Можно моргать тридцать раз в минуту просто так, а можно движением одного-единственного века рассказать о своей жизни "до" и "после" страшной личной трагедии.
Сорокатрёхлетний Жан-Доминик Боби, запертый внезапной болезнью в своё тело, диктует целую историю без использования губ и языка. В ней и боль от неожиданного заключения, и воспоминания о прошедших днях и дорогих людях, и немного сожалений.
Боби был человеком и остался им даже в скафандре собственного паралича.