Они только почувствовали вкус свободы. Неправда, что люди несколько поколений назад были не свободными. Возможно, физически они были скованы трудом по рукам и ногам. Но внутреннее они обрели то, что ощущалось как свобода. Как вседозволенность. Как невидимость своего внутреннего мира. "То, что я чувствую, думаю относительно других, никому недоступно и неизвестно". "И мне самому не важно". "Надо мной никого нет". " Всё, что я сделаю и никому не скажу, никак не повлияет на меня". "Всё, что мы сделаем вдвоём, втроём, целой деревней и договоримся, что никто не узнает, не будет иметь последствий" "Всё, что мы вместе сделаем и договоримся, что это хорошо, будет хорошо". Они были физически загружены, но имея достаточно лёгкое (не отягощëнное несколькими поколениями) внутреннее состояние, погружались во тьму с упоением и радостной эйфорией. " Нам не нужно следить за собой". "Нам ничего не за что не будет". "Мне всё можно".