. "Сумасшедший, видимо", - мелькнула мысль. Приспустив зонт пониже, я обошёл его, но внезапно осознал, что за ним стояли полукругом ещё человек шесть, над чем-то склонившись.
Распираемый любопытством, я подошёл сзади и, встав на цыпочки, заглянул через плечо лысевшему старичку.

В центре полукруга, на деревянном порожке, лежавшем почти вровень земле, сидела немолодая женщина в жёлтом выцветшем платье. Ноги ее по щиколотку утопали в грязной жиже перед ней, а в чёрных сальных волосах, лежавших сбившемся комком на ее маленькой голове, были видны крошечные комки земли.

#Австрия

Женщина в белом

Я постучал в комнату. Дверь открыл молодой человек, одетый в чёрное. Он провёл меня в небольшой зал, где за столом сидели две женщины и что-то непринуждённо обсуждали. Голова одной из них была покрыта воздушной тканью белого платья. Чёрные как смоль волосы были уложены в изящную прическу, обрамлявшую её чуть округлое лицо. Платок был закреплен таким образом, чтобы ни в коем случае не скрывать причёски.

Она была уже не молода, но всё же очень красива, а её внешний вид завораживал. Впрочем, на молодого человека рядом со мной её чары явно не действовали. По крайней мере, держался он очень безучастно. Его лицо лишь изредка подавало признаки эмоций.

Другая женщина что-то оживлённо объясняла первой. На ней был строгий, но дорогой чёрный костюм европейского стиля.

Язык собеседниц был настолько далёк от тех, что я знаю, что никаких догадок предмет их разговора не оставлял. Ещё с минуту они продолжали весело шептаться, пока, наконец, одна из них не стала покачивать головой в мою сторону.

- О, простите нас! Мы заболтались, − женщина в белом перешла на английский.

Они с любопытством смотрели на меня. Дама в костюме кокетливо сложила руки на столе, как школьница, которую только что отчитали за болтовню на уроке.

- Ваше Высочество…

Я сделал поклон головой, представился и передал им бумаги.

- Ваше расписание на следующие три дня.

Пока документы занимали их глаза, я не мог оторвать глаз от женщины в белом. Меня поразили её тонкие черты лица, едва тронутые временем, а к её безупречно гладким рукам тёмно-бронзового цвета хотелось прикоснуться. Шёлковое платье с головы до ног было богато украшено почти незаметным прозрачным узором. Такого убранства я ещё никогда не видел.

Заметив мой взгляд, она подняла голову. Показалось, будто она моментально прочла мои мысли. Улыбнувшись, она вернулась к чтению.

Молчание продолжалось недолго. Женщины вскоре стали обсуждать какие-то детали.

- Вы будете с нами? − дама в белом вновь посмотрела на меня.
- Если Вы не против.
- Наоборот, нам будет очень приятно.
- Только, пожалуйста, без “Ваших Высочеств” при посторонних, − засмеялась вторая дама, − мы здесь по секрету.

На секунду я задумался.

- Как я могу к Вам обращаться? Насколько я знаю, в этой стране есть только один человек с такой же фамилией.
- Да, это точно! − теперь уже смеялись обе, − просто имени будет достаточно.

Я кивнул и посмотрел в окно. Через серое холодное небо прорывались последние лучи осеннего солнца.

​​#Азия

Застрял в себе

С легкой ухмылкой он пристально смотрел на меня, будто пытаясь разглядеть каждую пору на моем лице. Его глаза сузились до маленьких щелок, а горящие чёрные зрачки масляными каплями медленно скользили по моей коже. Он шумно дышал, рывками втягивая носом воздух, и его впалая грудь дёргано взымалась и опускалась, пытаясь насытится кислородом. Он сильнее приблизил своё лицо к моему, отчего в нос мне ударил едкий запах сигарет. Он так давно не брился, что часть усов над его верхней губой пожелтела от табачного дыма, а борода клочковато торчала и походила на шкуру покусанной в бою дворняги.

