— Нет, я отказываюсь. Ни за что, нет. — Его глаза были преисполнены уверенности, хотя пальцы всё же перебирали нижний край рубашки.
— Но сэр, вы понимаете, что в таком случае ваш цикл завершится?
— Я предельно ясно всё понимаю. Но я не для того положил жизнь, чтобы так вот одним махом от всего отказаться и вернуться в начало.
— Ваша память и сознание останутся на том же уровне, что и сейчас, тем более что ваши родственники уже всё одобрили, — ненавязчиво сообщал важную информацию медбрат.
— Нет! Ведь выглядеть-то я буду по-другому. А, соответственно, появится новый круг знакомых и друзей, новые увлечения, новая, прости господи, любовь. Мне придётся вливаться в компанию, где люди пожили всего по двадцать лет! А мне уже за восемьдесят. Ох, и каким же занудой вы мне предлагаете стать.
— Да ведь один раз живём! Зачем упускать такой шанс?
Роберт тяжело вздохнул. Медбрат тем временем начал что-то настраивать на капельнице.
— Определённо мир катится под откос. Ну вот зачем пропали очереди в банках? Где теперь выстаивать часы? А эта электронная система записи к врачу? Последние партизаны специально приходят на 1,5 часа раньше указанного срока, чтобы хоть немного смешать карты и создать затор. Или берут талоны в живую очередь, что ещё лучше.
А в магазинах, нет ну вы видели: «Если очередь в кассу больше 5 человек, звоните по указанному телефону»? Никакого уважения к времени у молодёжи. Две минуты подождать не могут, психуют, звонят.
— И почему это вас так задевает? — медбрат заинтересованно наклонился к Роберту, словно отвлекая его от чего-то.
— Они приучены с рождения к тому, что всё происходит моментально. Знаете, каково десятилетнему мальчугану на рыбалке? А? А как же они смогут дождаться своей судьбы? Помните, как пели Ok Go? Хотя откуда вам знать, вас такой песней не зацепишь. Так вот, если осенью ты будешь последним листом, держащимся за дерево, то я буду ждать на ветру, пока он не принесет тебя ко мне. И если это займет вечность, то так тому и быть.
— Звучит очень романтично, — подбодрил старика медбрат и включил устройство. По трубкам в капельницу начал поступать голубоватый раствор, Роберт это заметил и попытался дотянуться до подключенных к нему трубок, но руки уже не слушались.
— Я хочу ждать, я хочу ждать, я хочу ждать, — глаза медленно закрылись и голос становился все тише.