Рожей, тем не менее, его называли регулярно, как бы он ни противился. У него не было каких-то отличительных физиологических особенностей, как, например, у Губы, Тройничка или Удава.
Рожа не был замешан в легендарных историях, определяющих твоё имя на следующие десятилетия, в отличие от Маргаринки, Дрожжевика или Синички.
Да даже от имени ничего не зависело — ладно бы его звали Си-ро-жа или Ро-же-вский. Нет, звать его как всех в этом поколении: Леонид Константинович.
Это очень удобно, когда не нужно лезть в паспорт или угадывать возраст: девочки — Любы, мальчики Леониды. В следующий заход всех будут звать Маши и Максимы. Ну, это если правительство утвердит детопроизводственный календарь, а до этого ещё дожить надо — хотя что тут гадать, Роже с такой кличкой детей не видать до следующего цикла.