Подняв длинный палец, он ткнул меня в прыщик на щеке, цокнул языком и покачал головой. Затем поднял вверх правую руку, выставив ладонь вперёд. Подчиняясь неведомой силе, как зачарованный, я повторил за ним, не сводя взгляд. Он прижал свою ладонь к моей, и я ощутил металический холод, похожий на тот, когда прикасаешься к капоту автомобиля. Внезапно он сдвинул брови, а масляно-чёрные зрачки загорелись огнём безумия. Его губы расплылись в хищной улыбке, и свободной рукой он схватил меня за затылок и с силой прижался лбом к моему. Он продолжал шумно дышать, смотря на меня исподлобья, будто пытаясь заставить меня почувствовать то же самое. Но я был спокоен. Я слишком хорошо его знал, чтобы ожидать от него какой-то угрозы. Я знал, что в моменты беспокойства он повращается в зверя, но это проходило так же быстро, как и начиналось.

Увидев, что я спокоен внутри, он напрягся всем телом и с силой утопающего бросил в мою душу взгляд, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Но, не найдя там ни капли сочувствия, он чуть расслабился, длинно выдохнув, а затем резко сжал зубы, отвёл голову назад и со всей силы ударился своим лбом о мой.

От удара зазвенело в ушах. Зеркало треснуло тонкой паутинкой и, звеня, посыпалось вниз. Я сидел на полу, смотря в пустую раму. Вытер со лба стекающую каплю крови. С трудом поднялся, не обращая внимание на битое стекло. Подошёл к полной до краев пепельнице на столе, выудил из пачки очередную сигарету и закурил.

———

Шёл 45 день карантина. В моем пустом доме на краю озера, который я снимаю, на втором этаже лежит слой пыли в несколько сантиметров. Школы и рестораны закрыты, автобусы не ходят, работы нет. По улицам моего маленького горного городка бегают исхудавшие собаки. На данный момент во Вьетнаме 250 заболевших. Работу всех учреждений обещали возобновить через неделю. Ставлю ножом очередную зарубку на стене. Главное, не сойти с ума. Окончательно.

​​#Австрия

Поиски работы

Я уже не помню, сколько раз я подавал на работу. Очень много.

Нельзя сказать, что все было так уж неудачно. Были моменты, когда цель, казалось, уже можно было руками потрогать. Почти. И вот это почти уже почти год. Я, конечно, прыгаю выше головы, но не без оснований. Зато было много интересной временной работы.

Но вот, когда я уже должен был попасть на желаемое место, какой-то китайский сверхразум захотел съесть не ту летучую мышь. Карантин-карантин-карантин, вакансию в итоге убрали.

Тут самое главное не терять ни головы, ни надежды. Поскольку после учебы я решил играть во взрослого и жить самостоятельно, то и на самые базовые потребности приходилось зарабатывать. Я даже мороженым торговал, стыдиться тут нечем. Зато все вкусы перепробовал.

Эмигранты, которые думают искать работу в Австрии: это очень заковыристое дело. Рынок труда маленький, работы есть и много, но она высококвалифицированная. То есть сразу после учебы сюда ехать бессмысленно. Мои однокурсники (а это Дипломатическая академия, между прочим) из постсоветских стран очень долго ищут возможности остаться. Многие вынуждены уехать на родину, поскольку визы им почти никто не дает. Это невыгодно.

Еще один важный пункт: устройство на работу идет очень медленно. Раза в 2-3 медленнее, чем в среднем в России. От первичной подачи заявления до собственно наступления на должность может пройти от 1 (если нужен кто-то срочно) до 3-4 месяцев. Поэтому между подачей и собеседованием уже забываешь, что ты там такого понаписал в мотивационном письме и кого это заинтересовало.

Ну и языки, конечно. Особенно в частные компании. Без немецкого даже с блестящим английским отправят домой сразу. А без английского любой иммигрант уступает местному по естественным причинам.

А карантин, кстати, обещали постепенно начать снимать в мае. Но это, как говорится, еще вилами по воде писано.

​​#Австрия

Карантин

Невыполненные обещания — хуже всего для тех, кто их давал. Прошло два года с тех пор, как я основал этот канал. И большую часть времени мы молчали. Меня сковывали те рамки, в которых это всё создавалось. И вот почему:

– Переезд в Австрию — не самая лёгкая затея. Если не сказать иначе. Без паспорта ЕС тут мало, что можно сделать. А получить его сейчас здесь шансов очень мало. И было бы это единственной проблемой... Увы, нет.

