— Ира, Ира! Куда ты пропала, зайчонок?! А я тебя так люблю, так страдаю! Платок от Hermes, надушенный Prada — куда он исчез, мне без него не дышать.

Пару часов назад в каморке за сценой юная акробатка залезла в гримёрку и игриво всё примеряет:
— Вот я как пава, ну сказка, прям диво! — надев боа танцовщиц, завертелась она пред собой, напомажены губы.
— Какая прелесть, мадам, этот вечер не ангажирован? — продолжала она, раскидав свои кудри по шубке, в которой пришёл конферанс.
— А это что за чудная шляпка? — схватила цилиндр она, натянув поля по самые брови. И на пол цилиндр тут же упал, ни следа от неё не оставил.

Началось представленье, людей полный зал, сладкая вата и смех. В гримерке набилась толпа: все воюют за зеркала и румяна. Вот уже и клоун натягивает парик, прикрывая залысину. Вот-вот всем на сцену. А где-то в углу молодой фокусник все пытается вытащить из цилиндра хотя бы платок, не говоря уж о зайце. И плачет.