— Заткнись! — вскинув руку вверх, прокричал Джастин. Мари застыла: она совсем не ожидала такой реакции на свои слова.
— Я всего лишь говорю тебе, — медленно произнося слова, продолжила она.
— А я говорю тебе заткнись, я не хочу ничего слышать!
— Ты можешь меня не затыкать?
— Могу, но не буду, — словно специально раззадоривал он её. Когда она злилась, всё её тело начинало подрагивать, зажигаясь изнутри, — Замолчи, а? Я просто хотел провести вечер один. Вот зачем ты приехала и начала говорить мне всё это? Убирайся, я тебя не ждал.

Дверь закрылась, и Мари осталась в подъезде одна. По ступенькам поднимается паренёк, его пёс потянул своим мокрым носом к Мари, и она уже готова была к холодному касанию, но рывок поводка не дал дотянуться. Спустившись на улицу, девушка медленно побрела по вечернему городу. Город жил, шевелился, звучал, но словно в одном наушнике. Куда идти? Зачем? Все равно. Телефон зажужжал, и Мари ощутила такой же резкий рывок, как тот пёс из подъезда. Но нет, обратно нельзя, а вперёд некуда: только лишь обратно. Может, всё-таки посмотреть в телефон? Вдруг там он, одумался, извиняется, ждёт? Хотя конечно же нет. Смс от банка, сняли комиссию за обслуживание. Мари зашла на детскую площадку и присела на качели. Но качать было некому: пока Джастина нет, качели не качаются. Чтобы начать жить, чтобы начать чувствовать ветер на лице, чтобы всё обрело смысл, ей просто необходимо было раскачаться. И чем сильнее отталкивали её от себя, тем с большей силой влекло обратно к нему.
— Ещё немного и от этих качелей меня стошнит. Наверное, пора спрыгивать, — сама себе решительно заявила она.