— Каждый раз, слышишь, каждый раз так! — швырнула она сумочку. Из неё тут же разноцветным фонтаном разлетелись во все стороны тюбики, флакончики и круглые блестящие жвачки. Одна синенькая звонко заскакала по выхолощенному полу торгового центра.
— Да что ты говоришь! У меня это уже вот тут сидит, — провел Пеке рукой по горлу, — я тебя о чем просил?
Ларни слегка потупилась, но быстро взяла себя в руки:
— Какая разница о чем он меня там просил, — обращаясь в пустоту, начала заводиться она, — вопрос в том, для чего тебе это надо? Удерживать меня в чувстве вины? Заставить меня ощущать обязательства? Да я могу вынести из любого магазина что угодно! На хера мне ты, парень? Слышишь, какова твоя глобальная роль? Перекупать у меня это дерьмо? Да я же не из-за денег это делаю, — девушка присела на корточки и стала собирать разлетевшиеся вещи обратно в сумочку.
Пеке присел к ней, будто бы извиняясь. Тут он замер и пристально посмотрел на Ларни:
— А ты сможешь вынести кое-что особенное?
— Смотря о чем ты, — заинтересованно уточнила она, перестав укладывать косметику в сумочку.
— Таскать вещи и товары — прошлый век. Представь, что мы станем первыми похитителями человеческих переживаний.
— И что мы с ними будем делать, кто такое купит?
— Так ты же сама только что говорила, что это всё не из-за денег!
Ларни довольно усмехнулась