— Куда он подевался?! — закричал Стивен, оторвавшись от бионуклеиновой пушки,— ты его видишь?
— Визуального контакта нет, сейчас проверю датчики.
— Чёрт, ещё эти, — Стивен вернулся обратно к оружию, и дал два мощных залпа: первый прошёл мимо, протокислоты разлетелись белёсыми брызгами вокруг камня, за которым укрывался отряд Rabbit12. Кремний вступил в реакцию с зарядом и забурлил пеной, разбрасывая во все стороны мелкие осколки породы. Второй залп попал в кристалл за укрытием: протокислоты отрикошетили от него и застали отряд с тыла. Зайцам ничего не оставалось, как выскочить из укрытия: нечеловеческими прыжками они устремились к щелочному озеру, чтобы нейтрализовать действие химиката.
— Зайцы его не преследуют, ушёл. — Эри поправила датчики на голове и на секунду замерла, разглядывая собственное отражение в зеркальной темноте окна. — Всё, с этими покончено, дальше он сам. Отряд отступает.

Подобная местность была в новинку для свежеиспеченного прототипа. В принципе, любая местность была бы для него в новинку: в этом мире он существовал всего сорок две минуты. Прототип катился между причудливых камней и кристаллов, изъеденных нескончаемой войной за выживание на этом спутнике.
Он представлял из себя однородную шарообразную массу, с одним визуальным датчиком и двумя акустическими сенсорами по бокам. На конечности у его создателей не оставалось материала: все СусЭКи ушли только на жизненно важные части тела. Суспензия Эндогенетической Коагуляции служила здесь основным строительным материалом для живых субстанций. Голосовой модуль отсутствовал из безопасности: чтобы ненароком не привлечь излишнее внимание непроизвольным криком. В центре прототипа приятно пульсировал энергокристалл, доставка которого на базу TC-Fox и была единственной назойливой мыслью, заложенной при выпекании.