С тех пор, как начался карантин, у меня появилось много времени на "подумать" над развитием этого проекта.

Но давайте начнём о самом злободневном. Так много сейчас задают вопросов о жизни в закрытой ото всех Европе, что имеет смысл написать здесь.

Во-первых:
Люди перешли на работу из дома. Но учёба, и культурная жизнь встали. Продуктовые магазины, аптеки и доктора продолжают трудиться. Даже ветеринары. Всё, что должно работать по определению — работает.

Во-вторых:
Никто не знает, сколько это продлится. Официально ещё 2-3 недели. Но австрийские СМИ уже пишут о паре месяцев, что не вселяет надежды.

В-третьих:
Те, кто на зарплате, продолжают работать или отправлены в оплачиваемый отпуск, так что в пролёте только те, кто работал не в штате. Таких много.

В-четвертых:
Здесь карантин не такой строгий, как в Италии. Выходить на улицу и гулять можно.

В-пятых:
Я. Буду. Писать.

Помою руки, протру телефон чистой тряпочкой и напишу Вам очередной мини-пост.
Будьте здоровы!

​​- Пока я пишу, можешь поспрашивать меня, - сказал я, не отрывая ручку от бумаги.
- Мистер Сэм, откуда вы? - с любопытством спросила она.
- Канада.
- Вы там родились?
- Ага.
- А в каком городе?
- Квебек, - ответил я, чуть помедлив, ощущая задней стороной шеи неприятное покалывание.
- Круто! - радостно воскликнула она. - Значит, вы говорите по-французски?
Ручка остановилась, не дописав слово "понимание". Я нервно откашлялся:
- К сожалению, нет. Я жил там до десяти лет, а потом меня увезли в Россию к маме, так что я не помню ни слова по-французски.
- Ого! - удивилась она. - Так вы "кон лай"?
- Что это значит?
- Смешанная кровь. - объяснила она. - Родители разных национальностей.
- Да, наверное. - Не слишком убедительно ответил я.
- Не скучаете по семье? - хитрым тоном спросила она.
- Нет, не скучаю. - бросил я, стараясь быстрее дописать характеристику и закончить этот допрос.
Уголок ее рта приподнялся в странной ухмылке:
- Понятно. - Она слегка наклонилась вперёд, приближая своё лицо к моему, и спросила, чуть понизив голос. - А девушка у вас есть?
Я поднял глаза, встретив ее пронизывающий взгляд.
- Нет, - буркнул я, сильней сжав ручку, отчего мои пальцы слегка покраснели.
Она широко улыбнулась, не переставая смотреть мне в глаза, а затем ловко взяла меня своей миниатюрной рукой за подбородок, притянула мое лицо к своему и мокро провела языком по моей щеке до уха, не обращая внимания на трехдневную щетину. Прижавшись губами к моему уху, она горячо шепнула: "Знаешь, Сэм, I think you're a fucking liar".

В шоке я оттолкнул её, не успев до конца понять произошедшее. Она откинулась на спинку стула, запрокинула голову и залилась странным смехом, отчего ее голова задергалась из стороны в сторону: "Бззз-бззз-бззз!"

Чуть приоткрыв глаза, я рукой нащупал вибрирующий телефон. На экране высветилось "Mr. Tan" - звонил директор. Я перевёл взгляд на часы: 8:10 утра. Твою мать. Опять проспал.

