Сегодня я ложусь спать с чувством полного равнодушия. Впрочем, будто до этого было как-то по-другому. Сейчас оно просто слишком сильно ощущается.
Мне бы очень о многом хотелось рассказать, о чём не могу: о том, как отношения между двумя влюблёнными друг в друга людьми сломали в абсолютно юном сердце все потуги на минимальные чувства, о том, как одни люди используют других ради своего душевного облегчения, о том, как в рабочем пространстве устанавливается монархия и деспотия, о том, как приходится мириться с неизбежным приходом старости твоих родителей, о том, как внезапное чувство влюбленности спустя долгое время может умереть, будто его и не было никогда.
Мне грустно не от трагичности контекста этих ситуаций. А от того, что под гнётом всех этих обстоятельств я выбрала не лучший способ самозащиты — равнодушие.
Я равнодушна к людям, которых искренне люблю, к тем, которые любят меня, которые заботятся обо мне. Новое полученное ножевое ранение от пришедшей ситуации уже не имеет никакого значения: ну, да, ещё раз в бок, а какая разница? Было пятьдесят три, стало пятьдесят четыре — уже не очень-то и заметно.
Вот я смотрю в ваши глаза, вот я падаю в ваши объятия, вот вы говорите мне «я тебя люблю». А я Зоуи.
Не смотрели Коня Боджека? В одной из серии была представлена теория Зоуи и Зельды, двух сестёр-близняшек. Зоуи — умный и циничный интроверт, Зельда, соответственно, напротив. В Боджеке персонажи решали, кто из них Зельда, а кто Зоуи. Главная героиня Дайен не очень хотела быть Зоуи, потому что не воспринимала себя таковой, но важно понимать, что Зоуи — оттеняющий персонаж, кто-то в принципе должен взять на себя её роль, потому что кто-то другой — Зельда.
Как-то так и случилось со мной. Я стала Зоуи.
Сегодня я ложусь спать с чувством полного равнодушия. Мне так грустно, что я не могу ничего с этим сделать. Где-то глубоко внутри сидят все хорошие чувства, я помню их, я знаю, какие они, я хочу к ним вернуться. Но я пока не могу. Не могу быть доброй, не могу быть милой, не могу стать открытой и заинтересованной.