🎤 Почему эзопов язык интереснее плакатной лексики: Mary Gu против Арсения Морозова Пять лет назад артистка Гречка спела: «мама прости, я так хочу бухать — и если вдруг приспичит, то я пойду блевать», совершенно буквально имея в виду то, что поется. Четыре года назад артист Мукка спел о мефедроновой зависимости девочки с каре, а на обложке изобразил эту самую девочку так, что описать эту обложку даже в год релиза — подвести себя под статью о пропаганде суицида. Сейчас эта обложка замазана, «мефедрон» запитчен, Инстасамка рапортует о ликвидации «всего лишнего» перед туром, который все равно не состоится, примерно каждый день что-то за что-то откуда-то блокируют, а всем оставшимся желающим выговориться, да не заговориться стало нужно в спешном порядке осваивать интертекст, эзопов язык и другие вещи из мира нежеланных костылей. Так песенный русский язык, усилиями Юрия Клинских, Земфиры Рамазановой, Кирилла Бледного (и других уважаемых людей) достигший всего несколько лет назад пика своей прямоты, снова обрекли на мучительный поиск слов в диапазоне между пониманием и безопасностью. При этом мне нравится, как сквозь слои метафор, намеков (а чаще всего — просто недоговорок) прорастает послание, отношение или просто эмоция. Я поймал себя на мысли, что это гораздо интереснее и увлекательнее, чем слушать многие антивоенные агитки уехавших музыкантов. Например, в песне Mary Gu «Грустно и строчка», где у Маши «февраль — теперь самый нелюбимый месяц в любом году» и «всем здесь одинаково грустно — и точка», гораздо больше жизни, боли, сострадания и понимания, чем во всем позднем творчестве хоть Sonic Death, хоть группы «Ногу Свело!». Песни Покровского и Морозова создают однозначный облик автора как очень категоричного, обозленного на мир человека, поделившего мир на своих и чужих, и будто бы лишенного эмпатии и сострадания тем, кто хотя бы на миллиметр отходит от их — таких же категоричных — убеждений. Отмечу, что примерно похожие аналогии приводил Даня Порнорэп между Нойзом МС и ATL. Правда, с той разницей, что там не такая жанровая и идеологическая пропасть, как между Арсением Морозовым, угнавшим на последнее лавэ в Тбилиси если не хуй с солью доедать, то точно не шиковать (зато хоть не в Putin’s Russia!), и Марией Гусаровой, которая эмиграции предпочла социально и карьерно комфортную жизнь российского поп-артиста в Москве (съемки, передачи, туры и вот это вот все). Но вот другое дело, что вульгарная, желчно-плакатная песня «Орки» так и останется местечковой маргиналией для аудитории ужасного сайта «Грани.ру». А «Грустно и точка» и годы спустя будут на концертах хором петь. Потому что это песня про нас, а не про них.