#Азия

Любители грязного белья

Я стоял перед толпой вьетнамцев, окруживших меня плотным кольцом. Прижавшись к холодной стене спиной, я глубоко дышал, прокручивая в голове тот минимальный запас слов, которые могли помочь мне в этой ситуации, но на ум приходило только "кхом сау", а говорить разъярённой толпе "не парься" было не лучшим выходом. Разношерстные голоса быстро перерастали в монотонный гул, а людское кольцо вокруг стало сжиматься, сильней припирая меня к стене. Дедуля в потрепанной кофте и выцветших штанах, висящих на нем бесформенным мешком, достал откуда-то пустую бутылку пива и, со всей силой прошедшего вьетконг ветерана, швырнул ее в мою сторону. Звонко взвизгнув, бутылка вдребезги разлетелась, разбившись о стену возле моей головы. Дёрнувшись, я прикрыл звенящее ухо и выставил другую руку вперёд, в отчаянии мотая головой и ища чей-нибудь взгляд, в котором была бы хоть капля сочувствия. Но толпа хотела крови, и запущенная в меня бутылка ещё сильней ее раззадорила. Гул усилился, но одно слово звучало чаще и громче других - "сау", что значило "лжец". Закрыв голову руками, я сел на землю, вжавшись в стену, всем телом пытаясь раствориться в гранитной крошке. Стук в висках оглушал, а все чувства обострились настолько, что, казалось, я различал запахи пота и языком чувствовал, что все эти люди ели на ужин несколько часов назад.

Внезапно, я ощутил чью-то руку на своём плече. Повернув голову, я увидел перекошенное яростью лицо мужчины, узкие маленькие глазки которого горели ненавистью, а рот скривился в жутком оскале. Его чёрные редкие зубы осколками торчали из под тонких потрескавшихся губ, а глубокие морщины в уголках глаз придавали дьявольский вид его блестящему от пота, загорелому лицу, отчего он был похож на мурену, только что выбравшуюся на сушу с беспросветного морского дна. Широко открыв глаза, я оцепенело смотрел на него, как вдруг он поднял руку и опустил ладонь на мою шею, сдавливая ее своими жесткими пальцами. Открыв рот, я попытался закричать, но вместо этого захрипел, медленно теряя сознание. Человек-мурена противно усмехнулся, а затем наклонился ко мне, обдавая меня своим вонючим дыханием, и, набрав воздуха, закричал мне в ухо: "Кукареку!"

Недовольно зарычав, я открыл глаза и посмотрел на часы: 7:50 утра. Что ж, этот тупорылый петух хотя бы в этот раз вовремя меня разбудил. Протерев глаза, шатаясь, поплелся в ванную. Урок начинался через десять минут, а так как я живу в здании школы, то этого более чем достаточно, чтобы собраться. Приняв душ и одевшись, я вышел в длинный коридор, который вел к главному корпусу. Поднявшись на второй этаж, прошёл мимо ресепшн, где девочки-методистки приветливо пожелали мне доброго утра, и одна из них радостно подскочила ко мне, нежно взяв меня под руку.

- Сэм, - звонко затянула она. - Тут новая ученица пришла, нужно ее протестировать.

Сонно кивнув, я направился в свою стеклянную будку, которую тут называют "разговорная": коробка метр на метр, изолированная от сторонних звуков, с двумя стульями и небольшим столом между ними. Усевшись, начал лениво листать ленту в телефоне, как раздался стук. Девочка лет пятнадцати скромно просунула голову в дверь, и кивком головы я указал ей на стул напротив меня. Присев, она опустила глаза в свои листочки на столе, молча перебирая складки на ее спортивной куртке с блеклым логотипом "Adidos".

Чтобы как-то разбить лёд, я принялся насвистывать мелодию из "Убить Билла", вертя между пальцами карандаш. Девочка подняла голову и удивленно на меня посмотрела, на что я улыбнулся и спросил, как ее зовут. Она улыбнулась в ответ и представилась: "Хан".

- Сколько тебе лет, Хан? - весело спросил я, силой воли подавляя подступивший зевок. - Тринадцать?
- Шестнадцать, - уверенно ответила она.
Дальше пошли стандартные вопросы про хобби, семью, выбор карьеры, страну, праздники, любимых животных и еду. Примерно поняв уровень её английского, я склонился над формой, вписывая туда характеристику.

​​#Азия

Окно

Вытащив из сумки остатки вещей, я присел на шаткую деревянную кровать и осмотрелся. Комната, в которую меня поселили, больше походила на коробку из под поношенной обуви, и, как не странно, пахла абсолютно также: потом и старостью. Встав, я принялся мерять комнату шагами. Шаркнув ногами по пыльному полу пять раз, уткнулся лбом в дверь туалета, что был, по сути, еще одной крохотной комнатушкой с кафельным полом, покосившейся раковиной и настенным душем, желтым от налёта и грязи. Вздохнув, подошел к окну, выходившему на задний двор школы. Солнце ярко освещало потрескавшуюся волейбольную площадку, а редкие пальмы колыхались на ветру, стыдливо прикрывая вид на холмистые леса и католическую церковь, которая ярким пятном выделялась среди зеленого полотна леса. Выудив из кармана рубашки сигарету, я закурил.

