из-за поворота, словно из пустоты, медленно показалась ещё одна гора. Плотный туман скрывал вершину, да что там вершину — белая пелена растворяла в себе эту громаду словно кусковой сахар в стакане молока: видно было только первые метров сорок. 
— Ха, снова придётся брести сквозь облака, — с горестью подметила Ника, — такими темпами скоро до апостола Петра дойдём. 
— Шутишь? Это прекрасно. Не сбавляй темп: если замедлимся, можем не успеть засветло. 
Камни под ногами становятся скользкими, от испарины они выглядят бархатистыми, но эта текстура обманчива: стоит прикоснуться, как влага собирается в густые капли и раскрывает склизкую сущность острых осколков. 
— Всё, я в душ, — Ника в одну секунду скинула куртку с футболкой и упала на траву. Она стала медленно перебирать пальцами стебли: Ника нежилась в ледяной росе, и вся её кожа покрылась мурашками, невидимые до этого волоски встали дыбом, им нравилось неторопливо покачиваться от ветра в такт траве. 
— Ну вставай, не время отдыхать, правда, — занудно протянул Стив. В голосе чувствовалась смесь усталости с ноткой надежды, что Ника не послушается: ему было приятно наблюдать за её телом, всё более похожим на природное явление, с которым человек не в силах совладать.