И Слава засунул в неё сперва палец, затем чуть ослабил нитки и влез ещё глубже: вся кисть целиком оказалась внутри. Так прохладно и безмятежно было внутри, что Слава отложил телефон на окно и запустил вторую руку в тот же карман. Теперь обе кисти погружены в дырку, и останавливаться было поздно. Изогнувшись, он просунул руки чуть глубже и нащупал что-то большое, за что можно зацепиться. Судя по позвякиванию, это был его велосипед, который он потерял во втором классе. Ухватившись за него, Слава подтянул себя вперёд и сполз со скамейки на пол, улёгшись бочком. Теперь самое сложное: засунуть голову, ну а раз голова пройдёт, то и всё пройдёт. По миллиметру, плавным покачиванием плечами, он расширял отверстие всё больше и больше, пока наконец не сумел втиснуть макушку в щель между локтями. Далее он начал забуриваться головой, и через каких-то пятнадцать минут голова была внутри.
Раскрыв глаза, Слава увидел невообразимую гору монеток, фантиков и всякой мелочи, пропадавшей все эти годы. Внутри пахло давно позабытым ароматом резиновых карлсонов и манной кашей. А вот и велосипед, два телефона, десяток наушников и три кошелька. О локоть потерлась кошка, которая, как он думал, сбежала из дома десять лет назад. Метрах в пяти, скрытое во мраке, что-то зашевелилось. Тень начала приближаться, лица было не разобрать, но по походке Слава узнал этот силуэт. Он попытался было побежать навстречу и обнять его, совсем позабыв, что всё его тело было ещё снаружи: поэтому он жёстко ударился коленкой о угол холодильника, и всю ногу пронзило будто электрическим разрядом.