Как забавно всё-таки устроен наш мозг. Несколько лет назад с таким видом из окна я бы многое простил, но сейчас, пожив во Вьетнаме довольно долгое время, понял, что ко всему привыкаешь очень быстро. Точкой прозрения для меня стала квартира с видом на море на 20м этаже, где я жил в течение трёх месяцев. Только представь: от подъезда до моря всего минута! Вид открывался на шикарный залив на севере Нячанга, где вьетнамцы ночью парковали свои рыбацкие лодки, которые мерцали зелёными огоньками, а луна ярко освещала одинокий остров вдалеке, гордо стоящий посреди водной пустыни.

В общем, вид был бесподобный, особенно по утрам. Такой, как в фильмах, где герой - богатый и успешный человек со множеством талантов, который просыпается рано утром и голосом приказывает умным шторам распахнуться, затем встаёт и начинает заниматься йогой в белых боксерах, пока сексуальная горничная с подтянутой фигурой делает ему фруктовый фреш. Вот и я, въехав туда, наивно думал, что буду таким же. Что буду просыпаться с восходом солнца и делать зарядку, смотря на свои растущие кубики пресса. Что начну готовить сам, ужиная свою божественную стряпню перед широкой плазмой с Нетфликсом. Что буду сидеть с ноутбуком, властно закинув ноги на стеклянный столик, изредка задумчиво поглядывая на уходящее солнце, просчитывая в уме доходность от акций и обдумывая покупку новой криптовалюты.

В итоге почти каждый день я просыпался с похмелья в час дня, наспех ел местный доширак, запивая его растворимым кофе, а затем бежал на работу. Ноутбук так и не купил, а вид из окна перестал замечать на второй неделе.

Сейчас я живу в школе, как местный канадский домовой. Эту маленькую комнатушку мне выдали бесплатно, а так как я животное неприхотливое, то мне вполне подходит. Сам город, в который я переехал несколько месяцев назад, находится в 100 километрах от границы с Лаосом, и нога шального туриста ступает сюда раз в полгода, так что я тут единственный белый человек на весь город.

Признаться, первые несколько недель было очень приятно ощущать на себе взгляды людей всех возрастов - очень тешило самолюбие. Но, спустя время, я стал уставать от повышенного внимания к себе, потому что с великой славой приходит великая ответственность. Например, редко получается поесть в тишине - мамашки, завидя меня, остервенело подталкивают своих детей в мою сторону, и смущённые ребятишки, краснея, спрашивают, откуда я. Отвечаю я всегда максимально дружелюбно и с улыбкой, и они, поняв, что этот белый не кусается, заваливают меня вопросами. Или, например, каждый поход в магазин за сигаретами заканчивается расспросами о моей жизни, а так как моего вьетнамского хватает всего на пару предложений, приходиться напрягаться и додумывать вопросы, по-идиотски кивая невпопад. Ещё одну ошибку я допустил, дав своим школьницам-ученицам свой фейсбук, когда они попросили: от нескольких девочек слово "Hi" мне прилетает по пять раз на дню.

Жизнь тут и в туристическом городе сильно отличается. Но время идёт, и уже многие вещи не кажутся такими дикими - привык. Что-то хотел еще написать про окно, но забыл. Видимо, не важно.

​​#Австрия

Об эмиграции на пальцах

Очень мне нравится наш предыдущий пост. Да, этот канал по сути своей доносит до вас размышления о жизни в том, другом мире. Мире, который для большинства россиян остается либо яркой картинкой из интернета, либо точкой на карте, куда хочется съездить-посмотреть. Для этого не требуется моральная подготовка. Ну, разве что воспитание.

