Я не помню, сколько мне было лет, когда я впервые посмотрела Короля Льва. Эта история не о том, как я сходила на ремейк, и не и том, что мне в нём не понравилось или понравилось.

Помню, что мы смотрели кассету с мультфильмом вместе с моим братом. Кассетная запись барахлила, моно озвучка перебивала оригинальные голоса, но самое прекрасное, что песни никак не попали под дубляж, поэтому я хорошо помню их все до сих пор.
Брат мне сказал что-то вроде «там будет один момент, если ты не заплачешь на нём, то я не знаю, ты мне не сестра!». Я не уверена, что он обозначил это чётко так, но смысл мне был ясен. На смерти Муфассы мне совсем не хотелось плакать, ничего в моём детском не растрогалось. Я попросила поставить мультфильм на паузу, ушла в ванную комнату, закапала себе воду в глаза, потёрла нос до красноты и вернулась, будто плачу.

Сегодня я смотрела Короля Льва примерно в сотый раз, и не важно, что это был римейк. Но я разревелась. Почувствовала, что если дам себе волю, то вот-вот случится истерика.
Я не знаю, возможно это часть взросления или набор основных эмоций сменился за всё это время, но мне так страшно принимать мысль о возможной потере родителей. И я думаю об этом часто, я понимаю, что меньше чем через десять лет им будет семьдесят. А я — вот, совсем ещё маленькая, не могу позаботиться о себе. Как я смогу позаботиться о них?