В безвестности дней,
сдержанно, скованно,
ты пробираешься сквозь
очереди, псов и людей
спешащих навстречу,
машущих кто хвостом,
а кто вслед,
течение поперёк
разрезая
и бесконечные,
лютые пробки.
Стараясь не задевать
ни словом,
ни взглядом, ни телом:
ты никого не желаешь
ни задеть, ни убить,
ни хотеть.
Иголкой пронзая
хитиновый панцирь
очередного
жука, паука или
мухи
ты радуешься
новой жертве,
которая пополняет альбом,
подаренный мамой и папой
на праздник рождения.
И выходя из квартиры,
в кармане,
за ухом или же
просто так, в кулаке
ты наготове
сжимаешь иглу:
к альбому
их прилагаются сотни.
В муравейнике
нашего с тобой
города
снуют рабочие твари,
а раньше ведь
бегал
и я.