Но вот эмиграция — дело совсем иного порядка. Тоска по «берёзкам» для кого-то становится непереносимым бременем. Родители, друзья, родные края — этот список индивидуален и у каждого по-своему прекрасен. Ведь именно он вкупе с воспоминаниями определяет наше «я» и трогает за душу. Даже те, кто покинул свой дом 5, 10, 20 лет назад, порой не могут порой совладать с эмоциями и пускают слезу, когда накатывает ностальгия.

Тут надо понимать, что переезд за границу имеет два важных атрибута. Во-первых, у него должна быть цель. Самый бестолковый / отважный сорт эмиграции (нужное подчеркнуть) — эмиграция ради эмиграции. Так делают либо люди недальновидные, либо всецело независимые. Первые вызывают недоумение, вторые — почтение. Ещё, правда, бывает другая причина: от безнадежности. Как правило, самая печальная. Так бывает, когда либо в жизни, либо в стране всё не на своем месте. Не дай вам Бог иметь дело с таким сценарием из 90-х.

Во-вторых, переезд из России уже сам по себе специфичен. То ли мы сами по себе такие, то ли так сказывается железный занавес прошлого века — в любом случае, русский человек склонен воспринимать остальной мир, как если бы он был на другой планете. Вроде и близко, но таа-а-ак далеко. Впрочем, и этот самый другой мир зачастую смотрит на Россию как на диковинку. Нам это льстит, хотя обычно всё объясняется размером (хе-хе) и необъятностью. Для иностранцев нет разницы между Пермью и Якутском: и то, и другое «где-то в Сибири». Поэтому так многие и мечтают о путешествии по Транссибирской магистрали.

Русские очень часто замыкают границы духовного комфорта границами физическими. Вне зависимости от возраста, образованности, обеспеченности и тому подобного. Вот и получается, что наш человек — загадочная и не всегда объяснимая русская душа, любящая страдать по Бог весть чему со всей драматичностью Достоевского. Мы к самим себе-то не всегда привыкнуть можем, что уж говорить об иностранцах.

Поэтому лучше не переезжайте, если у вас все плохо. Не переезжайте, если не готовы слышать шутки про Россию (достаётся всем, не только русским). Не переезжайте, если не готовы мириться с дискомфортом и новыми правилами. Не переезжайте, если готовы променять все на свете на домик в деревне. И, ради Бога, не переезжайте без языка. Эмиграция — это не про тихую и размеренную жизнь. Эмиграция — это про горящие глаза, недоступные мечты и хотя бы смутное представление, чего хочется от жизни.

А вот если все вышесказанное к вам не относится, то вы по адресу.

​​#Азия

Плюс-минус

Чем мне нравится наш канал, так это тем, что мы вещаем с абсолютно разных полюсов и жизненных ситуаций. А-ля "Орёл и решка", только Матвей не женщина.

В остальном все очень похоже. С одной стороны - Европа, порядок, закон, элитаризм и культура. С другой - Азия, безумие, грязь, хаос и простые радости жизни. Матвей метит в дипломаты, я мечу бисер. Там есть цель и четкое представление о будущем, тут не существует слова "завтра". Там заправляют снобы, тут - микробы. Разные миры, разные жизни. Но, при всём при этом, нас объединяет многое.

Мы оба - чужаки. Только если там ты белый как все, то здесь я пятно на скатерти целой страны. Особенно сейчас, когда я перебрался в небольшой городок недалёко от границы с Лаосом, где на меня поворачивает голову каждый проходящий мимо вьетнамец. Скажу честно, довольно приятное чувство, если вам нравится повышенное внимание. Чувствуешь себя какой-то суперзвездой, которая популярна за счёт цвета кожи и возможность отращивать роскошную бороду, которую все норовят потрогать.

Мы оба - беглецы. Каждый уехал по своим причинам, но все же мы уехали. И мы сходимся в одном - Россия очень ограничивает. При чем в абсолютно разных сферах, начиная от интернета и закачивая ежедневными вещами, вроде похода в магазин или прогулки по улице. То не трожь, туда не ходи, это нельзя, то запрещено. Как расти в таких условиях, не понятно.

Мы оба - open-minded. Что-то вроде "открытый", "непредвзятый". Невозможно переехать в другую страну с полным чемоданом стереотипов и предубеждений. Если голова забита пиндосами, плохой погодой, идиотами, страхом и чужими мыслями - лучше сидеть дома. Видел много людей, которые "ломались" через месяц, потому что не могли принять чужую культуру. И вовсе необязательно полностью ее перенимать, но понимать, что культура и есть страна, необходимо.

