— Это ведь не мой выбор: так сложились обстоятельства. Всё кажется бессмысленным, ненужным, не оправдывающим усилий. И будто бы эта вязь никогда не кончится, неспроста она и зовётся безысходностью.
— Перевожу стабилизатор в положение ноль.
— И знаешь, это очень странно: во мне скрыта огромная энергия, я способна на очень, очень многое. Могу в один миг уничтожить, а в семь — создать. Но зачем менять окружающий мир, если ему все равно? Или это уже мне всё равно. Эта искусственная изоляция убивает.
— Входим в сектор, красная готовность.
— Я написала себе бота, который мог бы скрасить наше с тобой пребывание здесь. Но он меня взбесил, и я его потёрла. А помнишь раньше, дома, мы с тобой ездили на море. Тысячи снимков, падали в воду, выдували забытый уже песок. Бескрайнее и тёплое. Медузовый суп от непомерно влюблённого повара. И потом, вернувшись в привычный быт, потихоньку отдавали полученные ощущения по крупице: эта — для работы, другая — друзьям, третья — друг другу.
— Понижаю мощность до четырёх.
Гул двигателей стал непривычно тише, словно отложило уши.
— И там, дома, вытряхнутые и опустошённые мы встречали зиму, начинавшую сжимать нас как пустую пластиковую бутылку, вынесенную на мороз. Нам нечего было противопоставить этой природной силе сменяющегося сезона. Здесь же и мы пусты, и снаружи пусто. И от этого так хорошо: давление стабилизировано. Сбалансированная сенсорная депривация. Я слышала одну историю, когда в подобные путешествия люди летали без выгрузки эмоциональной составляющей на устройство: из первых пяти полётов не вернулся никто. Ну, они и так не могли вернуться, ахаха, тогда все межпланетные экспедиции были в одну сторону. Но их неуёмная и запертая космической пустотой энергия разрывала капсулу изнутри.
— Перехожу к процедуре питания.
— И в эти экспедиции набирали самых кипящих изнутри людей: художников, изобретателей, учёных. Так и появились их названия: были и трахонавты, устраивающие ежедневные оргии в невесомости, до тех пор, пока полностью не истёрлись; и пирожги, сумевшие прожечь насквозь огнеупорную защиту капсулы; и чудаки, названные в честь старинной телепередачи: оммажи к их видео с физическими экспериментами над собой до сих пор встречаются в триллерах и ужастиках. Интересно, кем могли бы стать мы? Нас отправляют исследовать бескрайние просторы видимой вселенной, а мы все равно зацикливаемся друг на друге.
— Процедура питания окончена. Стю, верни громкость хранителю эмоций, давай поощущаем? — Риппи повернулся к ней и состроил предельно щенячий взгляд.
— По регламенту положено не более трёх минут в месяц, и мы накопили уже час двадцать четыре. Ты уверен, что пришло время? — Стю строго посмотрела на напарника.
— Да, включай.