теперь ему придётся слушать разговоры попутчиков, а не мелодичные переборы Металлики, которые он полюбил ещё в начальных классах школы: помнится, у Вовки дома были все эти кассеты с пугающими иллюстрациями, всячески обыгрывающих тему смерти, черепов и полуобнажённых девушек. Там были и Iron Maiden, и Nirvana, и Metallica и даже заветно прятаемая Красная Плесень, не вписывающаяся в общий музыкальный ряд, но вписывающаяся в расширяющийся детский словарный запас. И когда Вовка включил одну из своих кассет, Илья ожидал услышать грохот грузовиков вперемешку с томными стонами накрашенных чёрной помадой девиц и сносящую стену электрогитарного перебора; внутренне зажмурившись, он уже даже успел придумать отговорку, которая позволила бы ему вполне органично слиться, но музыка, на удивление, оказалась очень даже мелодичной. И вот теперь наушники упали в лужу под ногами, и Илье пришлось слушать шум грузовиков, скрежет маршруточного металла и завывания томных девиц из магнитолы водителя: смешно, подумал он, как организовалось вокруг именно в то окружение, которого так боялся двадцать с лишним лет назад.
Машина подпрыгнула на выбоине, и Илью довольно ощутимо задела нога девушки, сидевшей напротив. Она буркнула «извините» и укуталась поглубже в шарфик, стремясь перекрыть выхлопные газы запахом дома и духов. Несмотря на довольно поношенную одежду, она была очень привлекательной, и перед Ильёй встала дилемма: с одной стороны, он хотел разглядывать её, пока ещё они едут вместе, а с другой стороны — нельзя же вот так пялиться на людей, мало ли чего девушка может надумать, и поэтому приходится всячески прятать свой взгляд. Через несколько остановок он вдруг поймал себя на том, что уставился на дремлющего старичка, всё-таки поглядывая боковым