И, наконец, мы оба - мечтатели. Совсем недавно я открыл для себя интересную идею. Я представляю, что моя жизнь - это фильм. Безумный, полный неожиданных поворотов и приключений. Эдакая адвенчура с элементами драмы, комедии и экшона. И, как ни странно, Вьетнам под это подстраивается. Даже когда не остаётся денег, когда я оказываюсь в очередной жопе мира без навигатора, когда мой мотоцикл ломается посреди полей в 20 километрах от ближайшего механика, когда не понятно, куда двигаться дальше по жизни - всегда случается какое-то чудо. Появляются нужные люди, полезные идеи, внезапные доходы, интересные предложения. Благодаря этому я перестал бояться. Если раньше я держался за один город, в котором все было до боли знакомо и понятно, то теперь мне не важно, где я окажусь - моя история ещё не закончена.

​​#Австрия

Почему вы через порог не здороваетесь?

Когда попадаешь в компанию людей из разных концов света, через какое-то время замечаешь, как многие из привычных им социальных барьеров пропадают. Например, британцы обычно не любят говорить о деньгах, китайцы не распространяются о ситуации в своей стране, русские сторонятся разговоров о сексуальных меньшинствах, а чернокожие ожидают предосудительного отношения к себе со стороны белых.

Понятное дело, заводятся дружеские отношения, и излишняя осторожность исчезает. К такому комфорту быстро привыкаешь, и последующие знакомства с иностранцами проходят гораздо проще.

То же касается и предрассудков относительно других культур.

Помню, в начале года мой русский однокурсник, если изрядно принимал на грудь, часто позволял себе нескромно выражаться в адрес европейцев, американцев, гомосексуалов… Не о ком-то конкретно, конечно, а так — в целом.

И никому не было дела до его пьяных бредней. Кроме остальных русских, коллективно переживавших испанский стыд. Я уж не знаю, проводил ли с ним кто-то из своих воспитательные беседы, но к концу года он стал вести себя иначе. Более дружелюбно, а круг его общения расширился и перестал состоять из одних только русских.

Мне кажется, здесь свою роль сыграл тот самый плотный контакт с теми самыми американцами, европейцами, гомосексуалами. Если ты видишь перед собой людей иной культуры, религии или ориентации, то рассуждать одними стереотипами о них становится слишком трудно. Твои собственные культурные черты нисколько не пропадают, но вот отношение к окружающим становится более уважительным.

Кроме того, особенно в первые недели, когда происходит процесс активного знакомства со всеми непохожестями, новая информация поступает очень быстро. Что уж говорить о целом курсе. Из смешного: американские студенты в Европе слывут невеждами по части географии. И, честно признаться, поначалу это бывает так. Но если осенью их порой глупые ошибки вызывали умиление, то к лету уже никто из них не путал Белоруссию с Россией, а Ирак с Ираном.

Впрочем, сколь бы ни была широка душа космополита, с представителями той культуры, которая чувствуется самой близкой, всегда складываются более теплые отношения. Есть те тонкости, которые иностранцы не могут знать или понять. Но самое любопытное начинается тогда, когда они по собственной воле стремятся познать те самые недоступные им детали твоей культуры. На тебя сыпятся самые разнообразные вопросы, которые зачастую тебя самого ставят в тупик. Почему «корова» не пишется через «а»? Почему мы не смотрим в глаза, когда чокаемся? Почему интернет в России такой дешевый? И почему мы не здороваемся через порог? "Да откуда мне знать" — крутится у тебя в голове.

И даже если у тебя нет точных ответов, тебе все равно лестно такое внимание к чему-то родному. Пожалуй, именно интерес к мелочам подкупает больше всего.

Мой приятель из местных краев, недурно говорящий по-русски, вдруг недавно обронил фразу: «А там видно будет». Скажете — мелочь? Мелочь. А приятно.

