Я никогда не хотела и не собиралась петь. Так вышло и я не стала этому сопротивляться. Откровенно не считаю, что в моём голосе есть что-то цепкое и уникальное, меня природа(обстоятельства) наделила другим — словом. Я не знаю, что может быть важнее слова: это и мелодика, и смысл, и ритм, и звук, и ещё очень много обстоятельств.
Иногда мне хочется бросить всё и начать преподавать поэзию, как определённый язык. А потом я начинаю петь.
Я никогда не меняю мелодику, которую пою в песнях. Я либо слышу так, как слышу, либо не слышу никак. У меня напрочь отсутствует вариативность. Я не знаю — плохо это или хорошо, просто так сложилось.
Может поэтому я не могу сделать «поп-продукт», может поэтому я не развиваюсь как музыкант. Мой слух конкретен, он не подвергается изменениям и вариациям, он такой. Меня это пугает и смущает: даже когда я лезу из кожи вон, у меня не выходит по-другому.
Это автоматически перекладывается на восприятие «ценности» того, что я делаю.
Поэтому я стараюсь компенсировать всё текстами. Никогда не пишу что-то намерено. А ещё я терпеть не могу фразы по типу «а это про кого?», «кажется я понял(а) о ком/чем это».
Да, ты можешь держать образ в голове, но поверьте, вы никогда не пишите про конкретный объект. Ваш объект — это сублимация всех возможных образов и опытов.
Никогда не просвещайте никому ничего, потому что это не про них. Это даже не про вас. Это обо всём, с чем вы сталкивались.

Не привязывайтесь, не существуйте, не болите.