ловко сменил тему.
— Вот тут я с тобой не согласен: полностью отказываться от мяса неправильно. Это как спать только с женщинами, — взяв кусок колбасы заявил Женя, — или только с мужчинами. Искусственные ограничения для неудачников.
Влад посмотрел на него с некоторым удивлением: такого подхода он никак не ожидал услышать.
— Да что же ты всё переводишь в плоскость физического удовлетворения? Трахаться налево и направо — это путь к моральному разложению, а я как же любовь? Она намного ценнее.
— Хорошо, но я остаюсь на своём: любить можно людей любого пола, странно оставаться в рамках одной парадигмы. Возвращаясь к пище, я считаю, что и любить еду можно любую: как животную, так и растительную.
— Хм. Но твоя любовь к еде это не то же самое, что и твоя любовь ко мне?
— А почему бы и нет, — Женя улыбнулся. — Я бы съел тебя.
— На данной стадии развития современного общества мы совсем забыли про истоки и основы нашего поведения, — Влад решил расставить всё по местам, а ему это удавалось мастерски, — смотри, раньше, в череде монотонных дней у человека было всего 2 значимых события: это приход новой жизни в его мир и уход из неё. В границах статичного общества года считались не по летам и зимам, а именно по этим вехам: поэтому в одних поселениях люди жили по 20 жизненных отметок, а в других, более крупных, по пятьсот. Сейчас мы называем их годы жизни и измеряем по-иному, поэтому очень странно видеть в старинных книгах людей, живших так долго.
— И к чему ты ведёшь, я не понимаю? Как это связано с поднятой мной темой?
— Погоди, сейчас объясню. Жизнь человека, по мере его развития, стала наполняться новыми сильными отметками, уже не связанными со сменой агрегатного состояния души. И чтобы зафиксировать их значимость, человек стал сам инициировать смерть. Конечно не людей, а животных. Свадьба — режем барашка. Сын вернулся из похода — зажарим быка. И так далее. Таким образом пищевое поведение, именно в части поглощения мяса, было жестко зафиксировано со значимыми событиями. Просто так сесть у костра или печи и съесть мяса — такого не было.
— Наверное этому способствовало ещё и то, что мясо, которое люди стали есть в праздники, было не абстрактной белковой субстанцией, а провело свою жизнь рядом с человеком: ведь мы жили бок о бок с животными, разводили их, заботились и любили.
— А потом убивали. И по-настоящему об этом жалели, но отчетливо понимали необходимость этой жертвы, — Влад поднял стакан, вздохнул, и с ухмылкой произнес, — ну, не чокаясь.
— Игорь! — громко вскрикнул Женя на раздавшийся звонок домофона.