#Вьетнам

Привет! Я так давно не писал, что, кажется, уже разучился. Всего прошло полгода, но это был важный отрезок времени, который заставил смотреть на некоторые вещи по-другому. Поэтому первый пост после молчания хочу посвятить чувствам. Ведь эмиграция - это, в первую очередь, личные конфликты и переживания; то, что внутри. Кожа может меняться, а существо - нет.

Ебакгда пруча

Как когда-то я распробовал вино и оливки, так и сейчас я открыл для себя невероятный мир Ебакгды. Первый раз это показалось мне отвратительным, мерзким творением, придуманным больным разумом умирающего ублюдка, но на пятом укусе мое сознание щелкнуло и взорвалось с силой ядерной бомбы, от которого потемнело в глазах и по телу разлилась приятная теплота, как будто вся эта лава проникла в каждую конечность моего тела до самых ногтей.

Я лежал в темноте, тупо уставившись в потолок, пытаясь поймать и удержать хоть какую-то мысль, но они выскальзывали из моих эфемерных рук и разбегались по комнате, как ночные тараканы, испуганные резким светом. Ебакгда сидела рядом кровати и курила тонкую чёрную сигарету, дым от которой лениво плыл к потолку и смешивался с моими убегающими мыслями, отчего они ещё больше путались и сталкивались друг с другом в хаотичной гонке.

Она наклонилась и аккуратно дотронулась до моей руки, слегка сжав ее своими морщинистыми пальцами. Ее глаза мягко светились, освещая Комнату как детский ночник в виде космического корабля, а замутнённый, слегка туповатый взгляд, казалось, прожигал мне затылок. Она пристально всматривалась, будто пытаясь понять, что кроется за этой натянутой улыбкой и широко открытыми темными глазами.

Пульс участился. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет и полетит в открытую форточку, откуда, в принципе, если сильно разбежаться, можно было достать до океана. Ее пальцы ощущались стальными прутьями, которые плавили мою кожу, отчего Комната стала наполняться запахом горелых волос и мяса. Мои губы задрожали от боли, но усилием воли я продолжал улыбаться, сжав зубы настолько сильно, что, казалось, я слышал, как они начинают трескаться.

Ебакгда наклонилась ещё ниже, не сводя с меня свой пронизывающий дебильный взгляд. Пепел с ее сигареты упал на синюю простыню и стал тонуть в матраце, оставляя за собой угольно-чёрный след. Она почти прижалась своим птичьим носом к моему, но остановилась на расстоянии реснички, и быстро-быстро заморгала, резко закатив глаза, отчего приглушённый свет, который лился из ее глаз, превратился в яркий красный луч. В следующую секунду рот ее распахнулся с резким, высоким звуком, похожим на вой сирены, и оттуда роем вылетела стая маленьких мошек, которые разбивались о мои губы в маленькие колючие лепешки.

Это был знак. Так начиналась прелюдия, где шла битва за жизнь, в которой не было проигравших. В ней были только потерянные, испуганные души, запертые в мерзкой оболочке, вымазанные в своих страхах и обидах. Зажмурившись, я из последних сил приподнялся на локтях и мертвой хваткой вцепился зубами в ее холодную шею. Ебакгда издала сдавленный хрип. Она выпустила из руки сигарету и ударила меня в грудь с такой мощью, что казалось, раздробила мои ребра в порошок.

От удара я резко выдохнул и рванул, отдирая кусок гнилого мяса от ее шеи. Вкус молока. Кислых яблок. Грецких орехов. Ванили. Палочки корицы. Плесневелого хлеба. Сырых яиц. Горького детства. Паленых волос.

Моя голова треснулась о жесткую подушку. Из уголков рта текло что-то ярко-зеленое, похожее на пережеванную траву. Ее бездыханное тело лежало на моей сломанной груди, медленно покрываясь красными нитями, которые окутывали ее как огромный кокон. Я продолжал улыбаться с куском мяса во рту, глупо смотря в потолок, чувствуя, как мое сознание постепенно покидает меня, а все тело заполняет горячая и спокойная лава.

Закрывая глаза, я втайне надеялся, что больше их не открою. Но Завтра все должно повториться. Снова. День за днём. Я слишком устал.

На следующей день я взял собаку под мышку и уехал навсегда, сжигая деревянный мост через огромную реку этого вьетнамского городка. Так светлее.